– Уверены? Вы же не сможете бодрствовать сутками и тем более не сможете его постоянно караулить, – удивлённо спросил я.

– Полностью, – улыбнулся патриарх. – У меня найдутся подходящие люди, способные с ним справиться или, по крайней мере, держать в узде.

– Или не совсем люди, – сказал я, уловив намёк.

– Или не совсем, – не стал спорить Филарет. – У нас будет ещё время для этого разговора, ваше высочество. Сейчас же я рад сообщить вам, что поддержу создание Рыцарского ордена имени благоверного Александра Невского, блюстителем и воеводой коего являетесь вы.

– Хорошо, имя мне в принципе подходит, – немного подумав, решил я, мысленно тут же сократив его до понятного людям «Ордена Александра» или «Рыцарей Александра».

– Ну и славно, – кивнул Филарет. – И чтобы потом не было неожиданностей, в этот орден войдут не только ваши сторонники, ваше высочество, но и истинные дети церкви. Это послужит не только прикрытием для обоснования его создания, но и должной мерой безопасности.

– Безопасности от чего? – нахмурившись, спросил я.

– От того, что вы его забросите, конечно же. Рано или поздно это произойдёт: вы вступите на престол, и лишние костыли будут вам более не нужны, – улыбнувшись, ответил Филарет. – Тогда найдётся новый блюститель, который сумеет перенять бразды правления столь важным для нас обоих детищем.

– Кого именно вы хотите включить в этот рыцарский орден? – напрягшись, спросил я.

– Не всё ли равно, ваше высочество? – удивлённо посмотрел на меня патриарх. – Я не стану вмешиваться в ваши дела и буду благословлять всех, кого вы назовёте, а вы не лезьте в мои. И всё у нас будет хорошо.

– Если вы обещаете, что они не будут чинить безобразий, а в случае необходимости будут мне подсудны и подчинены… – проговорил я.

– Безусловно, вся полнота власти и право наказания преступников будут в ваших руках, – тут же согласился патриарх. – Надеюсь только на ваше благоразумие и отсутствие предвзятости по расовому, национальному или половому признаку.

– На это можете рассчитывать. Но ещё раз: никаких преступников, предателей или перебежчиков, – напомнил я. – По крайней мере, до тех пор, пока я возглавляю рыцарей.

– Со своей стороны я могу это обещать и гарантировать, – улыбнулся Филарет. – Вопрос, будете ли вы столь же требовательны к своим последователям?

– За своих людей и отвечать мне, – сухо ответил я, и на этом спор закончился.

В конце концов, каждый из нас получил то, что хотел. Филарет – покушавшегося на его жизнь. Я – орден, в котором смогу спокойно вести свои духовные практики без угрозы попасть под анафему или быть обвинённым в нарушении православных обычаев. Без этого, конечно, не обойдётся, но при официальной поддержке патриарха недовольных в лоне церкви будет куда меньше.

Оставалось самое малое – сделать всё публично, на государственном уровне, чтобы обеспечить широкое освещение в СМИ. А после – курочка по зёрнышку. Свою первую роту я уже получил, все они встанут со мной плечом к плечу. Дальше – больше, ведь каждый из них должен будет рано или поздно сам пойти в наставники и стать для кого-то мастером и учителем.

А ещё нужно будет разработать непротиворечивую методологию, совместить её с изучением конструктов и физическими тренировками. В идеале – хоть и не обязательно – добавить научные труды или военную подготовку. От обилия долгосрочных планов и важных задач голова шла кругом, и единственное, что спасало меня от неминуемой бумажной работы, – возвращение в строй «Гнева Империи».

Фрегат наконец восстановили, сменили на нём вооружение, верхний слой брони и двигатели – всё под российский флотский стандарт. Даже главный калибр получил усовершенствования и пригодные для стрельбы отечественные боеприпасы. В результате мы имели: орудие 305 мм, размещённое в корпусе; пять двуствольных башен 100 мм; три башни 130 мм и пять 30-мм скорострельных орудий ПВО. А ещё – соответствующую уставу общевойсковую раскраску в серо-синий и зелёно-коричневый цвета и гербы Российской империи и дома Суворовых. Наверное, стоило добавить и герб дома Ляпинских… но тогда уж и Морозовых с Меншиковыми… В общем, нет. Обойдёмся сменой герба на Романовых, когда придёт время, – если, конечно, кораблик до того момента доживёт.

Теперь наша эскадра была наконец готова к вылету. Оставив большую часть флота для обороны Ляпинского княжества от посягательств или отвлекающих манёвров со стороны Сибирского ханства, мы выдвинулись на восток.

– Вперёд! В неизвестность, туда, где живут драконы и великаны! – радостно объявила Ангелина, когда все официальные приказы были отданы и флотилия вышла из порта.

Если бы она тогда знала, насколько окажется права. И насколько ошибётся в своём оптимизме.

Иногда, когда путешествуешь на высоте в десяток тысяч метров, возникает ощущение, будто весь мир под тобой раскинулся бескрайним пушистым одеялом. Этот эффект особенно силён из-за того, что даже головы адъютантов скрыты за панорамными изображениями окружающей местности. Кажется, будто паришь в бездонной вышине… и лишь монотонный гул двигателей нарушает иллюзию.

Немалое влияние на впечатление оказывают и корабли сопровождения, держащиеся на горизонте. Основные силы флота находились на пусковых палубах «Черепахи» – это позволяло экономить ресурс двигателей и давало экипажам возможность отдохнуть. А, чтобы не возникло неприятных неожиданностей, десяток лёгких катеров патрулировали дальний радиус нашего путешествия.

Даже корабли ДРО стояли на этот раз на приколе – их успешно заменяли мощные радиолокационные установки под брюхом авианосца. Метровые, сантиметровые и миллиметровые антенны сканировали пространство во всех диапазонах, выводя на отдельную приборную панель детализированную карту. В результате получалось почти полное трёхмерное изображение, на котором при желании можно было рассмотреть даже отдельные деревья.

– Как-то уж слишком тихо, – прокомментировала Ангелина, стоящая за штурвалом. И хотя у меня не было никакого негативного предчувствия, я был вынужден с ней согласиться. Мы уже двенадцать часов в воздухе, преодолели почти полторы тысячи километров, а противника всё не видно.

– Мы зашли на территорию Сибирского ханства около получаса назад. Даже если они уже бросились собирать флот, им понадобится часа три, не меньше, – подумав, предположил я. – Тем более с юга мы прикрыты Тунгусом, с севера – Ледовитый океан, остаётся только одно направление, и мы его жёстко контролируем.

– А что, если мы так никого и не встретим до самой точки назначения? – спросила Ангелина.

– Было бы неплохо, – заметила Инга, чья шестичасовая вахта закончилась полчаса назад, но девушка ещё бодрствовала. – Возможно, они сосредоточили войска возле южной столицы – Иркутска.

– Он же прилегает к Тунгусской зоне, – удивилась Ангелина. – Разве там можно нормально жить?

– Город после катастрофы сместился почти к самому Байкалу, так что горный хребет и озеро защищают их от воздействия диссонанса. Искажённая вода уходит по рекам в сторону океана и сильно рассеивает влияние зоны, – пояснила Инга. – Что вы на меня так смотрите? Мы граничим с этой зоной, так что приходится знать о ней больше, чем в центральной России.

– Не думаю, что они будут ждать нас в Иркутске, – заметил спустя несколько секунд я. – Всё-таки город слишком близко к аномалии. Скорее, войска отвели в Якутск, там, где у них будет стратегический простор. Окопаются, подготовят нам встречу. В случае успеха они могут попробовать загнать нас в зону. В случае неудачи – отступить к Владивостоку или и вовсе – за океан к своим союзникам. Только мы к ним не полезем.

– Рано или поздно – придётся, – мрачно заметила Мария, указав пальцем на печатку генерал-губернатора. – Они вышли из-под контроля, и пора бы им напомнить, что императорская власть – не пустой звук.

– Обязательно. Но потом, – усмехнулся я, заставив супругу нахмуриться. – У нас в распоряжении два лёгких крейсера, ну пусть будет три, учитывая пограничный статус «Гнева». Один авианосец без тяжёлого вооружения и нормального бронирования. Пять корветов и полтора десятка малых судов. Против их пяти тяжёлых крейсеров, двенадцати лёгких, а также целой флотилии фрегатов и корветов.