Благо, отец и остальные вампиры задерживаться на балу не захотели и решили покинуть его раньше официального окончания. Учитывая то, что вампиров люди особо не жаловали, это никого не удивило, зато Ксандеру позволило хотя бы отчасти успокоиться.

Правда, почти сразу пришлось напрячься вновь, ибо едва они с отцом вернулись в гостевое крыло, закрытое магией от чужих ушей, тот задумчиво произнес:

– И все же это было очень странно. С чего бы мальчишке срывать практически утвержденную помолвку?

Ксандер с деланным равнодушием пожал плечами.

– А я вот ничего странного в том не вижу. Ты ведь видел, как не похожи Аделина и Ведана? Аделина – вся в Анхайлига, вспыльчивая, резкая. А Ведана спокойная и рассудительная. Розы любит, опять же. Делатерийцу она намного ближе по характеру. А Аделину он просто боится. Не удивительно, что, вопреки изначальному решению отца, Колобок выбрал Ведану…

– Кто? – удивленно переспросил отец. – Колобок?

– Это Аделина Самсона Делатерийского так прозвала, а я услышал, – пояснил Ксандер.

– Н-да. Ну допустим. Но почему он это сделал вот так, на виду у всех?

– Это как раз очевидно и понятно любому парню, у которого есть властный отец, – хмыкнул Ксандер.

– Да ну? – Артур Вайленбергский слегка прищурился. – Объясни.

– Пап, ну ты же видел Самсона. Это мягкотелый парень, на которого явно давят. Самсон просто был в отчаянии и, понимая, что в обычном разговоре от отца ничего не добьется, увидел единственный шанс для себя хоть что-то изменить.

– Бунтовать против семьи, значит, вздумал?

– Ага. В меру своих весьма ограниченных возможностей, – Ксандер кивнул. – Я, кстати, Колобка вполне понимаю. Пожалуй, на его месте я сделал бы так же.

– Да ну? – на губах отца промелькнула легкая усмешка, а в глазах сверкнули ледяные искорки.

Почувствовав, что тема становится слишком опасной, ибо даже намек на возможный бунт в своей семье отец бы точно не потерпел, Ксандер тотчас поправился:

– Слушай, ну речь об избраннице. О жене, одной на всю жизнь, с которой тебя связали боги. Никто из нас не согласился бы идти против своей природы и вместо той, что предназначена свыше, жениться по указке родителей на ком попало. Я эти человеческие заморочки с договорными браками вообще не понимаю. Хорошо, что у нас такого нет.

Взгляд отца чуть оттаял:

– Да. Тут ты прав, – признал он. – Хотя люди за свою жизнь могут жениться и не единожды, так что они менее категоричны в этом вопросе. И, кстати, так же не понимают нас. Для них поиски вампиром своей алианты – несусветная глупость, а невозможность иметь детей от кого-либо, кроме нее, вызывает лишь искреннее соболезнование такому ограничению.

Ксандер скривился. Затем вспомнил о собственных проблемах, непосредственно связанных с этими самыми «ограничениями», и в душе опять зашевелился комок злости и горечи.

– Скорее, искреннюю радость и пожелание всем нам поскорее из-за этого ограничения передохнуть, – буркнул он.

– Не дождутся, – хохотнул Артур и, ощутив отголоски эмоций сына, ободряюще похлопал его по спине. – Мы все находим своих избранниц. И ты ее найдешь, не переживай.

– Угу.

Ксандер мысленно ругнулся сам на себя. Надо быть осторожнее и следить за проявлением эмоций при отце! Хорошо, что сейчас он истолковал их неправильно, но в следующий раз может так не повезти!

Опасный разговор необходимо было срочно завершать.

– Ладно. Пойду я, отдохну от этой человеческой толпы и буду собираться, – произнес он. – Мы ведь рано утром вылетаем?

– Да, – подтвердил отец. – На рассвете, чтобы лишний раз не пересекаться с толпой придворных и гостей. Сам от них уже устал.

– Вот и отлично. – Удовлетворенно кивнув и стараясь сдерживать излишнюю поспешность, Ксандер отправился в выделенные ему покои.

Жаль, что он не мог так же уйти от собственных мыслей! Мыслей, которые стремились к Аделине.

Избранница. Алианта. Та, что предназначена каждому вампиру богом смерти и загробного мира Грентом.

Согласно легендам, когда-то очень давно он сжалился над человеком, потерявшим возлюбленную, и даровал ему возможность вернуть избранницу с того света. Дар Грента изменил мужчину – слишком много он впитал тьмы и магии смерти. Так появился первый вампир. С той поры любой человек, которого касалась воскрешающая сила вампира, становился подобным ему, хотя и не настолько сильным. И в этом крылась обратная сторона божественного дара. Да, ряды простых низших вампиров могли пополняться за счет обращения людей, однако Высшим вампиром можно было только родиться, причем исключительно от одной определенной женщины. Таково было условие их бога.

Кроме того, статус ребенка напрямую зависел от статуса родителя. У низших вампиров рождались только низшие, у Высших – либо низшие, либо Высшие. Архивампир же мог появиться только в семье ветви правителей и лишь единожды. Именно поэтому их было так мало и становилось все меньше.

Конечно, существовал и плюс: связь с алиантой делала вампира намного сильнее. Однако чем сильнее становился вампир, тем более остро он эту связь чувствовал.

Как и ее потерю.

А уж люди уничтожением избранниц без возможности их последующего воскрешения не брезговали! И если низший, в котором магии практически нет, мог просто годами оплакивать гибель любимой, то Высшего вампира его же собственная сила без алианты сводила с ума.

И даже сейчас, когда Ксандер лишь почувствовал отголосок связи с Аделиной, он уже не мог найти себе места, находясь от нее вдали. Что же будет, когда он ее признает? Глядя в глаза, произнесет…

Ксандер резко оборвал сам себя.

Анхайлиг ненавидит вампиров. Попытка забрать и обратить в вампира его дочь закончится бойней похлеще давней Кровавой Сечи. Так рисковать Ксандер не мог, даже ценой собственной жизни.

Однако он все равно хотел видеть Аделину. Ксандера тянуло к ней, и при мыслях о том, что скоро придется ее оставить, почти физически ломало. Он не мог улететь, не навестив девушку. Под любым предлогом!

И Ксандер не выдержал, выскользнул из гостевого крыла, а вскоре уже стоял под окнами принцессы.

Почти с облегчением увидел тусклый свет в ее покоях. Лина не спала. Замечательно!

Уверившись, что девушка одна, он привычно подпрыгнул и спустя мгновение уже стоял в спальне.

Лина, которая только недавно отпустила камеристок, сидела за туалетным столиком в накинутом поверх ночной рубашки халате и задумчиво расчесывала свои и без того гладкие волосы. Несмотря на насыщенный вечер спать ей не особо хотелось: количество адреналина все еще зашкаливало. Однако чем себя занять, Аделина не знала. Поэтому, когда за спиной внезапно материализовался Ксандер, она тотчас подскочила, даже не скрывая радости. Сердце девушки невольно забилось сильнее, заставив ее даже смутиться.

– Что-то случилось? – спросила Лина, мысленно одернув сама себя. – Я уж думала, что мы теперь больше не встретимся. Вы же рано улетаете.

– Ага. Вот и пришел попрощаться, – сообщил Ксандер, чувствуя внутреннее удовлетворение от того факта, что Лине нравится его общество, и невольно начиная улыбаться в ответ. – Ну и заодно решил, что надо на всякий случай проверить мой артефакт. Посмотреть, как он на тебе сработает, и, если что, поправить, чтобы потом не тратить на это время.

– О? Давай! – глаза Аделины загорелись.

Мар-шаэсс был тотчас извлечен откуда-то из глубин шкафа, после чего взгляд принцессы вновь устремился на Ксандера.

– И как он работает?

– Видишь, браслет состоит из двух частей? – начал объяснять тот. – Как только ты наденешь его на руку, он создаст точную копию твоей ауры. После этого верхнюю часть ты снимаешь и кладешь на пол. Сама отходишь и – оп. Все следящие заклинания, что есть, остались на сгенерированной ауре. Реальная же ты для всех перестаешь существовать до тех пор, пока вновь не соединишь обе части браслета и не деактивируешь его.

– Вау! – восхищенно выдохнула Аделина, но тут же с беспокойством уточнила: – А ты? Тебе что, маскировка не нужна?