— Добро пожаловать на Землю. Мы рады добрым соседям и вместе отстоим мир. Ну всё, беги, не буду тебя пугать, — я встал, а девочка поклонилась и убежала обратно к поселению ши, устроенному в дальнем конце посёлка. Мы вновь остались наедине с антимагом: другие в Дубраве решили нам не докучать. — Звучит жестоко… но Орда обычно детей убивает или отправляет в резервации. Почему её оставили?

— Ну… как я понял, глава сдавшейся группы просил Орду не трогать её. Виша целитель, вроде бы очень талантливый, и её разрешили оставить. Родителей она потеряла… так что мы как-то… учим привыкать к нашему миру.

— Ты много знаешь о ней. Общаетесь?

Мужчина замотал головой.

— Нет… в смысле… ну, командой. Она рассказывала об их племени и как они жили. Жалко их… мы можем оказаться на их месте.

Вот это было правдой. И я сделаю всё, чтобы этого не допустить.

— А как вы вообще? Ладите с иномирцами?

— Ну как… времени-то мало. Бывает, что друг друга не понимаем, но они мирные. Между собой порой цапаются. Иногда дерутся… в смысле не насмерть, а мягко. Вроде обычно из-за выяснений, кто первый сдался и кто лучше побил Орду. Кто и кому не помог во время вторжения.

Ши хорошо уживались с нами. Наш подход к изменению окружающего мира претил детям леса, однако они понимали свой статус беженцев. Кроме того, от Элиси и Корвена я узнал, что природа нашей Воли Мира кажется им чуть ли не ироничной насмешкой.

У их мира тоже была воля… и её убили, как только достаточно расшатали барьер. С того момента оборона окончательно посыпалась. Да и богиня их мира, имеющая природу тьмы и глубокую связь с духами не была такой сильной, общительной и доброй к ши.

— Мы подарим спасённым новый дом. И остальным народам, готовым ужиться с нами. Слышал, уже появились другие… но а нам пора.

— Хозяин, игнорирование — это самое жестокое, что вы можете сделать, — наконец не вытерпел Алистер.

Я усмехнулся и поднялся над землёй, осмотрев фиолетовый лес, над которым крутился китайский дракончик Айзен, дух леса. Деревья больше не выглядели больными, пусть и уступали в пышности крон по сравнению с тем, какими они были до прихода эмиссаров.

Этот лес не просто фильтровал эфир, который выбросили на его территории — он вытягивал его из мира. Может быть даже что-то синтезировал из энергий более низкого порядка. В конце концов, всё сущее изначально сплетено из силы творения. Причём делал он это удивительно быстро, если дать нужный толчок. И этим был так ценен и интересен.

— В этих ямах раньше жили слизни, нагнетающие больше маны в энергетический фон и заодно подпитывающие поселение. Плюс они утилизировали трупы монстров. Их до сих пор так используют на полигонах. Потом пришёл эмиссар Орионея и приказал улучшить систему.

— А-а-а… варварский источник энергии, самый примитивный из не-аморальных. Знаешь, я тут уже отдохнул. Нужна помощь непревзойдённого гения?

— Если не будешь мешать, — одобрил его инициативу я и пригласил Зандара следовать за мной. — Нечего комментировать?

— Да. Все миры смертных рас в чём-то похожи. У всех была мирная жизнь, и у каждого народа схожая драма. В какой-то момент тебе становится всё равно насколько плохо другим. Эмпатия — это зло. В этой войне ей нет места.

— А в чём тогда смысл твоей жизни? — повторил я вопрос Архонта.

Зандар ненадолго задумался. Он скользил около меня, смотря как фиолетовое море сменилось зелёными просторами новых полей и плодородных садов, между которыми торчали дома микрорайонов.

Да, именно зелёными: из-за Гайи погода стояла аномально тёплая, а маги природы окончательно сбили природные циклы растений. Разве что солнца начинало не хватать.

— Мой смысл в помощи тем, кто остался где-то очень далеко.

— То есть, у тебя всё же есть эмпатия, просто список целей узкий. Но если Орда оступится здесь и получит удар после, тогда твой народ обретёт шанс действительно возродиться.

— Знаю. И… я не знаю, насколько сильны боги. Зато видел могущество Орды — их бесконечные армии.

— Нет ничего вечного и бесконечного… и это слова Архонта хаоса. Даже вселенная не вечна. Только недавно Орда потеряла разом тридцать тысяч проломов низшего уровня. Урон оказался настолько ощутимым, что число их появлений снизилось на порядок. После месяцев бойни мы в значительной мере исчерпали резерв их самых слабых бойцов.

Зандар снова замолчал. Зато Алистер, летевший рядом, изображая из себя золотистую комету, сказал на редкость умную вещь.

— Если пройдя путь, ты оглянулся и видишь трупы — значит ты прошёл его зря. Если там стоит легион — значит ты сделал всё правильно. Даже если тебе кажется, что ты сломал мир. Так говорил мой господин.

— Извращённая логика, — фыркнул Зандар. — Вот теург Свободного Народа победит и за ним стоит легион. Он, получается, был прав?

— Дурак ты, а не бывший правитель, — недовольно проворчал Алистер. — Метафора в том, что если позади не кровавая бойня, а созидание чего-то нового — это значит, ты сделал всё правильно.

— Я так и сказал. Орда созидает свой мир, идя по трупам и разрушая чужие миры… Ох… зачем я спорю с духом? Проще убедить ураган в том, что он — штиль.

Алистера уели, так что он даже замолчал. Вообще-то я понимал его метафору, но она была ограничена случаем, когда всё происходит в рамках одной планеты. Старая империя повержена — да здравствует новая! И если она более сплочённая и созидающая, значит всё хорошо. В космосе же условия менялись.

Мы летели своим ходом от Дубравы, поскольку я всё равно хотел отдохнуть и посмотреть на мир. Бывший национальный парк Завидово стал местом, куда интегрировался Внешнее поле битвы. Хоть и не целиком, но он кардинально переделал огромную территорию, на которой появились даже гористые участки.

Фон маны стремительно рос, поскольку точку срастания Воли Мира с реальностью перенесли с мелких Гавайских островов в удобное для обороны место. Снова сдвинуть позицию в обозримом будущем не выйдет. Рядом много людей и одна из самых защищённых крепостей, которую спешно модифицировали.

Тут уже было не просто тепло: осень вовсе не посетила эти земли. Всё дышало жизнью — набирали силу дикие леса и поля ценных магических растений.

Силами геомантов к крепости проложили вполне приличную дорогу, по которой катались старые машины на карбюраторных двигателях. Ни одного пролома поблизости: пространство в огромном радиусе защищено от порталов. Разумеется, сама Гайя могла бы сюда привести кого угодно.

Мы пришли прямо в Солайс, где я мельком увидел новых драконидов, тоже происходящих с Заррота. Кстати, пока сейчас идёт зачистка, всем приказано при виде предположительно не изменённых существ сразу же позвать способных освободить от власти Орды. Пока никого не попадалось. Но такими темпами нет сомнений, что скоро нам повезёт.

Даже жаль, что в самой Последней Цитадели кроме Алистера сохранили разум и миролюбие всего несколько духов. Остальные, до кого не смогла добраться Орда, едва контролирующая системы, обезумели, поскольку обычно печать просто запирала в маленьком изолированном коконе.

Стоило мне прибыть в Солайс, как меня встретил синий драконид — Ноктис, приветствовал нас и под краткий отчёт отвёл к Ксенистен и Вальтер.

— Алексей… так ли нам нужно уезжать? — спросила маг трансфигурации. — Я помогаю со строительством наших истребителей и тут много инструментов.

— Нужно, мы будем работать с очень тонкой вещицей. Кстати, знакомьтесь, это Зандар. Я не то чтобы против заниматься этим в Солайсе. Но если мы ошибёмся, то сами может быть успеем сбежать, а вот от вашего города останется воронка.

Драконидки переглянулись и сделали шаг назад.

— Это настолько хуже уничтожителя Якорей?

— Вот этой игрушки? — я вытащил из пространственного кармана белый кинжальчик, созданный ещё до похода в «башню». — Это же просто открывашка. Знаете, когда-то читал в фантастической книге: специалист по реакторам очень торопился — корабль отправился во все соседние системы.