— Боги не ведут разговоров с низшими созданиями, — перебил меня один из воителей. Наташа схватила его за голову и поджарила молниями с такой силой, что вся кожа почернела. Мага такого уровня сложно убить, и она соразмерила усилия и не пожадничала до уровней. Ей на сегодня хватит колоссального скачка.

Я продолжил монолог, как только распластавшегося на платформе начали понемногу исцелять.

— Нравится вам или нет… но я вспомнил кое-что из прошлой войны. Бог предела там был… рядовым бойцом. Великие всего лишь одними многих. Астар не владеет и пятой долей силы, которой когда-то располагал мой предшественник. Вселенная полна могучих созданий. Среди них найдутся те, для кого ваша империя станет добычей. Война одинакова на всех уровнях. Два города сражаются друг с другом за крохотный клочок земли. Две нации бьются за континент. Две великие магические цивилизации делят планеты. Но я — не враг вам. И вы мне импонируете лишь потому, что у вас есть понятия чести и милосердия. Не вы развязали эту бойню. Но в ней не должна погибнуть Земля.

Ульдрик смотрел на меня исподлобья — явно хотел в чём-то обвинить. Но опасался тут же получить наказание от Наташи просто ради того, чтобы помешать мне передавать сообщение его покровителям.

— Система под моим контролем, и я намерен защитить Землю. С Последней Цитаделью это вполне возможно. Мне самому нужно лишь больше времени на слияние с наследием и возвращение истинной силы дара. Ваши эмиссары понесли наказание за то, что обращались с людьми моего мира как с ресурсом — рабами. Карали перепуганных, уставших, отчаявшихся воинов за неаккуратное слово, за ошибку в бою. Слуги Тиамат вели за собой неподготовленных магов и показали им самые низменные качества драконьего рода. Иронично, что они провалились из-за своей гордости, не увидев ловушки в зале управления. Может быть, я смогу отправить записи их коммуникаторов, частично восстановив канал. Впрочем, не лучше с моей точки зрения вели себя жрецы Орионея, желающего отомстить мне за убитого Рэвена. Сейчас я нашёл любопытную запись в не до конца стёртых логах Системы: одной женщине, Эшли Хант, поступило божественное задание убить меня. С ним шла щедрая награда. К своему стыду, я не верил Мэль, которая сразу догадалась об истинной причине и считал её малодушной предательницей, продавшей мир Орде за свою жизнь.

Это я говорил впервые. В последнюю секунду догадался запустить интеллектуальный поиск через Цитадель и нашёл. Мэль ухмыльнулась и качнула головой, остальные присутствующие недовольно посмотрели на эльфишек.

— Эти пятеро будут прикованы к башне до конца битвы за мой мир. Таково их наказание. А Великий бог войны Эсхарий… с ним всё иначе. Артефакт, переданный мне, помог захватить Цитадель. Иначе ей бы до сих пор управляла Орда. Но эти жрецы повинны перед миром в том, что исполняли его волю и стратегию. Спасали избранных людей и усиливались за наш счёт. Бросили простых смертных умирать, запретив помогать им благодаря оковам Системы. Сбрасывали ядерные бомбы на зелёные долины. Они вытягивали добытый другими эфир, чтобы самим достигнуть высшего дозволенного им уровня силы. Хотели убить родившуюся Волю Мира. Они согласно безопасной стратегии вели мир к скорой эвакуации и сдаче остального пожирателям миров. И в этом они виновны. И теперь я обращаюсь к вам, жрецы. Сейчас вы можете принести мне клятву верности, согласно которой будете подчиняться только мне и защищать мир как родной до тех пор, пока я не позволю вам вернуться домой. Или же вы вернёте эфир, украденный у людей Земли — без позора, без унижений. Я даже могу оставить вам жизнь.

Долгая получилась речь, многие затаив дыхание смотрели на нас.

— Подчиняться только тебе? — спросил Ульдрик. — Ты оговорился аль надеешься, что твоё слово будет выше слова господина Эсхария?

— Я сказал именно то, что желал. Если Эсхарий скажет бросить мир или же предать огню, вы ему не подчинитесь. В этом смысл вашего наказания истинной защитой мира. И я не буду обращаться с вами как с боевыми рабами, слово Архонта.

— Нет, — без раздумий ответил Ульдрик. — Смерть и пытки гораздо меньшее зло по сравнению с предательством. Хотя не всем дано это понять.

Он взглянул на Мэль, которая насмешливо вскинула бровь.

— Я всегда была верна своему господину. Ты такого испытания не проходил. Интересно, как бы пошатнулась твоя вера.

Ульдрик ничего не ответил, посмотрел на меня и опустил голову.

Ответ принят.

Разрушитель Грёз вошёл в его сердце, сила хаоса в одно мгновение пронзила тело и обратила его в пыль. Бурный поток эфира хлынул внутрь меня, возвращая огромный объём энергии, потраченный недавно, и поднимая Внутренний Исток сразу на несколько стадий.

— Нет. Я исполняла волю великого бога и умру за неё.

— Никогда, Архонт. Да покарают тебя боги.

— Нет.

— Я не буду служить и бессилие для нас высший позор.

— Не превращай победу в позор наказания и предательства. Все мы были готовы к смерти.

Все пять ответов прозвучали практически наперебой.

Я кивнул и всех их вырубили. После чего я уже без аккуратности извлекал дары и запечатывал их в стальные хранилища. Очень сложная магия, не будь я Архонтом. Всех пятерых я убил и полностью стёр тела.

— Паразитов разозлит это послание… хотя кто-то задумается, — признала Мэль.

— Иначе нельзя. Возвращаемся и продолжаем усиливать людей. Орда скоро придёт в движение.

— А почему ты убил первого? — спросила Наташа.

— Хм… из-за лучшего отношения ко мне подарил чуть более лёгкую кончину. А ещё мне тоже нужно развиваться. Останки Архонта несут много силы. Но это лишь небольшая часть истинного былого могущества. Остальных я отдаю лишь потому что в одиночку не защищу Землю. И мне тоже нужно время чтобы всё усвоить.

Я убрал торчавшую из башни платформу, и мы вернулись внутрь. Полина не стала цепляться за остатки дара Ореля и сейчас усиливала всех. Теперь требовалось вытащить Теодана и Габриэля и поговорить с ними.

Мэль продолжила командовать отрядами, пока я подровнял уровни покорителям башни. В том числе Ангелу, которого Теодан неплохо усилил.

— Сколько ты сможешь дать всем уровней? — спросила Клава.

— Не так много, как хотелось бы. Вырастить кого-то уровня хотя бы минимального астрарха — это дорогая задача. Двенадцать эмиссаров высосали огромные объёмы энергии. Не брали больше только чтобы из-за спешки не получать нестабильность дара. Да и для переходной фазы они что-то должны были оставить.

— Это… много энергии. Кстати, разве Орда не в глубоком минусе после того как потеряла столько существ?

С шаманкой я раньше об этом не говорил, и пока занимался делом, рассказал о сути вторжения в мир. Система получает эфир не только от убийства монстров: она просто собирает его из подпространства. По сути, вычерпывает магический потенциал живого мира. Я сам не очень хорошо понимаю механизмы вселенной. Но если мир населён, то в его локальном астрале постепенно накапливается эфир. Причём существа должны иметь магический потенциал.

При убийстве Система не может захватить весь эфир и часть просто рассеивается в пространстве. Но после постепенно собирается. На Земле погиб Орель, и в тот момент я смог впитать далеко не всю силу до капли. Уж не говоря о Рэвене, убитом Ифритом. Гибнут люди и тысячи монстров. Даже после того удара в районе Сибири, ослабевший барьер, выбросил часть эфира в виде свободной энергии.

Боги вычерпывают сколько успеют, пока их не выгонят. А потом за дело берётся Орда и выжимает досуха. Если мир уничтожен — только сколько успеют собрать, пока не разлетелось. Если спасут, то наверняка превратят мир в инкубатор и резервацию для покорённых народов.

То самое обещание оставить потом наш мир выжившим, сражавшимся за Орду, не пустой трёп. Непокорные могут это сделать. Вот только если выкачать из мира энергию, то он увянет.

— Но сейчас мы сами его высушиваем, — заметил Шива, слушавший наш разговор.

— Да… но хотя бы мы остаёмся здесь, а не покидаем систему циркуляции мировой энергии. Земля действительно могла бы быть более зелёной, если бы не восстанавливающийся осколок Архонта. К счастью, он поглощал не так быстро, как умеет Система или Орда. Кроме того, у нас просто нет выбора.