Я стою посредине большой залы, вокруг очень много людей. Оглядываюсь. Да это же вовсе не люди, это демоны! Их серая кожа лоснится в тусклом свете помещения. Множество глаз, сияющих жёлтым пламенем, смотрят на меня.

«Подойди!» — приказывает властный голос.

Мне страшно стоять в большой толпе жутких монстров. От их взглядов начинают дрожать колени, и я с трудом удерживаюсь на ногах. Сжимаю взмокшие кулаки, но делаю робкий шаг. По спине бежит холодный пот, щекоча кожу. Чужие взгляды, что смотрят прямо в душу, вытягивают из меня силы.

«Смелее!» — ещё один приказ.

Делаю шаг, затем ещё. Постепенно дохожу до высокого каменного трона на возвышении. На нём сидит демон в совсем не человеческом обличии. Размером не меньше белого медведя, если тот встанет на задние лапы. За спиной раскинуты огромные, кожистые крылья, по полу в ногах медленно сворачиваясь в кольца, извивается толстый хвост с большой пикой на конце. А вместо лица — морда зверя с торчащими рогами на макушке.

Понять, о чём думает этот огромный демон, невозможно из-за светящихся желтых глаз. В руке у него трепещет, словно на ветру, сгусток такого же яркого огня, как глаза. Демон медленно перекладывает его из когтистой лапы в другую и подбрасывает слегка вверх.

«Ближе!»

Стало жутко, но какая-то часть меня понимает, что это всё не настоящее, что стоит проснуться и всё развеется как дым. Только эта мысль придаёт смелости делать оставшиеся шаги.

Мелькает вспышка, и боль пронзает моё тело. Сил стоять на ногах не остаётся, и я падаю на колени, хватаясь обеими руками за грудь. Жар из солнечного сплетения начинает разрастаться по всему телу, до краёв наполняя меня, выплескиваясь жгучей болью. Только её ещё хоть как-то возможно терпеть, а вот жжение и жар становятся невыносимы.

Я заорала, корчась в судорогах, долго, бесконечно долго, и кажется, ничего не сможет помочь унять этот жар. С лица и тела катится градом пот, пропитывая одежду, в которой ложилась спать.

А потом приходит он — демон. Спускается с насиженного трона и поднимает моё обезумевшее тело. Приподнимает высоко над собой и провозглашает:

«Этот сосуд станет утробой для моего наследника! Да возродится великая раса Высших демонов!»

Со стороны зала, за моей спиной, ликует серокожий народ с желтыми глазами. Свист, вой, ор и гомон заполняют всё пространство, только мне, продолжающей испытывать жуткое жжение в каждой клеточке тела, не до них.

Тяжёлой поступью направляется мой носитель куда-то по коридорам, открывая проход за высокой спинкой трона. Он шёл недолго, буквально несколько шагов, и сворачивает в другой проём. Доходит до цели, на которую швыряет меня. Я падаю на мягкий матрас, но, продолжая мучиться жаром в теле, не обращаю на это никакого внимания.

Надо мной склоняется человеческое лицо, в тусклом освещении которого я не могу разглядеть. Зато мой нос достигает знакомый аромат нагретой глины с полынью.

«Сейчас я освобожу тебя от боли и жара, что мучают твоё тело!»

Слова звучат громко в моей голове, и тело послушно его воли замирает, когда чужие руки срывают с меня все преграды.

В эту глухую деревню я переехала пять лет назад. После аварии, которая унесла жизнь двух самых любимых людей и стала переломной в моей судьбе. А начиналось в тот день всё просто замечательно.

Мы: мой муж Аркадий, я и наша годовалая дочка Катенька, ехали в своей машине по окружной дороге в родной город из ближайшего села. Ездили на осмотр домов для будущей дачи. Нам хотелось иметь домик, где можно будет жить летом в жаркие дни, чтобы ребёнок не дышал городским, душным воздухом, а наслаждался прохладой и свежестью деревни.

Даже нашли подходящий, и ехали в город, для заключения договора по купле — продаже дома. Но, судьба распорядилась иначе, и нам на встречную полосу выехал большой грузовик, чем-то до верху гружённый. Из-за чего мужу пришлось выворачивать руль в право и нашу машину вынесло в глубокий кювет. Но на этом приключения не закончились. Меня выкинуло после первого же переворота машины, а вот муж с сидящей в детском кресле дочкой остались там. И может ничего серьёзного с ними не приключилось бы, ведь они оба пристегнуты были. Но…

Ехавшая следом за нами легковушка тоже была вынуждена завернуть, чтобы избежать столкновения с большой машиной, и в результате влетела точно в зад нашей машины, от чего обе взорвались на месте. Я этого не видела, была без сознания, потому, что упала головой на камень и отключилась. Уже потом мне рассказали люди из полиции, когда я пришла в себя после операции на голове и колене так как когда падала умудрилась его сломать. Теперь я хромаю на левую ногу, ношу на голове шапку в холодное время года, и капюшон или косынку летом.

На месте операции остался большой шрам, который никак не хотел зарастать волосяным покровом. Из-за чего я сильно комплексовала. Хромая, да ещё и лысая на часть головы.

В таком состоянии меня выписали из больницы. Оставшийся год реабилитации провела в нашей маленькой квартире, где всё напоминало о муже и дочке. Что не добавляло душевного спокойствия. Все родственники пытались вытащить меня из глубокой депрессии, только мало что помогало, и со временем они отстали. Пока я лежала в больнице после аварии похоронами занимались свёкры и моя подруга Оксана. Она же и в больнице часами сидела со мной. Мою идею уехать в село тоже поддержала только подруга, но мне было всё равно.

Родственников с моей стороны не осталось и препятствовать было некому. Даже квартиру мне никто не запретил продавать так как большую часть стоимости на покупку пошли с продажи родительской семейной комнаты в коммуналке. Оставшуюся сумму оплачивали вместе с мужем.

Так я оказалась в самом отдалённом селе нашей области где из благ цивилизации был только свет и привозной газ в баллонах. Ну, может ещё телевизоры показывали не плохо так как через нашу трассу шла серия вышек. Со временем вся страна перешла на цифровое телевидение.

За первый год проживания в селе чем только не пыталась заниматься. И птиц разных разводила на продажу, и мини свиней на мясо, но потом стало всё сложнее закупать зерно и продавать свою продукцию. Пришлось ходить в лес за травами, корнями и грибами. Часто собирала кору и делала на ней настойки для растирания суставов. Со временем научилась делать мази, бальзамы и настойки.

— Эрэн, ты дома?

В гостиной раздался голос соседки.

— Да, — громко ответила и вышла из чулана в комнату. — Тёть Дусь, что-то случилось?

— И да, и нет, — женщина пятидесяти лет на вид присела на стул с высокой спинкой возле круглого стола. — Родственника моего посмотришь? У него на коже раздражение пошло, мази бы какой.

— А где сам родственник? Пусть придёт, мне надо взглянуть на хворь его.

Сильно прихрамывая прошла через всю гостиную в спальню и поставила обе баночки с мазями на тумбочку возле кровати. Нужно намазать ногу в месте перелома и шрам на голове.

— Ну так что, он придёт или нет? — крикнула женщине из спальни. — Я же не могу дать мазь, не видя причину болезни!

Вышла из своей комнаты в гостиную и замерла на самом пороге. Возле двери, которая вела в коридор из зала стоял высокий мужчина лет сорока, сорока пяти на вид. Его грубые черты лица были суровыми, а кожа, обветренная с пятнами шелушения. Примерно так выглядит моряк или тот, кто много времени проводит на улице в любую погоду.

— Здравствуйте, — поздоровалась с незнакомцем.

Он слегка поклонился головой и довольно красивым голосом ответил:

— Добрый вечер! Меня зовут Николай Петрович. Я дальний родственник Евдокии Сергеевны. Она сказала, что у вас может найтись для моей болячки подходящая мазь. Вот я и пришёл.