— Заклинило после виверны, — буркнул он, заметив мой взгляд. — Кровь этой твари… она разъедает смазку. Кислота.

— Зайди в лабораторию, — сказал я. — Там есть нейтрализатор. И смажь суставы «Клеем».

— «Клеем»? Ты хочешь, чтобы я приклеил свои пальцы к автомату?

— Я хочу, чтобы твои руки не отвалились в самый неподходящий момент.

Вольт сидел за пультом, гипнотизируя экраны.

— Сигнал пропал, — сообщил он. — GPS, ГЛОНАСС, Имперская сеть. Мы в «мертвой зоне». Спутники нас не видят.

— А мы их?

— Радар чист. Только статика.

— Это хорошо. Значит, «Икар» не сможет навестись на нас. Пока мы здесь, мы невидимки.

— Или мишени в тире, — мрачно добавила Алиса.

Она сидела в кресле, идеально прямая, как всегда. Ни пылинки на костюме.

— Вы что-то знаете? — спросил я.

— Я знаю, что «Объект Ноль» охраняется не только автоматикой. Там есть Стражи. И они не любят гостей.

— Мы видели Теней в моем бункере.

— Тени — это эхо. Проекции. Настоящие Стражи — это материя. И они ждут нас у Врат.

Поезд начал замедляться.

Скрежет тормозов.

— В чем дело? — я схватил рацию. — Вера?

— Пути кончились, Док. Дальше обрыв.

Мы вышли из вагона.

Перед нами раскинулся Кратер. Тот самый, в который мы уже заглядывали.

Но теперь мы подъехали с другой стороны. С юга.

Здесь была станция.

«Терминал Ноль».

Огромный бетонный куб, нависший над пропастью. Рельсы уходили прямо в его чрево.

Но ворота Терминала были закрыты.

Массивные, высотой в тридцать метров, створки из черного металла. На них был выгравирован символ: Око в Треугольнике. Знак D. E. U. S.

— Конечная, — сказал Борис, спрыгивая на щебень. — Выходим, приехали.

— Нет, — я покачал головой. — Это только пересадка.

Я подошел к воротам.

Они фонили. Не магией. Пустотой.

Рубин в моем кармане молчал. Орлов (ИИ) тоже затих.

Здесь не работали ключи.

Здесь нужен был пароль.

И я знал его.

Алиса подошла ко мне.

— Ты готов? — спросила она.

— К чему?

— К тому, чтобы стать частью Системы. По-настоящему.

Она сняла перчатку.

Ее рука… она была не из плоти.

Она была из стекла и света. Прозрачная, сияющая изнутри.

— Я ключ, Виктор. Я — био-ключ от этих ворот.

Она приложила ладонь к металлу.

Ворота дрогнули.

Символ Ока вспыхнул белым светом.

Створки начали расходиться.

Медленно, с гулом, от которого вибрировали кости.

За воротами была тьма.

И из этой тьмы на нас пахнуло холодом абсолютного нуля.

— Входим, — скомандовал я. — Поезд внутрь. Мы не оставим его здесь.

Состав тронулся.

Он медленно вполз в чрево Терминала.

Как только последний вагон скрылся в темноте, ворота закрылись за нами.

БАМ.

Мы оказались внутри.

Свет зажегся.

Это был не просто вокзал. Это был ангар для дирижаблей. Огромное пространство, уходящее вверх и вниз.

И оно было полно… техники.

Древней, имперской техники. Боевые шагоходы, танки на антигравах, капсулы стазиса.

Все это стояло здесь веками. В консервации.

— Склад Судного Дня, — прошептал Вольт. — Док… мы богаты.

— Мы не богаты, Вольт. Мы вооружены.

Я посмотрел в центр зала.

Там стоял лифт. Платформа размером с футбольное поле.

Она вела вниз. В Бездну. В Перевернутый Город.

— Грузимся на платформу, — сказал я. — Поезд и всё остальное. Мы спускаемся на дно.

— А что там? — спросил Борис.

— Там ответы. И там наш враг. Пророк Гнили.

Я чувствовал его.

Глубоко внизу, в сердце мира, пульсировало нечто.

Оно ждало нас.

И оно было голодным.

Я поправил тесак на поясе.

— Поехали. Не заставляйте хозяина ждать.

Платформа дрогнула и пошла вниз.

В темноту.

В Изнанку.

В Третий Акт нашей пьесы, где декорации сделаны из костей, а суфлер шепчет проклятия.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 11

ГОРЯЩИЕ МОСТЫ

Небо над Пустошью раскололось.

Я стоял на кормовой площадке поезда, глядя вверх, в открытый створ гигантских ворот Терминала. Там, где секунду назад были фиолетовые тучи и бесконечная серая равнина, теперь расцветало второе солнце.

Ослепительно белое.

«Икар».

Орбитальный удар Империи.

Сначала пришел свет. Он был таким ярким, что даже через тонированные очки я почувствовал, как сетчатка моих глаз начинает тлеть. Тени от поезда, от скал, от моих рук стали резкими, черными, словно вырезанными из реальности ножницами.

Потом пришла Тишина.

Мгновение абсолютного вакуума, когда весь мир затаил дыхание.

А затем ударил Звук.

ГРОМ.

Он ударил не по ушам. Он ударил по костям. Вибрация прошла сквозь платформу, сквозь подошвы ботинок, сквозь мясо и нервы.

Я увидел, как горизонт… исчезает.

Горы на границе Пустоши испарились. Город, оставшийся далеко позади, превратился в облако раскаленной плазмы. Башня «Грифон», мой дом, моя крепость, стала просто точкой на карте разрушений.

Ударная волна — стена из пыли, огня и ионизированного воздуха — неслась к нам со скоростью звука. Она сметала все на своем пути: остовы роботов, руины заводов, скалы.

— Закрывай! — заорал я в гарнитуру. — Вольт! Закрывай к чертовой матери!

— Приводы клинит! — голос хакера срывался на визг. — Давление снаружи растет! Гидравлика не справляется!

— Помогай ей! Магией, руками, зубами!

Я видел, как створки ворот, каждая размером с футбольное поле, медленно ползут навстречу друг другу.

Слишком медленно.

Огненный шторм был уже в километре.

— ОТЕЦ… — Легион стоял рядом со мной. Его хитиновый панцирь вибрировал. — МОИ БРАТЬЯ… ОНИ ТАМ.

Он смотрел на стену огня.

Там, снаружи, остались те, кто не влез в поезд. Разведчики. Патрули. Те, кто прикрывал наш отход.

Сотни «Кукол».

Я чувствовал их смерть. Не через Нексус — он был перегружен помехами. Я чувствовал это кожей.

Они не бежали. Они стояли и смотрели на огонь, ожидая конца.

— Прости их, — прошептал я. — И меня прости.

Волна ударила в Терминал.

Бетонные стены затряслись. С потолка посыпались куски обшивки и вековая пыль.

Створки ворот содрогнулись, но продолжили движение.

Щель сужалась.

Огонь лизнул край платформы. Жар был невыносимым. Краска на вагонах начала пузыриться.

— ЗАКРЫТО! — выдохнул Вольт.

Створки сомкнулись с грохотом, отрезая нас от ада.

Тьма.

Только аварийные огни платформы и свечение приборов.

Мы висели в шахте. Над Бездной.

Внешний мир перестал существовать. Остались только мы и спуск.

— Платформа идет вниз, — сообщила Вера из локомотива. — Скорость штатная. Тормоза держат.

Я сполз по перилам площадки на пол.

Меня трясло.

Это был не страх. Это было осознание.

Я сжег все мосты. В прямом и переносном смысле.

Империя считает нас мертвыми. Гильдия считает нас мертвыми.

Мы и есть мертвецы.

Экипаж «Летучего Голландца», плывущий в никуда.

— Ты как, Док? — Борис вышел из вагона.

Гигант выглядел лучше. Его новые руки работали плавно, без скрежета. Он держал банку тушенки, вскрытую когтем.

— Я… пустой, — признался я.

— Поешь. Мясо помогает.

Он протянул мне банку.

Я взял. Руки дрожали, но я заставил себя съесть ложку холодной говядины. Вкус был отвратительным, металлическим, но желудок принял.

— Мы в безопасности? — спросил Борис, глядя на закрытые ворота над головой, которые еще светились красным от жара снаружи.

— Относительно. Нас не достанет взрыв. Но мы спускаемся в Изнанку. А там свои правила.