Annotation

Я ВЫИГРАЛ БИТВУ ЗА ГОРОД, НО ВОЙНА ТОЛЬКО НАЧАЛАСЬ.

Меня зовут Виктор Кордо. Вчера я был беглым врачом, сегодня я — Барон фон Грей, владелец небоскреба и командир армии мертвецов. Империя дала мне титул, деньги и власть.

Но Империя никогда не дает подарков просто так.

Цена моей свободы — стать Щитом на пути у Ада.

В "Серой Зоне" открылись Врата, и оттуда лезет то, что нельзя убить пулей. Гильдия Целителей объявила мне вендетту, а мои новые кураторы из Тайной Канцелярии приставили к виску пистолет в виде красивой секретарши.

Мой диагноз миру: Гангрена.

Мое решение: Ампутация.

Я превращу этот город в крепость, своих врагов — в ресурсы, а саму Смерть заставлю работать на меня.

Смена заступает на дежурство.

Реаниматолог Рода. Том 2: Протокол «Изнанка»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Реаниматолог Рода. Том 2: Протокол «Изнанка»

Глава 1

ИНВЕНТАРИЗАЦИЯ ВЛАСТИ

Вкус победы я представлял иначе. В детских книжках, которые мне читал отец до того, как наш Род пустили под нож, победитель обычно стоял на горе трупов врагов, сжимая в руке сияющий меч, а благодарные девственницы осыпали его лепестками роз.Реальность оказалась куда прозаичнее.Вместо меча у меня в руке была чашка остывшего кофе, который на вкус напоминал отработанное машинное масло. Вместо девственниц — Сергей Волков, чье лицо цветом напоминало старую больничную простыню. А гора трупов… ну, трупы мы утилизировали еще вчера вечером.

— Мы банкроты, Виктор, — голос банкира прозвучал глухо, словно он говорил из могилы.

Я отвернулся от панорамного окна пентхауса. Стекло, разбитое во время штурма, мы заменили временными полимерными щитами, и теперь город внизу казался мутным, искаженным, как в лихорадочном бреду.

— Уточни диагноз, — я сел в кресло Графа Орлова. Кожа скрипнула под моим весом. — Мы владеем самым дорогим зданием в городе. Мы контролируем промзону. У нас есть частная армия, которой не нужно платить зарплату. Как мы можем быть банкротами?

Волков швырнул на стол планшет. Гаджет скользнул по полированному дереву и замер у края, мигая красным индикатором уведомления.

— Потому что Империя, мой дорогой Барон, любит деньги больше, чем ты любишь вскрывать людей.

Он ткнул пальцем в экран дрожащей рукой. Тремор — остаточное явление после пересадки печени и детоксикации. Ему нужен курс витаминов группы B и, возможно, пара сеансов электростимуляции, чтобы восстановить нейронные связи.

— Смотри сюда. Налог на вступление в права наследства — тридцать процентов от оценочной стоимости активов. Штраф за нарушение «режима тишины» в черте города — десять миллионов. Лицензия на ЧВК класса «А» — пять миллионов в квартал. Плюс взятки пожарным, санэпидемстанции и…

Он сделал паузу, наливая себе воды. Стакан звякнул о графин.

— … и налог на «утилизацию биологических отходов». Это они про твоих «Кукол», Виктор. Канцелярия посчитала их поштучно и выставила счет как за опасное производство.

Я взял планшет. Цифры с множеством нулей плясали перед глазами.

Итоговая сумма в графе «К оплате» была такой, что на неё можно было купить небольшую африканскую страну и оснастить её ядерным оружием.

— Империя дала мне титул Барона, — хмыкнул я, чувствуя, как начинает зудеть ожог на правой ладони. — Но забыла упомянуть, что титул идет в комплекте с ипотекой.

— Они держат нас за яйца, — констатировал Волков, закуривая. Дым поплыл к потолку, где все еще виднелись следы копоти от моего химического эксперимента. — Мы легализовались, и теперь нас можно доить официально. Если не заплатим до конца недели — активы заморозят. Счета арестуют. А сюда пришлют судебных приставов.

— Приставов? — я усмехнулся. — Пусть присылают. Легион давно не ел свежего мяса.

— Не будь идиотом, — огрызнулся банкир. — Это не коллекторы из трущоб. Это Имперский Фиск. У них боевые маги уровня Магистр в штате бухгалтерии. Если мы начнем войну с налоговой, нас сотрут не ракетами, а пером и бумагой.

Я отложил планшет и потер виски. Голова гудела.

Мой резерв маны восстановился до жалок тридцати единиц. Тело ныло, требуя отдыха, но мозг продолжал работать на повышенных оборотах, разогнанный остатками боевой химии.

— Решения? — спросил я.

— Продавать, — Волков выпустил струю дыма. — Сливать активы Орлова. Недвижимость, склады, пакеты акций. Оставим только Башню и лабораторию. Остальное — на рынок. С дисконтом.

— Нет.

Я встал и подошел к карте города, висящей на стене.

Орлов пометил красными крестами здания Гильдии Целителей. Теперь эти кресты стали моей зоной ответственности.

— Мы не будем ничего продавать, Сергей. Мы будем расширяться.

— На какие шиши⁈

— У нас есть продукт, — я постучал пальцем по сектору «Промзона». — «Черный клей». Он нужен всем: от бандитов до военных. Мы наладим производство. Монополия на дешевую полевую медицину.

— Это долго. Деньги нужны вчера.

— Тогда мы возьмем предоплату. С тех, кто хочет жить в безопасности.

Я повернулся к нему.

— Вера подготовила отчет по зачистке района?

— Да, — Волков поморщился. — Твоя Валькирия устроила там геноцид мародеров. Местные банды в ужасе. Они называют твоих зомби «Серыми Мундирами».

— Отлично. Страх — лучшая реклама охранных услуг. Объяви тарифы. Любой бизнес в нашем секторе платит десятину. Взамен — полная защита от мародеров, мутантов и… — я сделал паузу, — … и от Гильдии.

Волков посмотрел на меня с сомнением, но в его глазах блеснул огонек жадности.

— Рэкет? Мы опускаемся до уровня уличной банды?

— Мы поднимаемся до уровня Феодала, Сергей. Это налог на безопасность. В Средневековье это работало, сработает и сейчас.

В этот момент динамики внутренней связи ожили.

Голос Вольта звучал напряженно, с металлическим скрежетом помех:

— [Босс! У нас гости. Периметр чист, но датчики внутреннего контура сходят с ума.]

Я напрягся.

— Кто? Легион пропустил кого-то?

— [Легион их не видит. Никто их не видит. Камеры показывают пустой коридор, но тепловизоры фиксируют аномалию. Температура падает. Они уже на 90-м этаже.]

— Лифт?

— [Лифт стоит на первом. Они… они идут сквозь перекрытия.]

Я переглянулся с Волковым. Банкир побледнел, рука его рефлекторно потянулась к трости-стилету.

— Готовность номер один, — скомандовал я в гарнитуру. — Вера, в кабинет! Борис, блокируй лестницу!

Я вынул из ящика стола свой верный тесак (теперь почищенный и заточенный до бритвенной остроты) и пистолет Орлова.

Маны мало. Но в этом кабинете я — хозяин.

Воздух в комнате изменился.

Стало холодно. Изо рта пошел пар. Запах дорогого табака сменился запахом озона и стерильности.

— Вольт, герметизация кабинета!

— [Не работает! Система не отвечает! Код доступа перехвачен!]

Дверь кабинета — массивная, из дуба, способная выдержать взрыв гранаты — не открылась.

Она просто… растворилась.

На секунду дерево стало прозрачным, как туман, а затем снова обрело плотность, но уже пропуская сквозь себя фигуру.

В комнату шагнула женщина.

Я ожидал увидеть штурмовика в броне. Или ассасина в черном.

Но это была секретарша.

Или она хотела казаться таковой.

Строгий серый костюм, подчеркивающий фигуру, но не открывающий ни сантиметра лишней кожи. Волосы убраны в тугой пучок, скрепленный шпилькой, похожей на стилет. На носу — очки в тонкой оправе.