— ЖИВЫ! — заорал Борис снаружи. Его хохот был слышен даже через грохот колес. — МЫ ИХ СДЕЛАЛИ!

Я сполз по стенке кабины.

Мана: 0.

Рубин в кармане был горячим. Орлов, похоже, тоже перенервничал (если энграммы могут нервничать).

«Маршрут свободен», — прозвучал его голос в моей голове. — «Добро пожаловать в Пустошь, Виктор. Следующая остановка — Ад.»

Поезд несся в темноту, оставляя позади горящий город и армию мертвецов, которая не смогла нас остановить.

Мы уходили.

И мы забирали с собой надежду.

Поезд, который мы окрестили «Левиафан» (в честь того дирижабля, который нас чуть не сжег, ирония судьбы), рассекал фиолетовый туман Пустоши, как ледокол.

Грохот колес заглушал даже вой ветра за бронированными стеклами.

Я сидел в штабном вагоне (бывшем вагоне-ресторане, переделанном под командный пункт), изучая карту, которую проецировал Рубин.

— Мы прошли зону ЭМИ-штормов, — доложил Вольт, не отрываясь от приборов. — Впереди «Ржавое Море». Кладбище техники времен Войны. Там могут быть активные боевые единицы.

— Пусть будут, — отозвался Борис. Он сидел напротив, полируя свои кибер-руки ветошью. — У нас есть пушки. И у нас есть скорость.

— Скорость нам не поможет, если рельсы кончатся, — заметила Вера.

Я отложил карту.

— Рельсы ведут к «Объекту Ноль». Это была единственная ветка снабжения. Империя строила её на века. Она выдержит.

Встал.

— Мне нужно проверить хвостовой вагон.

— Лабораторию Гильдии? — спросил Вольт. — Там фонит. Я бы туда без скафандра не совался.

— Я уже фонил сегодня ярче, чем реактор. Мне не страшно.

Я прошел по составу.

Вагоны были забиты контейнерами с «Куклами». Они спали в анабиозе, укутанные в иней и полиэтилен. Моя спящая армия.

В последнем вагоне, отделенном от остального состава шлюзовой камерой, царил холод.

Стены были покрыты инеем. Оборудование, оставленное Гильдией, мигало аварийными огнями.

В центре вагона стоял контейнер.

Не ящик. Саркофаг.

Из черного металла, украшенного рунами сдерживания.

Он был подключен к автономному генератору.

Я подошел ближе.

«Истинное Зрение» показало мне ауру внутри.

Она была… странной.

Не мертвой. Не живой.

Она была пустой. Как вакуум.

— Кто ты? — прошептал я, касаясь крышки.

Рубин в моем кармане завибрировал.

«Это не кто, Виктор», — голос Орлова в голове звучал напряженно. — «Это что. Проект „Зеро“. Гильдия пыталась создать искусственного мага. Сосуд для чистой силы. Без души, без памяти. Просто батарейка.»

— У них получилось?

«Они создали монстра. Он поглощает любую магию вокруг себя. Они везли его в Цитадель, чтобы использовать как оружие против нас. Но не успели.»

Я нашел панель управления.

Ввел код доступа (взломанный Вольтом).

Крышка саркофага с шипением отъехала.

Внутри лежал мальчик.

Лет десяти на вид. Бледный, худой, с абсолютно лысой головой.

Его тело было покрыто татуировками-схемами. В вены входили десятки трубок.

Он спал.

Но когда крышка открылась, он открыл глаза.

Они были зеркальными. Серебряными.

В них отразился я.

И я почувствовал, как магия покидает мое тело.

Не как при истощении. Как при кровопускании.

Мальчик высасывал ману.

Даже мои жалкие крохи.

Я отшатнулся, захлопывая крышку вручную.

— Опасный пассажир, — выдохнул я. — Анти-маг.

Если мы выпустим его в бою… он обесточит любого мага в радиусе километра. Включая Анну.

Это был козырь.

Но козырь, который мог убить игрока.

В этот момент поезд тряхнуло.

Не от кочки. От удара.

Сверху.

Скрежет металла по крыше.

— ТРЕВОГА! — голос Веры в интеркоме. — Воздух! У нас гости!

— Кто⁈ Гильдия?

— Нет! Это… птеродактили⁈

Я рванул к выходу.

Выскочил в тамбур, открыл дверь.

Ветер ударил в лицо.

Над поездом, в фиолетовом небе Пустоши, кружили твари.

Огромные, кожистые крылья. Длинные хвосты с шипами.

«Виверны Пустоши», — подсказала память Орлова. — «Мутанты. Они охотятся на металл. Им нужен наш реактор. Они чувствуют тепло.»

Одна из тварей спикировала на вагон передо мной.

Она вцепилась когтями в крышу, разрывая сталь, как бумагу.

Из пасти вырвалась струя кислоты.

— Огонь! — заорал я.

Турели на крышах вагонов (автоматические) ожили.

Трассеры ударили в небо.

Виверна взвизгнула, получив очередь в брюхо, и свалилась с поезда, кувыркаясь по насыпи.

Но их было много. Десятки. Стая.

Они атаковали состав со всех сторон.

Они били хвостами в окна, пытаясь достать «мягкое» содержимое (нас).

— Борис! На крышу! — скомандовал я.

Джаггернаут уже лез по лестнице локомотива.

Он выбрался наружу, в рев ветра и визги тварей.

Его магнитные подошвы прилипли к металлу.

Он поднял свой пулемет.

— ИДИТЕ К ПАПОЧКЕ, КУРИЦЫ!

Ду-ду-ду-ду!

Свинцовый ливень встретил пикирующих монстров.

Борис стрелял с бедра, хохоча. Его новые руки гасили отдачу, которая сломала бы человека пополам.

Виверны падали, превращаясь в кровавое месиво.

Но одна из них, самая крупная (Вожак?), зашла с хвоста.

Она проигнорировала пулемет.

Она спикировала на вагон с лабораторией.

Туда, где лежал «Мальчик-Зеро».

— Нет! — я понял её цель. — Она чувствует энергию! Она хочет сожрать Анти-мага!

Тварь ударила лапами в крышу саркофага (сквозь проломленную крышу вагона).

Она вырвала контейнер вместе с креплениями.

И взмыла в воздух, унося наш главный козырь.

— Сбить её! — заорал я. — Вера!

Выстрел снайперской винтовки.

Пуля попала виверне в крыло.

Тварь качнулась, но удержала груз. Она набирала высоту, уходя в тучи.

Мы теряли «Зеро».

И тут произошло то, чего никто не ожидал.

Саркофаг в лапах виверны открылся.

Из него вырвался луч серебряного света.

Он ударил монстра в грудь.

Виверна замерла в воздухе.

Ее плоть… посерела. Окаменела.

Жизненная сила твари была выпита за секунду.

Мертвая, каменная туша рухнула вниз. Вместе с саркофагом.

Они упали в Пустошь, в километре от путей.

Взрыв пыли.

— Тормози! — крикнул я. — Мы должны его забрать!

— Не можем! — отозвалась Вера. — Сзади волна Гнили! Если остановимся — нас накроет!

Я посмотрел назад.

Фиолетовая стена тумана преследовала поезд. Она была близко.

Выбор.

Спасти оружие или спасти армию.

— Едем дальше, — сквозь зубы процедил я. — Отметьте координаты. Мы вернемся за ним. Если он выживет.

Поезд продолжил путь.

Мы потеряли козырь. Но мы увидели его силу.

Мальчик, который убивает касанием.

Если он попадет в руки Гнили… или Пророка…

Это будет конец.

Но сейчас у нас была цель важнее.

«Объект Ноль» был уже на горизонте.

Черный шпиль, пронзающий небо.

И он ждал нас.

Серая Зона оправдывала свое название.

Здесь не было цветов. Только оттенки пепла, ржавчины и фиолетовой дымки, которая висела над землей, как саван.

Поезд шел ровно. Стук колес убаюкивал, но это был сон на краю пропасти.

Я стоял в тамбуре, глядя в окно.

Мимо проплывали остовы гигантских боевых роботов, оставшихся со времен Первой Магической. Их броня поросла кристаллами, дула орудий смотрели в небо, обвиняя богов в предательстве.

— Красиво, — сказала Вера, подходя ко мне. Она сняла шлем, и ее волосы, мокрые от пота, прилипли к лицу.

— Кладбище, — поправил я. — Это не красота. Это некроз цивилизации.

— Мы тоже некроз, Витя. Мы везем три тысячи мертвецов в вагонах. Мы едем на ядерном реакторе, который топим кровью. Мы — чума.

— Мы — антитела. Иногда, чтобы убить вирус, нужно поднять температуру до сорока двух градусов.

В штабном вагоне было тихо.

Борис сидел в углу, пытаясь починить заевший сервопривод на левой руке. Отвертка в его огромных пальцах казалась зубочисткой.