Я прыгнул последним.

Купол парашюта раскрылся над головой с хлопком.

Я видел, как подо мной разверзается ад.

Белый мрамор Цитадели окрашивался в черный (кровь мутантов) и красный (кровь людей).

Моя армия вступила в бой.

И это был не просто бой. Это была казнь.

Я приземлился на балкон второго этажа главного корпуса.

Отстегнул стропы.

Выхватил тесак и пистолет.

— Анна! — прокричал я в разбитое окно. — Я пришел за рецептом!

Из темноты коридора на меня смотрели десятки глаз.

Это были не гвардейцы.

Это были пациенты Гильдии. Те, кого Анна «улучшила».

Гибриды людей и медицинского оборудования. Киборги с капельницами вместо рук, с аппаратами ИВЛ, встроенными в грудь.

Армия инвалидов, превращенная в оружие.

— Добро пожаловать в Хоспис, — прошелестел голос из динамиков.

Они бросились на меня.

Коридор главного корпуса Цитадели напоминал стерильный ад.

Белый кафель, белые лампы дневного света, белые двери палат.

И кровь. Много крови.

Но не красной.

Из тел, которые бросались на нас, текла желтая, маслянистая сукровица, смешанная с охлаждающей жидкостью имплантов.

— … помогите… — хрипел обрубок человека, ползущий ко мне. Вместо ног у него была гусеничная платформа от инвалидного кресла, а вместо рук — циркулярные пилы.

Его глаза были полны слез. Человеческих слез. Но его тело выполняло программу убийства.

— Прости, — я вогнал тесак ему в затылок, перерубая мозговой ствол.

Пилы замерли в сантиметре от моего бедра.

— Они… живые? — спросил Борис, отшвыривая кибер-рукой тело медсестры, у которой из спины росли металлические щупальца.

— Были живыми, — ответил я, вытирая лезвие о халат убитого. — Анна не просто лечила их. Она использовала их как конструктор. Это «утилизация брака».

Легион шел впереди.

Он был похож на ледокол в море плоти.

Его хитиновая броня была исцарапана, покрыта подпалинами от лазеров, но держала удар.

Он не убивал. Он ломал.

Отрывал манипуляторы. Сминал кирасы. Вырывал блоки питания.

— НЕ… БОЙТЕСЬ… — рокотал он, хватая за горло киборга с огнеметом вместо головы. — БОЛЬ… УЙДЕТ.

ХРЯСЬ.

— Отец, — голос Веры в наушнике. — У вас гости. Этаж выше. Они спускают «Гвардию». Настоящую. Не инвалидов.

— Сколько?

— Два взвода. Экзоскелеты класса «Архангел». Тяжелое вооружение. Они идут к вам по лестнице.

— Понял. Борис!

— А? — гигант оглянулся, держа в руке оторванную ногу робота.

— Лестница. Перекрой. У тебя есть пять минут, чтобы превратить пролет в баррикаду.

— Сделаю.

Борис подошел к стене. Ударил кулаком.

Титановый кулак пробил гипсокартон и кирпич.

Он начал выламывать куски стены, заваливая проход.

— А мы? — спросил я, глядя на Легиона.

— МЫ ИДЕМ ВВЕРХ. К МАТЕРИ.

— К какой матери?

— К ТОЙ, ЧТО СОЗДАЛА ЭТОТ… УЛЕЙ.

Мы рванули к лифтовому холлу.

Двери лифта были заблокированы.

— Отойди, — я достал последнюю гранату (термитную).

Вставил в щель. Выдернул чеку.

ПШ-Ш-Ш!

Белое пламя проело металл.

Двери рухнули внутрь шахты.

Кабины не было. Только тросы, уходящие в темноту верхних этажей.

— Полезли, — скомандовал я.

Легион подсадил меня. Я ухватился за маслянистый трос. Перчатки скользили.

Монстр полез следом, вгоняя когти в бетонные стены шахты.

Мы поднимались.

Мимо проплывали этажи.

3… 4… 5…

На каждом этаже шла бойня. Мои «Куклы», высадившиеся с других бортов, зачищали здание. Я слышал выстрелы, крики, взрывы.

— ВЕРА, ДОКЛАД! — крикнул я в гарнитуру.

— Держимся! — голос Валькирии прерывался очередями. — Шкипер высадил подкрепление на крышу! Мы зажали их в клещи! Но у них… у них есть что-то еще!

— Что⁈

— В центре зала… какой-то кокон! Он светится!

Мы добрались до 10-го этажа.

Пентхаус. Личный сектор Анны.

Легион ударил плечом в двери шахты изнутри.

Створки вылетели в коридор, сбив с ног двух охранников.

Мы выпрыгнули.

Здесь было тихо.

Слишком тихо.

Ковер на полу глушил шаги. На стенах висели картины — анатомические атласы в золотых рамах.

В конце коридора были двойные двери.

Из-за них лился золотой свет.

— Она там, — прошептал я. — И она не одна.

Я чувствовал это.

Ожог Империи на руке пульсировал в ритме чужого сердца. Мощного, медленного сердца.

— ОТЕЦ… — Легион замер. Его шипы встали дыбом. — ТАМ… ХИЩНИК.

— Кто?

— НЕ ЧЕЛОВЕК. НЕ МАШИНА. ОНО… ПУСТОЕ. КАК ЯД.

Двери распахнулись сами.

Мы вошли в зал.

Это была операционная. Но не такая, как у меня.

Это был Храм Хирургии.

Стеклянный купол вместо потолка. Пол из черного мрамора.

В центре стоял стол.

На столе лежало тело.

Девушка. Молодая, красивая. С золотыми волосами.

Она была разрезана. Вскрыта от горла до паха.

Но крови не было.

Внутри неё сияло Золото.

Её органы были заменены на… артефакты? Кристаллы?

Анна стояла над ней.

В белом халате, заляпанном золотой субстанцией. В руках скальпель.

Рядом с ней стоял Он.

Тот, кого Легион назвал Хищником.

Это был рыцарь. Но его доспехи были сделаны не из стали.

Они были сделаны из кости. Человеческой кости, отполированной до блеска слоновой кости.

Шлем — череп гиганта. Наплечники — лопатки. Кираса — сплетение ребер.

В руках он держал двуручный меч.

Лезвие было стеклянным. Прозрачным.

Внутри меча текла… Гниль? Нет.

«Слеза Пустоты».

Тот самый яд, который я создал.

— Добро пожаловать, Виктор, — Анна не обернулась. Она продолжала копаться во внутренностях девушки. — Ты как раз вовремя. Мы заканчиваем калибровку.

— Что это за хрень? — я кивнул на рыцаря.

— Познакомься. Это Паладин Ноль. Прототип защитника нового мира.

Рыцарь повернул голову.

В глазницах черепа-шлема не было глаз. Там была тьма.

— Он не видит, — сказала Анна. — Ему не нужно видеть. Он чувствует магию. И он ненавидит её.

Паладин сделал шаг вперед.

Пол под его ногами треснул.

Он поднял меч.

— Убить, — скомандовала Анна равнодушно.

Легион зарычал и бросился на врага.

Это было столкновение двух стихий.

Био-химера против Костяного Голема.

Легион ударил когтями.

Паладин парировал мечом.

Стекло встретилось с хитином.

ДЗЫНЬ!

Когти Легиона, способные рвать танковую броню, отскочили от лезвия, не оставив царапины.

А меч…

Меч прошел сквозь плечо Легиона, как сквозь воду.

Без сопротивления.

Легион замер.

Его рука… отпала.

Срез был идеально ровным. И серым. Ткани в месте разреза мгновенно омертвели.

«Слеза Пустоты».

Анна синтезировала мой яд. И сделала из него оружие ближнего боя.

— Невозможно… — выдохнул я. — Ты не могла…

— Я гений, Виктор, — она улыбнулась, поворачиваясь ко мне. В её руках билось золотое сердце девушки. — А ты — просто талантливый ремесленник. Твой яд — это примитив. Я стабилизировала его. Я сделала его твердым.

Паладин замахнулся для второго удара.

Легион, рыча от боли и шока, отступил. Его регенерация не работала. Срез дымился серым дымом.

— Беги, Отец! — прохрипел он. — Он… смерть!

— Никто никуда не побежит, — Анна сжала золотое сердце. — Шоу только начинается.

Она вогнала сердце в грудь девушки на столе.

Тело выгнулось дугой.

Золотой свет залил зал.

Я закрыл глаза рукой.

А когда открыл…

Девушка парила над столом.

Её глаза открылись.

Они были золотыми. Без зрачков.

— Ангел… — прошептал я.

— Аватар, — поправила Анна. — Воплощение Чистоты. Она выжжет Гниль. И тебя вместе с ней.

Ситуация из «плохой» стала «безнадежной».

Против меня — неуязвимый мечник с мечом из антимагии. И летающая богиня с ядерным реактором внутри.