Очень не привычным было отсутствие коммерческой рекламы ( ее правда с лихвой заменяла всякого рода наглядная агитация), мобильных телефонов в руках прохожих и жидковатый транспортный поток. Об автомобильных пробках в этом времени еще явно не слышали.

Увидев станцию метрополитена я спустился вниз и прокатился пару остановок на Верхневолжском метро. Метро как метро, правда не такое глубокое как московское.

Приметив стоящий впереди кинотеатр я решил убить время за просмотром продукции советского кинематографа. Судя по афишам сегодня днем шла комедия «Хорошо сидим».Название это мне было смутно знакомо, но картину эту я точно в свое время не смотрел ( как не смотрел ее и позже) и я решил купить билет, чтобы оценить это творение советского кинематографа.

Через час с небольшим ( столько продлился фильм) я вышел из кинозала не сказать, чтобы довольный. Фильм мне совершенно не понравился. Примитивная комедия — агитка высмеивающая пьянство. Я и забыл думать, что нахожусь в самый разгар горбачевского «сухого закона».

Я бросил взгляд на часы. До нужного мне времени было еще очень и очень долго. Тем не менее я не переставал ощущать нарастающее волнение.

Заметив площадь с расположенным на ней фонтаном окруженным скамейками я направился по направлению к нему. Усевшись на ближайшую скамейку я откинулся на ее спинку, и прислушался к шороху водяных струй.

Я все таки пока не решил окончательно стоит ли мне вмешиваться в ход событий и спасать Сашу Мошкину от руки убийцы. Я вспоминал ее красивое лицо с тонкими чертами, рассказ однокурсницы о том, что Саша была полностью лишена зазнайства и мелочного тщеславия ( честно говоря верилось в это плохо, по факту принадлежности к семье директора крупного мясокомбината она должна была быть законченной мажоркой, хотя конечно всякое бывает, не спорю), представлял какое горе принесла родителям ее смерть ( Александра была у них единственным ребенком) и все не мог и не мог определится с тем стоит ли мне вмешиваться в текущий ход событий, учитывая, что все таки я жил в мире в котором Мошкина была мертва, но если мой замысел удастся, то мне будет предстоять жить там где она избежала этой своей участи. Естественно, что мне вспоминался при этом и рассказ Рея Брэдбери про раздавленную бабочку, как и снятый по его мотивам фильм ( при этом мягко говоря очень сильно отличавшийся от него по содержанию, настолько сильно, что можно было совершенно смело считать и фильм и рассказ совершенно разными произведениями).

Мое волнение все не проходило и не проходило. Мой внутренний голос упрямо долбил мне в ответ на все возражения моего рассудка.

-Ты не один год всматривался в ее лицо на экране монитора! Ты не один год мечтал как спасешь ее, как вырвешь из рук этих мразей! Чего ты опасаешься сейчас? Брэдбери и Де Кампа? Это же фантасты. Они писали о событиях и обстоятельствах в которых не участвовали. Так, что не смеши хотя бы самого себя! Если ты сейчас не решишься на поступок, то ты никогда не простишь себе это. Тебе нечего боятся этих гопников! Это ведь мелкие и трусливые твари. Судя по всему тебе даже не придется драться с ними! Решайся! Решайся на может быть главный поступок в твоей жизни! Поступок который ты так и не совершил там и тогда. Решайся! Не будь тряпкой и нюней!

Внутренний голос становился все громче и громче, все настырнее и настырнее. В конце концов он загнал мой рассудок в какой то глухой угол, полностью отвергнув все его возражения.

Я еще раз огляделся по сторонам ( мой взгляд зацепился на сидящую на соседней скамейке смазливую девицу в мини -юбке), сжал кулаки и рывком поднялся со скамейки.

-Ладно будет, что будет, - сказал я сам себе,- рискнем. В конце концов надо попробовать сделать все возможное, чтобы не пришлось жалеть потом.

Видимо я увлекся и произнес эти слова вслух, поскольку заметил, что девица в мини — юбке и длинными ногами бросила на меня настороженный взгляд.

Было начало восьмого, когда я подошел к знакомому оврагу. Солнце склонялось к западу и стоящая весь день удушающая жара стала понемногу ослабевать. Я еще раз одобрил свое решение ехать домой в гражданской одежде. В шерстяной парадке мне было бы сейчас куда как менее комфортно.

Спустившись в овраг я огляделся по сторонам. Судя по всему здесь было излюбленное место для сбора разного рода асоциальных личностей, которые занимались в этом овраге своим излюбленным занятием, распитием различного рода спиртосодержащих жидкостей. Об этом свидетельствовали валяющиеся там и сям пустые флаконы из под одеколона, пустые консервные банки, клочки фольги в которые завертывали сырки «Дружба», заметил я и блеснувшие в траве осколки граненого стакана. Чего не было так это пустых бутылок. В советское время они стоили денег и сдача пустой бутылки могла дать жаждущей «повторения банкета» личности лишние 15 копеек, которых ей как раз могло не хватить для приобретения новой бутылки. Не было и пустых пластиковых стаканчиков, но лишь потому, что их время еще не пришло.

Правая сторона оврага заросла кустарником и молодыми деревьями. Пройдя по дну оврага еще немного я вышел к тропинке спускавшейся с его левого склона. Постояв немного я пришел к выводу, что судя по всему Мошкина шла именно по ней, поскольку вряд ли она стала бы спускаться по склону, продираясь через заросли кустарника. Видимо Новиков и Касаев расположились где то неподалеку и девушка просто на просто наткнулась на них.

Я поддел ногой валявшийся на земле газетный лист ( отметил про себя, что это были «Известия»), еще раз огляделся по сторонам. Последние сомнения ( если они у меня еще были)окончательно покинули меня.

Бросив взгляд на часы, я понял, что надо торопится. Новиков и Касаев могли появится здесь с минуту на минуту ( мне было ничего не известно о том сколько времени они выпивали, так сказать на природе, прежде чем на них наткнулась Саша Мошкина). Поэтому не теряя времени я пересек дно оврага и стал подниматься по его правому склону ища место которое могло бы послужить мне надежным наблюдательным пунктом.

Я нашел его очень быстро. Со стороны тропинки меня надежно прикрывал довольно густой кустарник, я же в свою очередь улегшись на землю мог довольно беспрепятственно наблюдать за нужным мне сектором. Оставалось дело за малым, дождаться когда в овраг спустятся Новиков и Касаев и далее уже действовать по обстановке.

Я спустился на землю, поворочавшись устроился по удобнее и стал внимательно наблюдать за расположенной почти напротив меня, выходящей из густых зарослей тропинке.

Время все шло, но в овраге почему то никто не появлялся. Это было тем более странно, что судя по обилию следов жизнедеятельности, данное место пользовалось достаточной популярностью у местного контингента выпивох. Я прислушался к доносящемуся шуму автомобильных моторов, который до самой глубокой ночи был неотъемлемой частью « звуков большого города», а Верхневолжск как ни крути был город — миллионик.

Еще спускаясь в овраг я заметил, что к его левому склону примыкает жилой микрорайон ( мне были видны многоэтажные дома). Судя по всему именно в одном из домов этого микрорайона и проживали будущие убийцы Александры Мошкиной, там же и проживала ее университетская подруга, в гостях у которой она находилась сейчас.

Я посмотрел еще раз на часы и не удержавшись присвистнул. Прошел уже почти целый час, как я расположился в этих зарослях, но никто из участников будущей драмы ( а еще вернее трагедии) пока не появился на сцене.

-Черт,- подумал вдруг я,- а с чего это я решил, что в этой реальности будет происходить тоже самое? Нет, бесспорно, что 1986 год, в котором я пребываю сейчас пока очень похож, на тот, который я уже прожил один раз. Но это вовсе не означает того, что он полностью идентичен ему. Кстати вообще не исключено и то, что в этом 1986 году не существует никакой Александры Мошкиной, или она существует, но ее не убьют. Или ее уже убили, скажем на прошлой неделе, причем в другом месте, или убьют послезавтра, вариантов развития событий на самом деле масса!