– Была? – встревожилась Лиза.

– Да, её больше нет! – сказал Топор.

– Как жалко! – Лиза загрустила, и в уголках глаз у неё даже блеснули слёзы. Она очень хорошо понимала, что значит, когда говорят, что кого-то больше нет. Девочка уже насмотрелась на смерть.

– И игрушки я эти делал уже потом… недавно… как бы в память о ней! – сказал Топор.

– Тогда я не буду в них играть! – серьёзно сказала Лиза, – раз это память!

– Играй! – улыбнулся, хоть и грустно, Топор, – я тебе их вообще дарю! А то какой толк от игрушек, если в них никто не играет, да? А ты будешь играть и вспоминать про мою дочку.

– Да? – задумалась Лиза и посмотрела на маму. Та едва заметно ей кивнула, – хорошо, я возьму, – сказала Лиза, – но если захочешь забрать назад, скажи, и я отдам!

– Не захочу! – сказал Топор, – они твои!

– Спасибо! – расплылась в улыбке Лиза и прижала игрушки к груди.

Инга быстро отвернулась и принялась усиленно мешать то, что варилось в котелке. Не знаю, может быть, мне и показалось, но плечи у неё как будто немного вздрагивали некоторое время.

Я сел на автомобильные сиденья, из которых состояла лавочка возле «дома». Было мягко, удобно… и вообще хорошо!

Я закрыл глаза и ощутил охватившее меня ощущение покоя и почти счастья! Да, это короткий миг, когда мы в безопасности, никуда не бежим и никого не спасаем. Небольшая остановка в череде проблем. Но именно такие моменты давали почувствовать жизнь во всём её объёме и многообразии и не сгореть в вечной суете.

Я сидел и очень чётко чувствовал пульсацию жизни. Мысли упорядочивались и текли спокойно, размеренно и даже лениво!

Возможно, виной всему было то, что мы были в гостях у сильного мужика. Я сейчас не должен был быть главным, не должен был принимать решения, не должен был думать о безопасности. Все эти обязанности сейчас временно перешли к Топору, раз уж мы у него дома.

Поскольку образовалась такая пауза, я решил воспользоваться ей для того, чтобы связаться с Дракайной. Она была здесь недалеко, можно было попробовать выйти на связь и проверить, как у неё дела.

Хорошо, что мне не пришла в голову мысль призвать её, когда нас окружили пауки. Ситуация и так разрешилась, а Дракайна бы лишний раз засветилась. Честно говоря, я тогда в суете про неё просто забыл.

Нужно было, чтобы как можно дольше никто не догадывался, что она где-то здесь, в этом районе. Пусть считают, что вообще улетела куда-то далеко. Потому что если выследят, то найдут способ добраться до дракона.

Я вспомнил, как мы устанавливали ментальную связь, потянулся к дракону… и она, как будто издалека почувствовав мою попытку, словно подхватила меня и притянула к себе. Я снова был в её сознании и без всяких вопросов и расспросов знал, что происходит.

А происходило лучшее из того, что могло произойти – ничего!

Дракайна дремала, находясь в некоем подобии драконьей спячки. Лежала точно так же, как тогда, когда мы её вчера оставили. И, судя по всему, планировала находиться в этом состоянии летаргического покоя ещё долго. Она впала во что-то вроде спячки. Мозг частично функционировал, мониторил происходящее вокруг, сейчас общался со мной… но весь окружающий мир для Дракайны был как будто в дымке, в тумане. Всё было полуреально и размыто.

Такому состоянию дракона я только порадовался. Куда хуже было бы, если бы у неё в попе оказалось шило, и она не могла бы усидеть на месте. Вот это была бы проблема! А так, дремлет себе и дремлет.

Ещё я понял, что Лера была у неё сегодня утром, но тоже покружилась рядом, не стала тревожить и улетела. Дракайна только мысленно за ней понаблюдала. Но она была рада, что её навестил кто-то знакомый! Очень рада, хотя никак внешне этого не продемонстрировала.

И сейчас она была рада, что я «зашёл» её проведать. Она наш мысленный контакт воспринимала тоже как визит, не было никакой разницы, рядом я в этот момент или далеко от неё.

Мягко и аккуратно попрощавшись, я оставил дракона спать дальше.

То, что на острове всё было в порядке, ещё больше подняло мне настроение.

Я считал, что Топор уже согласился отправиться с нами. Да, официально он об этом ещё не объявил, но мне казалось, что это вопрос уже решённый. Он нам поможет, а помощь нам сейчас реально была нужна. Я очень остро ощущал слабость нашей группы. И то, что мы победили пауков, ничего не доказывало, как бы ни хотелось верить в другое. Да, потенциально мы были очень сильны, но сейчас этой силой почти не могли распоряжаться. Я мог своей, Сирин своей… вот, собственно, и всё! У Фаи кроме полётов был дар синергии, но навык был не отработан. Лиза вообще сделала то, что сделала, на адреналине, и не факт, что сумеет повторить…

Конечно, этот момент покоя очень подходил для экспериментов с дарами… но этого делать было категорически нельзя. Зная отношение Топора к магам, наступать ему на больную мозоль сейчас было бы совершенно неразумно. Можно было заставить его передумать идти с нами, вместо того чтобы подтолкнуть к этому. В общем, нужно было терпеть.

Я открыл глаза и огляделся. Фая и Сирин чём-то болтали, как заправские подружки. Лиза натащила веточек и листьев, наложила их на большой пень и построила там целые декорации для своих новых игрушек. Зверушка под её чутким руководством ходили между этих «даров леса», выясняли отношения, спорили о чём-то, но потом все мирились, водили хоровод, а потом по новой.

Инга с Топором по-прежнему хлопотали возле костра. Буцефал стоял возле куста и лениво объедал с него листву. Его, естественно, разгрузили, чтобы отдохнул.

В общем, была такая мирная идиллия, что от этого становилось даже страшно. Как будто чем лучше нам сейчас, тем хуже будет потом.

Я потряс головой, прогоняя наваждение. Не нужно мешать себе и окружающим наслаждаться минутами покоя, коих в нашей жизни и так мало.

Наконец, Топор снова полез под машину и начал извлекать оттуда посуду.

– Я один живу, поэтому у меня мало тарелок, – извиняющимся тоном сказал он, – у меня гостей обычно не бывает… да чего уж там, вы первые кто пожаловал!

– И остался жив! – ляпнул я.

Топор недовольно нахмурился, строго на меня взглянул, но потом вдруг расплылся в улыбке.

– Да! И остался жив! – согласился он.

– И мы это очень ценим! – сказал я, – не сомневайся!

– Мы с Лизой можем с одной тарелки поесть! – сказала Инга.

– А я могу после кого-нибудь, – сказал я, – посуда, это не проблема, главное, что компания хорошая собралась!

Ложек, кстати, нашлось на всех. Грубых, самодельных, деревянных, но нашлось. Топор, когда нечем было заняться, вырезал из дерева всякие штуки. Что-то получалось хорошо, что-то так себе. Шедевром были, конечно, игрушки. Но оно и понятно, в них ведь он душу вложил и, видимо, корпел долго, работая над деталями. А ложки настрогал между делом.

Все дружно согласились есть из одного котла, поставив его на середину стола. Только Лизе положили в отдельную тарелку, потому что ей тянуться было далеко и неудобно.

– Да и стол маленький, – снова смущённо сказал Топор, – не планировал гостей принимать.

– Зря! – сказала Лиза, делая вид, что кормит своих зверушек, – гостей надо всегда планировать, вдруг придут?

Все заулыбались от такой детской наивности.

Стаканов, кстати, нашлось на всех. Точнее, кружек! Этого добра у Топора было полно, видимо, нашёл где-то в брошенной на МКАДе машине целый набор посуды. Так что с чаем проблем не было.

Надо сказать, что приготовленный Топором отвар из трав оказался действительно вкусным. Правда, на вопрос из чего он это делает, хитрец не ответил, пожелав сохранить рецепт в тайне. А может, и сам не знал названия растений, из которых это варганил.

Мы сидели вокруг стола, черпали деревянными ложками кашу с мясом из котелка, запивали это дело травяным отваром и балдели. Балдели все! Особенно Инга, глядя на дочь, которая, возможно, впервые за долгое время была в безопасности и можно даже сказать счастлива.

– В общем, я пойду с вами! – прервал паузу вызванную поеданием каши Топор.