— В нашей стране их знали задолго до него! — пылко возразил один из спутников наместника, по виду — из коренных уроженцев.

— Пусть так, не стану спорить! — отмахнулся Микаэль. — По пробитой в скале канавке вода потечёт во-он туда, упрётся в насыпанную дамбу и будет наполнять пруд. Да, в половодье её будет течь больше, а в засуху — намного меньше, но вот расходовать её мы сможем равномерно. Местные мастера куда лучше нашего умеют распределять воду для полива, зато мы знаем, как растить на полях разные культуры по очереди так, чтобы не истощать их.

— А конечная цель в чём?

— Здешний климат позволяет позволять по три урожая в год! — снова улыбнулся Микаэль. — Так что с этой системой до начала работы канала вы получите столько же урожаев, как за десять-двенадцать лет при обычном подходе. «Быки» просчитались, вы всё же сможете вырасти в серьёзного соперника.

— И что Род Еркатов хочет за это? — деловито поинтересовался Клеомен. Нет, прав он был, когда думал, что не стоило с этими айками конфликтовать, полезные ребята. И готовы делиться.

— Я думаю, мы договоримся! — Микаэль позволил себе негромко, по-доброму рассмеяться. — Но лучше делать это в твоём дворце и наедине. Как любит говорить мой дядя, «деньги любят тишину!»

* * *

Сбор урожая — особое время, для всех вокруг это — подведение итогов года, именно сейчас все понимают, придётся ли голодать, просто затянуть пояса или можно будет не только нормально прожить следующий год, но и отложить что-то про запас.

Для рода Еркатов во все времена это было не так значимо, ведь их кормили не только поля, но и мастерство, с моим появлением и улучшением сети дорог они могли и вовсе позволить себе не пахать и не сеять, но… Это теоретически. На практике же невозможно за считанные годы сломить вколоченное сотнями поколений понимание значимости наличия своей земли, которая тебя кормит. Да я и не пытался. Однако для меня этот период означал недолгое преподавание, а затем — подготовку к войне. Первые три зимы мы воевали с колхами, в прошлую зиму помогали войску Македонского справиться со Спитаменом, теперь вот ему же в войне с индийскими царями помогать придётся. И хорошо, что не лично участвовать!

Впрочем, сейчас я с родичами явился в Трапезунд, чтобы присутствовать при спуске на воду «Друга ветров». Он строился по тому же проекту, что и «Улыбка Тихеи», имел схожее парусное вооружение и силовой набор корпуса, только был немного крупнее: водоизмещение уже около восемьдесяти тонн, да к тому же — не переделка, а изначально был так задуман. Если я правильно помню, такие корабли в моём времени называли систер-шипами. Две мачты, на одной паруса косые, на другой — прямые, сохранили один ряд вёсел, чтобы не застывать на мете в штиль и маневрировать в «узких» гавани.

Местные ретрограды возмущаются, дескать, так нельзя, в штиль или даже просто при слабом ветре его любой пират догонит, а любой купец от него уйдёт, что нельзя рассчитывать только на то, что воевать придётся при свежем и попутном ветре… И нельзя сказать, что они неправы. Вот только назначение у него было другое. Это корабли для дальней торговли, и главные их характеристики — это способность долго находиться в море и нести много груза.

Поэтому палуба у них выше, чем у обычной биремы, послужившей прототипом, а трюмы — очень ёмкие по меркам этого времени. И при этом не очень большой экипаж.

А на тот случай, если понадобится от кого-то отбиваться, на него поставили мощное вооружение. По скорострелке на носу и корме, большой запас «громовых стрел» и «зажигалок». Правда, от ракет пришлось отказаться из опасения, что они подожгут своими огненными хвостами собственные паруса. И пушки поставить не получалось, даже маломощные. Одним залпом в морских сражениях дело не решить, изготовление металлических мы пока не освоили, а таскать большой запас тяжелых деревянных стволов вместо товара… Это убивало саму идею торгового корабля!

На будущее по бортам были предусмотрены места под четыре небольшие картечницы. А пока тех не существовало, их можно было заменить «суперхлопушками», способными выдать толстый сноп горящих горошин примерно метров на десять. Для любого здешнего пирата — весьма неприятный сюрприз. Кроме того, у команды имелось три десятка дробовиков, а два десятка абордажников таскали с собой по паре пистолетов.

Нет, это были не предложенные мной изделия с цельным стволом и увеличенным зарядом, там всплыл целый комплекс проблем. Сверло частенько отклонялось от прямой, что повышало процент брака до совершенно неприемлемого. Кроме того, при увеличении мощности заряда начали рваться картонные гильзы, а делать медные пока что было для нас «за гранью разумного». Было бы у меня время, поэкспериментировал бы с составом пороха и размерами гранул, но пока что у нас один и тот же состав применялся и в пушках, и в дробоваках, и в пистолетах. Как говорится, «не до жиру»! Поэтому при стрельбе из пистолетов порох не успевал сгореть и при каждом выстреле из ствола вырывался настоящий сноп пламени, ослепляя стрелков…

Эксперименты с цельными стволами мы, разумеется, продолжали, но в режиме «задача второй очереди», а нынешние пистолеты делались из тех же сваренных стволов, что и у дробовиков, просто вдвое короче.

Кстати, Библиофил продолжил ходить на «Улыбке Тихеи». Он сказал, что слишком часто менять корабли — плохая примета. Его эскадра сейчас тоже здесь, уж больно ценный груз отправляем: большая партия искусственных сапфиров и рубинов, на которые у индийских купцов оказался неожиданно высокий спрос, несколько тонн «германского золота» для них же и половину тонны двухшекелевых монет из «небесного металла», заказанных Клеоменом.

Почему сразу монеты, а не исходный сплав? Да просто египтяне не смогли обеспечить нужное качество, изображение получалось размытым, да к тому же монеты часто обрезали по краям. Пришлось мне вспоминать теорию работы с алюминиевыми сплавами — термическая обработка для повышения пластичности, потом накатка гурта[2], чеканка монеты и естественное старение сплава. Вроде бы и мелочь, но если не знать теории… Или всех деталей технологического процесса, монету не подделаешь.

Затем, естественно был пир, устроенный Корабелами. Глава их рода без конца произносил тосты, лучился оптимизмом и хвастался, что ими заложено ещё три однотипных с «Другом ветров» корабля. Как по мне, 80 тонн — маловато, хотелось бы хотя бы 200–300, но… корабли такого водоизмещения пока что строили только финикийцы, которые не делились своими секретами. Да и на их корабли косые паруса без переделки не поставишь, больно уж плохо они переносят боковые нагрузки.

Ничего, наберутся Корабелы опыта и сами начнут водоизмещение увеличивать. А там и нормальная морская торговля начнётся.

* * *

[2] Гурт (от нем. Gurt —ремень, пояс) — ребро монет. Различают неоформленные и оформленные гурты, хотя ГГ ошибочно думает, что гуртом называют только оформленный гурт, появившийся целях защиты от порчи монеты, когда края монет из драгоценных металлов подпиливались или обрезались, и фальшивок , поскольку подделка гурта — дело трудоёмкое.

* * *

— Надо признать, этот бывший тысяченачальник-перс оказался небесполезен! — снисходительно отозвался раджа Пурушоттама об Ильдаре Экбатани. — Раньше у нас не было нужды следить за дальними странами, мы даже за Батрией не следили. Создавать же разведывательную сеть на пустом месте — дело долгое. А он пришёл не с пустыми руками. Стоило дать ему денег, как к нам хлынули донесения десятков его агентов, разбросанных по всем уголкам не только Персии, но и соседних с ней стран.

— Если эти земли так велики, как же удаётся столь быстро получать донесения? — вежливо усомнился Арджуна, младший брат и воевода царя Абисара.

Мало кому раджа спустил бы даже столь аккуратное сомнение в своих словах, но тут ничего не поделаешь — представитель союзника.