Annotation
Руса Еркат, сын Ломоносов, обрёл себя. Нет больше Сергея Ивановича Поликарпова, нет и прежнего Русы. Он успешно вживается, его признали своим царь Армении, жрецы ведущих храмов, а самые мощные Роды Армении счастливы с ним породниться.
Вместе они восстановили трансмодальный коридор от Трапезунда до Каспия, усмирили пиратов и строят города. Сам Руса переписывается с Аристотелем, переводит и издаёт труды известных мудрецов. Казалось бы, чего ещё желать?
Но эти успехи встревожили Деловые Дома Вавилона, которым совсем не нужны соперники. А вот родичи и деловые партнёры Русы, наоборот, мечтают войти в Вавилон, как равные.
Это совершенно другой уровень Игры. Потянут ли провинциалы в качестве "покорителей Вавилона"? И чем придётся заплатить даже за попытку вступить в эту схватку?
Руса. Покоритель Вавилона
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Руса. Покоритель Вавилона
Глава 1
«Ну, здравствуй, герой моего детства!»
— Руса, внучек, ты можешь оторваться от своих занятий? — спросил Гайк, пытаясь отдышаться. Последнее время старик совсем сдал, даже подъём на второй этаж дался ему с трудом. Однако пришёл сам, понимает, что у меня каждая минута на счету. — Гости к нам важные прибыли. Очень важные. Бел-шар-уцур[1] из внуков Энкиду и македонянин Птолемей Лагид, военачальник Александра Великого.
В том, как он это сказал, неправильно в этом было буквально всё! Я это почувствовал, но никак не мог оставить предыдущие мысли. Я трудился уже третьим образцом генератора постоянного тока, и надеялся получить с него порядка двух-трёх киловатт, но никак не мог понять, почему так сильно греются стальные подковы в электромагнитах.
— Что?.. — всё еще рассеянно отозвался я. — Мне так идти или привести себя в порядок?
— Умойся, причешись и переоденься в самую нарядную одежду! — строго сказал он. — Я же говорю, гости очень важные. Поспеши, твои жёны помогут тебе.
И вот тут я, наконец, включился. Первая, и главная странность в том, что, несмотря на отвратительное самочувствие, Гайк пошёл звать меня лично. Такого раньше не было ни-ког-да! Вторая странность — порядок перечисления. Почему полководец Александра Македонского был назван вторым, после какого-то представителя Делового Дома?
Стоп! Он сказал не «из Дома Внуков Энкиду», а « внук Энкиду»…
— Деда, к нам что, лично один из внуков явился? — ошарашенно спросил я. И было от чего! Деловые Дома Вавилона, если говорить языком оставленного мной будущего — это крупнейшие финансово-торговые Холдинги этого мира. Всего Домов в настоящий момент было девять, и большинство из них состояли из «Сыновей» — одновременно владельцев и топ-менеджеров этих Холдингов, лишь Дом Энкиду оригинальничал и называл их внуками[2].
Получается, наш гость единолично контролировал денежные потоки, в несколько разы превышающие суммарные потоки всего Армянского царства.
— Ты ещё спроси, что ж я тебе сразу об этом не сказал! — сварливо ответил мне двоюродный дед. — И да, жёны твои пусть тоже принарядятся и позже подойдут. Грек хотел с ними познакомиться.
Так, а это ещё зачем? Что надо этому Птолемею… как его там? Я напряг память. К сожалению, после того, как мои предыдущие личности «сплавились», она перестала быть близкой к абсолютной, но зато не приходилось совершать сознательных усилий. Как же его Гайк назвал-то?
— Птолемей Лагид, македонянин. Сын Лага, значит?
— Лага и Арсинои. Родился в Эордее. Про отца его узнать ничего не удалось, а мать — из рода Аргеадов.
— Погоди, дедушка! — насторожился я. — Откуда ты столько про него знаешь?
— Он — один из ближайших друзей царя Александра, ещё с молодости. Вместе учились у Аристотеля, потом сражался в рядах гетайров[3]. А в позапрошлом году стал одним из телохранителей царя.
Из прошлой жизни я знал, что телохранители были своего рода царским кадровым резервом. Из них назначали командиров частей и наместников. Больше того, многие будущие цари, поделившие между собой Державу Македонского после его смерти, прошли этим путём, например, Птолемей I, будущий повелитель Египта и муж Таис Афинской.
Чёрт! Птолемей и был сыном Лага и Арсинои. Название местность, откуда он родом, я не помнил, но зато был уверен, что он тоже учился у Аристотеля, а потом делал успешную карьеру. Это что же получается⁈ Я встречусь вживую с героем любимой книги своего детства⁈
Я почувствовал, как ослабли и подогнулись колени, а в голове помутилось, будто по ней стукнули мешком, с чем-то мягким, но увесистым. Родич заметил это, но оценил неправильно:
— Да ты не переживай! Подумаешь, сейчас они крупнее. Мы растём быстро, через два-три года уже вровень с их Домом стоять будем!
«А ведь это опасно!» — подумал я. — «Столь быстро растущие конкуренты никому не нужны. Как бы внуки Энкиду из партнёров не превратились в опасных конкурентов!»
* * *
Оделся я в точности так же, как для встречи с основателями Апшерона[4] И по той же причине — надо было произвести впечатление одновременно на людей совершенно разных культур.
— Девочки, вы не особо торопитесь, приведите себя в порядок и только потом присоединяйтесь! — напутствовал я своих жён перед тем, как уйти к гостям.
«Интересно, а в каком формате пройдёт разговор?» — запоздало задумался я. «Сразу пир или сначала деловой разговор? И если второе, то подадут ли хоть какое-то питьё и закуски?»
Интерес не был праздным, время обеда давно миновало, но я увлёкся и пропустил его, уверенный, что мне-то отложат. Теперь от голода начало бурчать в животе.
* * *
Как грубо, но верно говаривали в таких случаях мои ученики: «А вот хрен ты угадал!» Нет, всем остальным подали и вино, и закуски, но мне досталась роль фокусника. Южанин лет сорока и греческий атлет лет 25–30 с большим аппетитом жевали, пили горячий пунш и подбадривали меня возгласами. А я выступал со своими «дежурными номерами» — разложение белого света на спектр, зрелищные реакции, работа звонка, электромагнитов и электродвигателя. На закуску гостям была продемонстрирована работа скорострельного электрического арбалета и упомянут «слонобой». Дескать, мало ли, доведётся в Азии со слонами схлестнуться, а тут такое прекрасное средство. Утыкаем тяжелыми отравленными стрелами — и всё, конец!
— А зачем отравленными? — спросил Белый Шар, как я прозвал про себя внука Энкиду. — У вас же есть разрывающиеся.
— А можно это совместить, чтобы были и отравленные, и взрывающиеся одновременно? — заинтересовался Птолемей. — Тогда яд быстрее подействует, да и раны будут тяжелее.
— Не знаю, — растерянно признался я. — Пробовать нужно. Некоторые яды не выдерживают нагрева при взрыве, портятся. Но можно сделать металлическую стрелу, которая горит изнутри и в полёте, и после попадания. Она и лететь дальше будет, кстати. И животные от этого точно взбесятся.
— Это очень интересно! — сказал Лагид. — Сейчас мы замиряем Согдиану, но на будущий год божественный Александр планирует пойти на Индию. Так что средство против боевых слонов нам пригодится. А вот, что ещё интересует…
* * *
Короче, на пару эти двое выпотрошили нас весьма профессионально. Пришлось с подробностями рассказать и про скорострельные арбалеты с баллистами, и про то, что теоретически их можно на самодвижущуюся повозку поставить, и про «осколочные снаряды», метаемые с баллист.
