© Рафаэль Дамиров, 2026

Хотя стражи кругом было чуть ли не больше, чем горожан, пока что мы довольно ловко пристроились к купеческому обозу. Никто из погонщиков не обратил на нас внимания: каждый был занят своими тюками, лошадьми да руганью между собой. К тому же все взгляды были устремлены вперёд, туда, где у ворот стеновые щитники останавливали каждого, кто собирался покинуть Вельград.

Они заглядывали в лица, в тени капюшонов, требовали открыть накидки, поднять головы.

– Ну вот, – торжествующе прошептал Рувен. – Заклинание личины нас спасёт. Всё-таки я молодец! А от вас, как всегда, никакой благодарности.

– Рано благодарить, – прошипела Ингрис. – Мы ещё не вышли за ворота.

– Ой, да что вы… уже почти вышли… Ведь идем же себе преспокойно…

И тут позади раздался цокот копыт и грохот колёс. Кто-то быстро приближался. Я оглянулся. Повозка с тюками и всадники. Знакомые лица. Ну конечно…

– Смотрите, но аккуратно, не оборачивайтесь резко, – шепнул я. – Посмотрите краем глаза.

Мои спутники взглянули назад.

– Тысяча песков… – прошептал Рувен. – Это же они… Гирис и его шайка. Те самые наёмники, которых мы проучили в «Лисьей Норе».

Наемники приближались, но сейчас они явно выдавали себя за торговцев. Вместо доспехов кафтаны, вместо тяжелых мечей на поясе болтались легкие кинжалы. Нас они не замечали, потому что с беспокойством смотрели только вперёд – туда, где щитники проверяли каждого.

Вот и наш обоз остановили. Стражники пошли вдоль рядов, снимая с людей капюшоны, всматриваясь в лица.

Один из седых щитников скользнул по нам взглядом, уже было отвернулся, но в следующее мгновение замер. Он дёрнулся и резко повернулся снова к нам. Его взгляд впился прямо в меня, а глаза расширились.

«Вот он. Это варвар». Он не сказал это вслух, но я прочёл эти слова в его взгляде.

Стражник резко метнулся к старшему, что-то торопливо зашептал, тыча в нашу сторону.

И в этот момент кто-то еще выкрикнул уже во весь голос:

– Беглая рабыня!

Это был молодой щитник, его палец упёрся в Ингрис.

Она была без капюшона, ведь мы были уверены, что заклинание личины укрыла внешность. Но щитник почему-то видел вовсе не прыщавого отрока, над которым только что хохотал Рувен.

Он видел валессарийку.

Щитники пришли в движение. Кто-то уже вытаскивал меч. Один поднимал рог тревоги.

А я понял, что заклинание личины не работало, колдун ошибся. И в тот момент я готов был своими руками прибить Рувена.

Похоже, наши нарисованные портреты на дощечках висели на каждом посту. Здесь так было принято: художники на службе Империи умели срисовывать лица разыскиваемых по памяти, по описаниям свидетелей. Может, магия им помогала, может, просто талант… неважно.

Важно было то, что нас узнали.

– Бежим! – выдохнул я и рванул Ингрис за руку.

Уже слышался крик и бряцание доспехов. Щитники вскидывали копья.

В этот раз мы были пешие. Уйти от погони в городе почти невозможно. Ингрис смотрела в сторону улиц, но я принял решение мгновенно.

– Прорываемся вперёд! – рявкнул я.

Я выдёрнул меч у одного из стражников торгового обоза, к которому мы прибились, и сразу встретил удар копья подоспевшего щитника. Рубанул по древку, отскочил.

– Берегись! – крикнул я Ингрис.

Но валессарийка уже действовала сама. Другой щитник попытался ткнуть её копьём, Ингрис перехватила древко, резко дёрнула вниз и ударила противника ногой в живот. Он выронил оружие и рухнул, а она стала рядом со мной, плечом к плечу и с копьем стражника в руке.

Суматоха разрослась мгновенно.

Со всех сторон на нас летели стражники.

Рувен, с глазами полными ужаса, выхватил посох у какого-то старика – купца и стал орудовать им, как дубиной. Он не был воином, но страх за жизнь делает людей яростными. Старикан отчаянно махал тяжелой палкой, будто всю жизнь с ней упражнялся.

– Опустить ворота! – выкрикнул один из старших щитников.

Железная решётка с зубьями внизу начала опускаться. Еще немного и путь к свободе будет отрезан.

Если решётка закроется, мы погибнем.

Руки скучали по топорам, но кое-чему я научился на арене, размахивая деревянными клинками. Щитники в железных доспехах оказались неповоротливыми и тяжёлыми. Это не виртоузные кромники, а сторожевые псы, набранные из простого народа, и я то и дело доставал их мечом.

Мы прорывались вперед. Я не знаю как, но прорывались. Всё смешалось в дикой суматохе: удары, крики, телеги и купцы. В этой толчее и давке мы пробились к воротам. Там у стены была устроена коновязь для лошадей стеновых щитников.

Я разрубил поводья, освободив лошадей. А затем гаркнул, как умел только северянин. Особый крик, протяжный – хриплый вой, тот самый крик хищника, которому учили нас в северных лесах. Любой конь боится этого звука.

Лошади взбрыкнули, рванули прочь, разнося по пути нескольких щитников. Мы отбивались уже спиной к воротам, сдерживая натиск.

– К нам лучники бегут! – крикнул я. – Если подоспеют – расстреляют как дичь!

– Уходим! Уходим! – вопил Рувен, косясь на решётку, которая опускалась всё ниже.

– Рано! – рявкнул я, рубя очередного противника.

Щитников становилось всё больше. Ещё двоих уложила Ингрис. Двух зацепил я.

– Чего ты ждёшь, Эльдорн?! – надрывался Рувен.

– Уходим! – скомандовал я, наконец.

Мы бросились вперёд, под самую пасть опускающейся решётки. Острые их концы свисали уже почти у земли. Мы прошмыгнули под ними в последний миг, еще немного, и железные зубья пронзили бы нас.

Бах!

Решётка ударилась о камень и отсекла от нас преследователей. С той стороны раздался вопль:

– Поднять решётку!

Но это было не так просто и быстро. Чтобы поднять железную махину, надо сначала выбрать всю свободную цепь, намотать её на лебёдку, а потом уже тянуть. Для этого требовалось много рук. Если опустить решётку могли двое, то поднять её двоим невозможно.

Этого времени нам хватило.

Лошади, которых я освободил с коновязи, выскочили за ворота. Нам удалось поймать двух. Ингрис оказалась умелой наездницей: она ловко вскочила в седло, да ещё помогла старику взобраться позади себя. Тот едва ли не ползком вскарабкался, вцепившись в девушку обеими руками.

Я вскочил на вторую лошадь, и мы взяли галоп, удаляясь от ворот под свист стрел.

Лучники уже взобрались на стену и пытались нас достать. Стрелы посыпались за нами, звеня в воздухе, но, к счастью, ни одна не задела.

Я слышал, как за спиной скрежетали цепи – ворота медленно поднимались. Несколько щитников проползли под решёткой, когда она лишь чуть приподнялась. Но что толку? Пешими они нас не догонят. Они бессильно махали мечами, кричали, но не могли ничего сделать. А чтобы выпустить всадников, нужно поднять тяжелую решетку хотя бы на высоту человеческого роста.

– В лес! – скомандовал я. – Уходим в лес!

Нужно было успеть скрыться под покровом зелени, пока конные стражники не бросились в погоню.

Скоро показались спасительные заросли.

Мы въехали под тёмные кроны деревьев и остановили коней, чтобы дать им перевести дух. Я оглянулся, вглядываясь в даль. И увидел, что из ворот только сейчас выскочили всадники.

А за ними, пользуясь всеобщей сумятицей, выкатила та самая повозка Гириса и его шайки.

Вероятно, они были нам даже благодарны. Мы устроили такую суматоху, что они, спрятав свою добычу, смогли выехать из города, пока стража была занята нами. Лица их я видел ещё там, у ворот. Все они были напряжены, будто в узел завязаны. Явно боялись той проверки, что велась у ворот.

– Они нас догонят… Эльдорн, они нас догонят! – восклицал старик. – Почему мы стоим?

– Хэй! – выкрикнул я, снова пришпоривая коня. – Вперёд!

Мы поскакали по лесистой дороге, которая быстро разделялась на множество ответвлений, уходила то влево, то вправо. Где-то вместо дороги была лишь узкая звериная тропка.