— Здесь копать будем, — я воткнул колышек в берег, — отводной канал. А здесь — запруду ставить.

План был такой: перегородить часть русла, создав искусственный подпор воды. Не глухую стену, конечно, реку не остановить, а именно плотину с водосливом.

— Господин, — подошел ко мне один из землекопов из церковной артели, опираясь на лопату. — Дно-то тут каменистое. Лопата не берет, кайлом долбить надо.

Я спустился к урезу* воды. Действительно, под слоем ила скрывался плотный слой спрессованного галечника и глины.

(Урез воды — линия пересечения водной поверхности любого бассейна (водотока рек или водоёма) с поверхностью суши.)

— Значит, будем долбить, — отрезал я. — Нам нужно углубиться на аршин, не меньше. Иначе колесо «захлебнется» в нижней точке. Вода должна уходить свободно, а не тормозить вращение.

Работа закипела с новой силой. Строители, которых я снял с возведения церкви, поначалу ворчали, даже несмотря на все мои старания этого избежать. Но стоило мне пообещать двойную плату за день работы, и ропот быстро стих. Деньги, а в данном случае — серебро, были, есть и будут лучшим мотиватором, особенно когда оно звенит в кошеле.

Я метался между плотниками, собирающими колесо на берегу, и землекопами, грызущими дно реки.

— Осторожнее с осью! — кричал я, видя, как мужики пытаются кантовать напильниками тяжелую деталь. — Если погнете цапфу, всё насмарку! Веревками обвязывайте, рычагами действуйте!

Технически процесс был сложным. Сначала мы установили массивные опоры — «быки», на которые должна лечь ось. Затем предстояло самое ответственное — водрузить ось на место и уже на неё, как мясо на шампур, нанизывать спицы и обод. Собирать колесо целиком на берегу и потом пытаться его поднять мы бы просто не смогли — кранов у нас нет, а вес конструкции выходил запредельный.

— Артём! — позвал я кузнеца. — Давай вкладыши. И смазку не жалей.

Бронзовые полукольца легли в пазы деревянных опор. Артём густо намазал их свиным жиром — это была примитивная, но надежная смазка.

— Поднимай! — скомандовал я. Десяток мужиков, натужно кряхтя, потянули канаты, перекинутые через блоки (еще одно мое внедрение, спасибо школьной физике). Ось медленно оторвалась от земли и поплыла к опорам.

— Левее! Еще чуток! Вира помалу*! (поднимай понемногу) — командовал Прохор.

Когда ось со звонким металлическим стуком легла в свои гнезда, я выдохнул. Половина дела сделана. Теперь нужно превратить её в двигатель прогресса.

Параллельно шла работа над желобом. Я решил делать его из толстых досок, проконопаченных пенькой и залитых смолой. Он должен идти от запруды с небольшим уклоном и заканчиваться точно над вершиной колеса.

— Угол проверь, — сказал я плотнику, который сколачивал лоток. — Вода должна разгоняться, но не выплескиваться. И заслонку не забудь. Нам нужно регулировать поток. Закрыл заслонку — колесо встало. Открыл — пошло крутиться.

На пятый день каркас уже обретал форму. Спицы торчали из оси, как иглы у гигантского ежа, и рабочие начали крепить к ним сегменты обода.

Я стоял по колено в воде, проверяя углубление дна.

— Еще на ладонь глубже, — показал я землекопам. — И камни крупные уберите, чтобы не заклинило.

— Тяжко идет, Дмитрий Григорьевич, — пожаловался мужик, вытирая пот со лба. — Глина, как камень.

— Зато стоять будет крепко, не размоет, — подбодрил я его. — Давай, мужики, поднажмите. К вечеру надо закончить с земляными работами, завтра воду пускать будем на пробу.

Я смотрел на эту стройку и видел не просто бревна и грязь. Я видел будущее. Это колесо будет качать мехи, нагнетая воздух в домну. Оно будет поднимать тяжелый молот, который сейчас Артём и его подмастерья поднимают руками. Оно сможет крутить станки. Как я уже говорил, это была моя маленькая промышленная революция. И, черт возьми, она мне начинала нравиться.

— Дмитрий Григорьевич! — окликнул меня Артём. — Глянь, крепления ковшей так пойдут?

Я выбрался на берег, чувствуя, как вода хлюпает в сапогах. Кузнец показывал железные полосы, которыми мы будем крепить деревянные ковши к ободу.

— Пойдут, — кивнул я, осмотрев металл. — Только отверстия под гвозди сделай так, чтобы шляпки не торчали. Вода камень точит, а железо и подавно. Лишнее сопротивление нам ни к чему.

— Сделаем, Дмитрий, — ответил мне кузнец, которого я, как и Доброслава, подключил к работе. У обоих руки росли из правильного места, и хоть я привлёк профессиональных строителей, но с ними работа шла веселее.

— Ну и ладненько, — сказал я и уже собирался уходить, когда Артём спросил. — Дим, это правда, что ты на княжне жениться будешь?

— Блин, — выругался я. — И как только слухи у нас так быстро разносятся? — На что Артём пожал плечами. И видя, что он ждёт ответ, я сказал. — Правда. На Покров назначена свадьба.

— Ясно, — нахмурился Артём и я сразу понял в чём причина.

— Олена, как я понимаю, уже в курсе?

— Да. Всю ночь проревела. Уж не знаю я, что с ней делать.

Я ненадолго задумался.

— Артём, ты мне не чужой человек. И я уже не раз говорил, что моей вины в этой ситуации нет. — Я посмотрел ему в глаза. — Ты думал насчёт того, чтобы переехать? Я могу написать Ратибору Годиновичу и, уверен, он будет только рад заполучить такого толкового кузнеца.

Теперь наступила очередь задуматься Артёму.

— Нет, не думал, — ответил он. Немного помолчав, тяжело вздохнул. — Ладно, посмотрю ещё немного, потом думать буду. Боюсь я, что до беды дойти может…

— Всё настолько серьёзно? — напрягся я.

Артём нехотя ответил.

— Вчера обещалась утопиться.

— Блядь! — выругался я. — Артём, я… разреши поговорить с ней. Может получится донести до неё, что на мне свет клином нее сошелся?

Артём посмотрел на меня.

— Нет, — твёрдо ответил он.

— Почему? — не ожидал я услышать такого ответа.

— Ничего хорошего из этого не выйдет. К тому же весь Курмыш шепчет, что ты гарем мурзы завёл. Не хватало чтобы слухи поползли, будто Олена тоже в твоём доме срамом занимается!

— ЧЕГО? — возмутился я, но потом, вспомнив про Инес, я понял, что слухи не такие уж и лживые. — Ладно, оставим этот вопрос на потом.

Уже давно прошёл срок, когда Инес должна была сообщить о своём решении. Но из-за навалившихся дел, откладывал разговор на потом.

Глава 5

— Дмитрий, — окликнул меня знакомый голос.

Я обернулся, отрываясь от созерцания наполовину собранного колеса. Ко мне, припадая на левую ногу, ковылял Семён. Ходил он, опираясь на посох, чем заставлял невольно морщиться.

— Семён, — я шагнул ему навстречу. — Я же тебе русским языком говорил — лежи. Нога, не оглобля, новую не выстругаешь. Куда тебя несет?

Десятник отмахнулся, словно от назойливой мухи.

— Лежать я в гробу буду, Дмитрий Григорьевич. А пока ноги носят, служить надо. Да и дело есть, не терпящее отлагательств.

Он подошел ближе, оперся на посох, переводя дух, и понизил голос.

— Купцы приехали из Владимира. Те самые, что у нас по весне шкуры брали, да арбалеты заказывали. Помнишь? Рыжий такой, Ерофей зовут.

— Помню, — кивнул я. — Нормальные купцы, деловые. Платили почти не торгуясь и лишних вопросов не задавали. И что с ними не так? Цену сбивают?

— С ними-то всё так, — оглядываясь по сторонам Семён прищурился. — А вот с их «попутчиками»… вопрос. Ерофей мне по старой дружбе шепнул, пока его приказчики товар разгружали. Говорит, прибились к ним в дороге двое. Попросили их за звонкую монету сделать вид, будто они с караваном изначально шли. Мол, боятся одни по лесам шастать, а с обозом спокойнее.