— Директор. Рада познакомиться. - Её тон подразумевал: Чтоб ты провалился, или век тебя не видеть.

Он не заметил ее злобной интонации, или сделал вид.

— Джейсон, — поправляет он, обещающе улыбаясь.

Малена молча стискивает зубы до скрипа.

- Джейсон, - послушно повторяет, не удержавшись от злобного шипения на букве с.

Она смутно осознаёт, что Сабина переводит взгляд с одного на другого, словно зритель на непонятном спектакле, пытаясь вычленить подоплеку их непростого взаимодействия. Она не успокоиться и Малена заранее смиряется с тем, что после работы ее ждёт безжалостный и бескомпромиссный допрос.

- Не волнуйтесь так, доктор Роджерс, — говорит Джейсон, слегка приподняв уголки губ в полуулыбке, а его проницательные глаза смотрят прямо в душу, намекая, что он говорит Милане именно о том, что было ночью. - Я просто знакомлюсь с новыми людьми в свой первый день. Не нужно нервничать.

— Конечно, — слабо произносит Малена, желая провалиться сквозь землю. Она приняла душ после вчерашнего вечера, но клянется, что до сих пор чувствует запах бара и помнит, как прижималась к Ясону на танцполе. А этот самодовольный ублюдок выглядит с иголочки, черт бы его побрал. Его глаза весело блестят за безупречными очками, в тонкой оправе, а синий галстук идеально повязан и оттеняет колдовские глаза. Черт все побери!

О боже, Малена переспал со своим новым боссом! Тушите свет, бросайте тапки! Кошмар!

Хочется удавиться в очередной раз, а нельзя.

До неё всё это доходит только сейчас, и она слегка теряется, тушуясь, не представляя как себя вести.

- Думаю, мне лучше вас не задерживать, док, — говорит Джейсон и Малена заставляет себя сосредоточиться. - Да, и, доктор, загляните ко мне в кабинет перед тем, как соберётесь домой, хорошо?

А, вот и оно, второй ботинок. Малена с трудом сглатывает и выдавливает из себя слабую улыбку.

— Конечно, мистер Найт.

Она полностью и безоговорочно вляпалась и явно не лучшим образом.

*****

Малена весь день ходит смурная как туча, и это не прибавляет ей обаяния, когда двое её пациентов начинают шарахатся от нее. Она даёт одному из них, десятилетнему мальчику с простудой, конфету, пытается успокоить возмущённых родителей и беспомощно смотрит на другого, семнадцатилетнюю девушку, которая не знала, что противозачаточные таблетки должна принимать до первого секса, если не хотела забеременеть.

- Все будет хорошо, детка, — говорит она в конце концов и тут же морщится от собственных неубедительным слов.

- Родители меня убьют, когда узнают, — в ужасе шепчет девушка, размазывая слезы, и Малена отправляет ее восвояси с неуклюжей стопкой брошюр и номерами горячих линий.

А потом наступает конец длинного рабочего дня, сейчас она бы не отказалась, чтобы он был ещё длиннее. Это трусость, Малена понимает. И оказывается внезапно перед внушительной дверью кабинета начальства, уставившись на золотые буквы, выгравированные на железной табличке с именем на уровне глаз.

Джейсон Найт, — читает она, и ее настроение падает ещё ниже. Хотя куда уж. Ясон, мать его за ногу. Но она точно не Медея.

Не помогает и то, что Малена до сих пор считает, что секс прошлой ночью был лучшим в её жизни, а помнит она все и в подробностях, досконально и отчетливо.

Она стучит громко, понимая, что пути назад нет и не придвидится, она не будет трусихой, и не важно, что колени подкашиваются. Через секунду раздаётся приглушённый голос Джейсона, который зовёт ее войти.

Кабинет ярко освещён, солнечный свет льётся из стеклянного окна от пола до потолка, за которым стоит стол из серебристого нечто в стиле хайтек. Малена отстранённо задаётся вопросом, не сделано ли это специально для того, чтобы посетители щурились, глядя на человека за столом. Солнечный свет освещает силуэт Джейсона, создавая почти золотой ореол, но это никак не помогает Малене справиться с внезапным учащенным сердцебиением и жаром вспыхнувшем на коже. Проклятые бабочки в животе, напоминают птеродактилей. Чёртовы отродья слишком сильно трепыхаются.

— Привет, Тинейшес, — весело здоровается Джейсон, и Малена удивлённо моргает, услышав старое прозвище из медицинской школы, которое, как она думала, давно осталось в прошлом.

- Где ты это услышал? — спрашивает она, осторожно прикрывая за собой дверь.

- Я тут поспрашивал - Джейсон наклоняется вперёд и упирается локтями в край стола. Рукава его черной рубашки небрежно закатаны до локтей, очки сидят на лице безупречно, но светлые волосы растрепаны и в целом он выглядит на несколько лет моложе, чем ночью. - Садись, милая, я не кусаюсь.

Да, как сказать, — вспоминает Малена, но всё равно садится подальше, на кресло для посетителей и настороженно смотрит на босса.

Джейсон долго изучает её, пока Малена не начинает ерзать, чувствуя себя неуютно, а потом улыбается, гад такой и ей становится ещё больше не по себе.

- Ты нервничаешь. - Озвучивает он очевидное.

— Конечно, — резко отвечает Малена, и Джейсон начинает смеяться, не злобно, но обидно. — Это не смешно. Как бы ты себя чувствовал на моём месте?

- На твоём месте я бы дал деру, или наоборот сделал лицо кирпичем. — Ржет Джейсон ещё сильнее и обидней. - Боже, я думал, у тебя случится аневризма.

У Малены начинает дёргаться глаз, она хочет запустить в этого умника чем нибудь тяжёлым.

- Кончай ржать, — пытается вразумить его Малена, но безуспешно и теперь невольно она тоже смеётся. Сукин сын. - А что, чёрт возьми, я должна была делать?

— Не знаю, — Джейсон немного успокаивается, остаётся только яркая улыбка. — Послушай, Тинейшес, клянусь, я не знал, кто ты такая. И ты, судя по всему, тоже.

— Вот как. Так встреча действительно была случайной, — озвучивает ему Малена свои мысли, пытаясь не пялиться на Джейсона во все глаза. Но ей плохо удается, ведь он такой яркий, харизматичный ублюдок, и прекрасно знает об этом. В этом кабинете невозможно не смотреть на того кто сидит за столом. Тот, кто спроектировал эту комнату, — настоящий гений.

- Но я не собираюсь врать.- Джейсон откидывается на спинку кожаного кресла и закидывает ноги на стол с таким непринуждённым видом, словно они с Маленой — друзья детства, которые давно не виделись и теперь возобновляют прерванное общение, а не директор больницы и его подчинённая, которая готова провалиться сквозь пол этого кабинета от неловкости. - Вчера вечером я прекрасно провёл время.