— Боже, док, — бормочет Ясон, проводя руками по обнажённой коже ключиц и ткани бюстгальтера. Он плотоядно облизывается обнажая ее постепенно.— Ты великолепна!.

Малена нетерпеливо мычит и закидывает ногу Ясону на талию, притягивая его к себе так, что их тела прижимаются друг к другу. Она возбуждёна до предела, уже мокрая внизу. Ее мозг вяло пытается совмещать умственную деятельность с настойчивым притоком крови к низу живота, и всё, что она знает, — это то, что ей нужно почувствовать его сейчас . Немедленно!

- Не торопись, милая, — говорит Ясон с радостным предвкушением, падая на руки, нависая над Маленой. - Я весь твой. Мне так, чертовски повезло.

Ей тоже, думает она, лаская руками золотистую кожу и упругие мышцы.

Он целует её вдумчиво и неторопливо, со всей тщательностью человека хорошо знающего свое дело, пока все остатки здравого смысла не покидают их обоих.

Его руки стягивают с нее юбку. Малена помогает избавиться ему от джинс. Потом приходит очередь нижнего белья и в конце она хочет снять чулки, но он останавливает ее.

- Оставь, - шепчет он и пожирает ее глазами, облизывая зацелованные губы.

Она лишь кивает, тяжело дыша обласкивая взглядом чужое обнаженное тело состоящее из потрясающих мускулов. Боже, какая сочная задница, и кубики пресса манят погладить их. Она не отказывает себе в этом удовольствии.

Ясон двигаться как хищник, плвно и тягуче, покрывая её тело поцелуями, никуда не спеша и Малена буквально дрожит от огня, пылающего под ее кожей.

Когда рука Ясона гладит ее мокрые складки, добравшись до клитора, Малена стонет громко и призывно, а когда за пальцами Ясона следуют его губы и язык, стоны превращаются в сладкие крики и просьбы.

Последними крупицами здравого смысла, она просит его надеть презерватив, и он совсем не против.

Ясон трахает её страстно и почти грубо, временами спрашивая её, хорошо ли ей, не делает ли он ей больно. Ее ответ на первое всегда да, а на второе нет. Его пальцы оставляют синяки на плече и бедрах Малены. Она на коленях, распластана грудью на матрасе, стонет непрерывно, со вздернутой вверх задница, давая ему шикарный доступ в свое тело.

- Прогнись, милая, - просит он и громко стонет, когда она выгибается, подставляясь.

Ясон двигается непрерывно, вколачиваясь в её тело, его член каждый раз задевает сладкую точку внутри, заставляя Малену вскрикивать. Она почти охрипла, но хочет ещё. Ясон наклоняется над ней, накрывает своим телом, она поворачивает голову и они целуются грязно и неаккуратно, восхитительно прекрасно.

- Чёрт побери, доктор, — стонет он. Пот стекает с его подбородка и попадает на щёку Малены, капает на лопатку. Ясон слизывает его длинно, мокро, как животное, потом добираться до шеи, лижет ее и после, снова набирает темп двигаясь в ней глубоко и интенсивно.

Малена кончает так сильно, что кричит, она выгибается вся в сильных руках и почти воет, переживая волны восхитительного оргазма, перед глазами у неё вспыхивают звёзды. Она крепко сжимает Ясона в своем теле и чувствует, как зубы мужчины впиваются в её плечо, когда он кончает вслед за ней. Он довольно тихий, стонет протяжно и дрож сотрясает его тело. В этот момент она жалеет, что не видит его лица.

Последнее, что она осознаёт, — это явно неприятное ощущение от того, что Ясон отстраняется, выходя из нее. Тёплая рука скользит по ее спине. Она вытягивается, закрывает глаза в сладком изнеможении, и этого мгновения отсутствия света и кайфа достаточно, чтобы она погрузилась в сон.

Когда она выплывает из небытия, её охватывает опасное предчувствие, и она не понимает почему, пока не переворачивается в незнакомой постели и не видит мигающие красные цифры на будильнике на прикроватной тумбочке.

- Твою мать!

Малена понятия не имеет, где она, чёрт возьми, находится: ее блузка висит на абажуре, юбка каким-то странным образом засунута под подушку, а чулки просто исчезли. Туфли на танкетке стоят у двери. Сумочка обнаруживается на тумбочке. Убейте её она не помнит как забирала ее после танца.

Она корит себя, за выпитое вчера и за столь безрассудное поведение. Обычно она так не поступает.

Она не узнаёт пейзаж за окном и на мгновение испытывает всепоглощающий ужас, от своих необдуманных поступках. Всё могло закончиться гораздо хуже одноразового секса.

Будильник по-прежнему настойчиво сообщает ей, что у нее есть полчаса, чтобы прийти на работу собранной, подтянутой и готовой к действию.

Затем наступает головная боль, и Малена в миг малодушия задумывается о том, чтобы утопиться в душе.

Но у не нет на это времени, поэтому она берёт себя в руки, насколько это возможно, пишет Сабине, чтобы та принесла ей упаковку аспирина от головной боли. Потом приводит себя в порядок с помощью тонального крема, и блеска для губ. Затем покупает самую нездоровую жирную пищу которую только может найти, и огромный стакан кофе, по пути к заказанному такси.

К её счастью, докторский халат поможет скрыть ее помятую одежду, размышляет она по дороге, безнадежно расчесывая волосы пятерней, а потом собирая в хвост и делая пучок на голове. Так она похожа на учительницу.

По крайней мере, Ясон ничего не тронул в её сумочке, удостоверение личности и все карты на месте.

От одной мысли, как она могла вляпаться, укус на плече начинает пульсировать, и Малена раздражённо отмахивается от этого ощущения.

Это был просто секс на одну ночь, напоминает она себе. Всё, что у нее есть, — это имя, которое может даже не принадлежать этому человеку, и след от укуса, который точно принадлежит только ей.

- Мы на месте, — говорит таксист, высаживая Малену у крыльца новой работы.

Больница большая, двенадцатиэтажная, одна из самых престижных в городе. И это ее первый рабочий день.

Сабина удивлённо приподнимает бровь, с трудом пробираясь через вестибюль к стойке регистрации, когда видит ее.

- Малена , какого черта происходит? Ты куда пропала вчера? - она взволнованна, и ее можно понять.

- Лучше не спрашивай, — мрачно говорит она и, щурясь, смотрит на журнал регистрации, пытаясь понять где нужно расписаться. - Насколько сильно я опоздала?

- Ты как раз вовремя, но директор только что приходил тебя искать...

- Что? — рука Малены дрогнула, и ручка заскользила по бумаге.- Директор? — всё, что она знает наверняка, это то, что новый директор — приёмный сын её предыдущего начальника, какой-то молодой выскочка по имени Джейсон, или Джон, или как там его, Найт.

- Чёрт.

- Он не выглядел злобным, — уверяет её Сабина, а затем задумчиво хмурит брови. - На самом деле он выглядел, как будто с похмелья. Видимо, вчера знатно повеселился.

- Значит нас таких двое, — бормочет Малена, бросая ручку и оставляя попытки исправить свою подпись.

- А вот и он идет, — говорит Сабина, кивая через плечо, и Малена оборачивается с извиняющейся улыбкой, которая должна растопить сердце любого мужчины.

Ее улыбка становится поастиковой, трескается и сползает с лица, когда она видит, кто только что вышел из лифта в вестибюль.

- О, дьявол, только не это. - стонет она.

Она произносит это не так тихо, как думает, и мужчина в другом конце вестибюля поднимает голову и встречается с ней взглядом.

Под блузкой горит след от укуса, и Малена, не задумываясь, прикасается к нему, потирая.

А Джейсон Найт нагло ухмыляется и не сводит с неё голубых ярких глаз. Ясон, мать его Найт.

- Джейсон Найт, — представляется мужчина, который всего несколько часов назад затрахал Малену до полусмерти. - Наверное вы, Доктор Роджерс? - в его глазах лукавые искры, его все это забавляет.

Малена пожимает протянутую руку с ощущением, будто подписывает себе рабский контракт до конца жизни, и старается не думать о том, когда в последний раз она чувствовала прикосновение руки Ясона к своей коже, когда тот скользил по ее боку, оглаживая ребра и лаская живот, пока он собирался с силами и входил глубоко внутрь её текущего тела, мокрый, разгоряченный и чертовски твердый.