Получается, что в любом случае, благодаря находчивости Николая Булганина, Лазарь Моисеевич спасается от верной смерти. А вот Якова Воробьева Николаю Булганину спасти не удалось. Все детали этого эпизода, возможно, еще когда-то всплывут… Но один из фактов останется в истории безусловно: в 1920-е и 1930-е годы Булганин становится «человеком Кагановича».

Удивительно, но факт: Каганович в своих воспоминаниях ни одним оскорбительным словом не поминает Булганина, хотя после событий 1957 года и «внутрипартийной борьбы» Булганин отрекается от своего наставника по 1920–1930-м годам: «По выступлениям на пленуме, по той критике, которая была, я увидел ясно перед собой всю антипартийную мразь – группу Маленкова, Кагановича и Молотова»[14].

В некоторых публикациях, как правило, очень коротких биографических справках, пишется, что в начале 1920-х Булганин «громил басмачей» на Туркестанском фронте, куда он действительно попал, опять же вместе с Кагановичем, в 1920-м году. Когда читаешь эту фразу, невольно возникает картина: Николай Булганин с шашкой наголо лихо мчится на вороном коне и направо и налево рубит бородатых басмачей в полосатых халатах, тюбетейках и тюрбанах. Но это не так. На коне держаться Николай Булганин выучился много позже.

Приведу подтверждение из воспоминаний все того же Кагановича: «После войны министром обороны стал Булганин, который не умел ездить на коне, а парады на автомобилях еще не принимали. Стал Николай Александрович Булганин учиться ездить верхом, и за этим занятием его как-то увидел Сталин. Посмотрел, посмотрел и говорит: “Ты сидишь на лошади, как начальник военторга”»[15].

Наездника и рубаки из Булганина не вышло, и это, наверное, для него было очень хорошо… Но в транспортном ЧК он был не последним человеком, и, должно быть, врагов новой власти повидал немало. Скольких он «громил», ему только и известно, – думаю, как это происходило, никому узнать уже не удастся.

Когда Булганин станет министром обороны СССР, многие историки мимоходом, но язвительно будут говорить, что он был исключительно гражданским человеком и никогда не служил… Это не совсем так: служба в ЧК приравнивалась к службе в армии. Да и без оружия чекисты никуда не ходили.

Другое дело – боевые действия. Но ведь и на железной дороге хватало бандитов, спекулянтов, воров, саботажников, шпионов. Там все время «играли с огнем»…

В декабре 1919 года, приехав на Туркестанский фронт, Булганин становится начальником сектора оперативной части по транспорту Особого отдела – должность громкая, и вряд ли назовешь ее гражданской. Потом последует повышение по службе.

Вспоминая о своей работе по борьбе с басмачеством, Каганович писал:

«Большую роль сыграли храбрые чекисты, умело и беззаветно боровшиеся под руководством Дзержинского, а в Туркестане – Петерса и таких старых большевиков, как Приворотский и Булганин и другие, с контрреволюцией, с басмачеством и вдохновлявшими их шпионскими, контрреволюционными силами. Они хорошо помогали Туркбюро ЦК РКП(б), Реввоенсовету фронта. В укреплении Советского государства в Туркестане их заслуги велики»[16].

Скорее всего, Каганович, называя Булганина «старым большевиком», имел в виду, что тот был уже несколько лет членом РСДРП(б), а главное, свои воспоминания он писал тогда, когда уже и молодой Булганин представлялся ему старым большевиком.

За этими словами, безусловно, кроется немалая работа «старого большевика», молодого чекиста Николая Булганина. Однако пока скрыта вся конкретика: где, в каких операциях принимал участие Булганин, находясь на Туркестанском фронте. Доступ ко всем архивам ЧК невозможен. Где-то эти архивы и вовсе уничтожены – особенно в азиатских регионах. А где-то еще засекречены. Но наверняка Булганину приходилось участвовать и в подготовке боевых действий, в оперативных и следственных мероприятиях, – и миндальничать там не позволялось.

С 1921 по 1922 год Николай Булганин – начальник транспортного ЧК Туркестанского округа. При Туркестанской ЧК с непосредственным подчинением ее коллегии был образован транспортный отдел по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и другими уголовными преступлениями на железных дорогах, водных и шоссейных путях сообщения, а также в почтово-телеграфном ведомстве. По всей линии Туркестанской железной дороги были организованы железнодорожные пункты ЧК. Работы у Булганина, а также у подчиненных ему чекистов было предостаточно. Да и сам регион был слишком неспокойным. Здесь помимо классовых вспышек разгорались еще и национальные конфликты: казахи традиционно враждовали с местным казачеством.

«И на Тихом океане свой закончили поход»… – есть такие строки в песне о славной и непобедимой Красной армии, которая в 1922 году окончательно разгромила врагов новой власти. Песня была бодрая, боевая. Но итоги Гражданской войны в России были ужасающими.

Сама революция 1917 года и главное – кровавая гражданская война перелопатили российское общество и вместе с тем беспощадно облагоразумили его. Люди, сообщество людей, нация, сообщество наций не могут жить в постоянном внутреннем конфликте. Само существование России и русского народа требовало мира, обновления, созидания, перспектив для новых поколений – иначе и быть не могло. Ради чего все затевалось?! Ради чего столько жертв?!

Историю вспять не поворотишь, прежнюю войну не отменишь. Но и у любой войны есть конец. Что же делать-то, люди добрые? Жить дальше! Это как после пожара: надо разобрать пепелище и заново строить дом. Делать то, что за тебя никто никогда не сделает. Такова русская доля. Бороться, воевать, созидать, учиться. Хотя здесь только мои слова да суждения, в жизни все больнее, жесточе, слёзнее…

И все же русский народ, кто сознательно, кто вынужденно, кто полусознательно, кто полувынужденно, ринулся, именно ринулся, возрождать страну. Образование, наука, строительство, искусство. На новых рельсах. Без бар. Пробуждение таланта народа. Всеобщая грамотность.

Вождь пролетариата уже вскоре после революции и тем более с началом гражданской распри, понимая, что революция и гражданская война не принесли в закрома страны хлеба, а в остывшие плавильни металла, лозунги о коммунизме и мировой революции притушевывает, мягко, резонерски увиливает от своих провалившихся марксистских затей. Компромисс, отступление от принципов, особый путь… Ленин был неизлечимым сангвиником: что было вчера – было вчера, главное – что будет сегодня и завтра. России нужно было восстанавливаться, возрождаться, защищаться, оправдывать жуткие жертвы коммунистической доктрины.

Ленина не стало в 1924 году. На поле созидания он мало что успел и к большому скачку оказался уже не причастен, но именно он закрутил пружину созидательности. Он подвигнул – через боль, через кровь – Россию к прогрессу.

Большевики в своей массе поначалу надеялись взять власть в свои руки и управлять тем, что предоставил им царизм и буржуазия. Они просчитались. Дальнейшая болтовня о светлом будущем уже не срабатывала. Надежды, что все пойдет само собой, не оправдались. Нет! Надо было создавать новые реальные институты: экономические, государственные, идеологические. И с помощью репрессий ЧК и чесания языками тут ничего не построить. Ленин быстро понял ситуацию: отсюда и НЭП, и ГОЭЛРО (план по обеспечению страны электроэнергией задумывался еще при царской власти). А теперь к словам «советская власть» прибавилось слово «электрификация».

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.