Берлин.

Секретный бункер.

Старый бункер вновь был полон людей, а стоны наслаждения, вопли боли и страдания смешались в одну «симфонию». Ею и наслаждался голубоглазый блондин, сидевший на чём-то вроде трона, украшенного костями и черепами.

По обе стороны от него стояли братья близнецы, одинаковые лицом. Но их можно было отличить по растительности на лице. У старшего была эспаньолка, у среднего — усы, а младший брился гладко и не имел лишней растительности на лице.

Оргия с участием аж двух сотен человек длилась уже более часа, и немолодые люди, бывшие здесь гостями, впервые в жизни ощущали себя настолько счастливыми. Но были и те, кто приходил на «Обряд» второй или третий раз.

Каждый раз они уходили помолодевшими, здоровыми и полными сил. Это пьянило и вызывало зависимость, словно у наркоманов. Поэтому гости наслаждались своими партнёрами, бурным сексом, эмоциями и даже болью и страданиями тех, кого в этот момент пытали.

Всё это и правда создавало симфонию, приводящую этих людей к вершине блаженства. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. И вот Цеппелин, наслаждавшийся зрелищем, пару раз громко хлопнул в ладоши.

— Попрошу внимания! — произнёс он и встал. Зал же постепенно затих. Лишь люди, прикованные к стенам, продолжали стонать и молить о пощаде. Но их никто не слушал, все смотрели только на Цеппелина.

Ну разве что изнывающие от сексуальной жажды молодые мужчины и девушки с мутными глазами, не слушали. Им было плевать, что кто-то что-то говорит. Они желали лишь плотской любви, и неважно с кем. Так что некоторые люди с огромным трудом отцепились от любвеобильных «ягнят».

— Позвольте объявить вам, ритуал начинается! — заявил блондин, и зал взорвался радостными возгласами. — Подождите, сначала есть кое-что важное.

Слева и справа от трона находились металлические двери, и из той, что слева, вышли две девушки с масками на лицах. Они силком тащили рыжеволосую ирландку. Девушка имела неплохую фигуру, приятную внешность, а также десятки синяков на обнажённом теле.

На её шее был массивный металлический ошейник с поводком, а на сосках и носу — пирсинг в виде колец. Причём свежий. Руки же были скованы наручниками за спиной.

Взгляд у девушки был мутный, но он стремительно прояснялся, и только подвели рыжую к трону, как взгляд прояснился, а наваждение спало.

— Г-где я?.. Цеппелин⁈ — осознала она.

— Да, Фея, это я, — улыбался голубоглазый блондин, а его братья схватили Фею и потащили в зал.

— Отпустите! Что вы делаете? Зачем⁈ Спасите меня! — кричала девушка, но окружающие её люди смотрели на неё как на мясо. И это мясо резко бросили на пол!

— Позвольте представить вам одного из «героев». Фея — одна из соратниц Джеймса. Того, кто хочет уничтожить наш мир, призвав сюда «Добрую Богиню», а с ней и полчища чудовищ.

— Белая, наоборот, защитит наш мир! — вскрикнула Фея.

— От кого защитит? От таких, как мы? — расхохотался Цеппелин. — Где она была, когда нас пленили демоны? Где она была, когда нас пытали? И зачем? Зачем она вернула нам память об этом⁈ Из-за неё Аврора покончила с собой!

— Нет! Это всё из-за Друида! — крикнула Фея.

— Того, кто одолел демонов, победил в игре и всем нам дал второй шанс? — вновь рассмеялся Цеппелин. — Только боги могли вернуть нам память. И, зная Чёрного, шанс, что он решил это сделать просто так, крайне мал. Белая же, наоборот, легко могла пойти на это. Мне неведомы причины, да и неважно уже. Все вы будете уничтожены, старый мир рухнет, и будет воздвигнут новый, по заветам великого Фюрера!

Мужчины и женщины тут же вскинули руки и начали выкрикивать нацистские лозунги, приводя ирландку в ужас. Но настоящий ужас ждал её лишь впереди…

— Мы нашли действительно сильного предка! Это, к сожалению, всё ещё не наш Фюрер, но близкий к нему человек. Поэтому великому — великая жертва. Героиня! Но её нужно подготовить… Объявляю о пятичасовой оргии, где все вы будете доводить Фею до «готовности». Насилуйте, пытайте, делайте, что угодно! Она должна страдать, реветь, кричать и вопить, чтобы великий предок смог возродиться в её теле!

— Нет… не надо… — глаза рыжеволосой девушки налились ужасом, и слёзы потекли по щекам. Но вдруг к ней подскочил один старик и, схватив за кольцо в носу, потянул вниз.

— Соси, или я выбью тебе зубы, и ты всё равно будешь сосать! — приказал он, и несколько человек зааплодировали. Фея застыла от ужаса, а тем временем один из блондинов принёс каменный пьедестал и поставил в центре зала.

В тот же миг вырезанные в полу небольшие канавки, уже заполненные кровью, засияли, формируя демонический круг, исписанный сложными рунами. После чего на пьедестал поставили шкатулку.

— Нет, прошу… — плакала Фея, а к ней уже сзади пристраивался другой мужчина, и две женщины собирались нанести удар плетьми по её спине. Как вдруг большая дверь в зал была выбита, и в помещение, гремя золотыми доспехами, вошёл златовласый парень с сияющим мечом в руках.

— Ублюдки! — взревел парень и вытянул меч. — Я Джеймс! Первый паладин Великой Богини! Воин добра и справедливости! На колени, иначе будете нещадно уничтожены!

В этот момент в помещение ворвалось сорок человек в броне, доспехах, с мечами, луками и даже посохами. Ну и с десяток операторов, а также целый отряд полицейского спецназа.

— Джеймс! — вскрикнула Фея и, вырвавшись, побежала к нему, а златовласый воин в доспехах обнял девушку и погладил по спине.

— Всё хорошо, ты спасена, а теперь мы разберёмся с ними… Цеппелин… — Джеймс бросил на другого блондина, сидевшего на троне, грозный взгляд.

— Как ты нашёл меня?

— Предатели, — улыбнулся Джеймс. — Думаешь, сложно вычислить, кто вдруг помолодел? Проще простого. Так что сдавайся. Всё кончено.

— Глупец, — рассмеялся Цеппелин, и двери по обе стороны от трона раскрылись, из них вышли двадцать мужчин в форме офицеров Третьего рейха. В их руках были мечи, которые вспыхнули тьмой.

— Одержимые воины? — хмыкнул Джеймс и вспыхнул светом, и тьма погасла, а одержимые взревели от боли, хватаясь за лица. Да и остальные участники жертвоприношения кричали от боли в глазах. Операторы заранее установили светозащитные линзы на камеры, поэтому телезрители не ослепнут.

— На колени! Сидеть! — кричал полицейский спецназ, вошедший в помещение. Они валили на пол обнажённых людей, но некоторые женщины с мутными глазами натурально бросались на них.

— Прошу, возьми меня, хочу, я вся твоя, — молила грудастая девушка, повиснув на одном из спецназовцев, но её тут же сорвали, повалили и надели наручники.

— Да… сильнее… грубее, войди же уже в меня… — постанывала девушка.

Тем временем операторы снимали прикованных к стенам людей, с которых текла кровь, были видны следы истязаний и пыток. А герои, вышедшие вперёд, встали перед нацистами, чьи лица были обожжены.

— Сдавайся, Цеппелин! — приказал Джеймс, а тот лишь рассмеялся.

— Сдаваться? Ты — глупец и сам явился в моё логово, а значит, умрёшь, — Цеппелин хлопнул в ладоши, и Маузер, который уже забрал шкатулку с пьедестала, открыл её, высвобождая густую тьму. А миг спустя сотня молодых людей, включая прикованных к стене, вспыхнула чёрным пламенем. Даже те, кого сняли с цепей.

За считанные секунды сотня человек обратилась в чёрные скелеты, ужасая как спецназ, так и операторов, некоторых из которых стошнило.

Вот только они не сразу заметили, что тьма, начавшая заполнять зал, стала втягиваться не в людей, как обычно, а в сгусток тьмы, парящий в воздухе.

И эта тьма резко ускорилась, завихрившись вокруг сгустка, из-за чего он начал увеличиваться в размерах и открыл красные сияющие глаза и жуткий рот.

— Я проснулся… — по залу пронёсся ужасающий голос.

— Вы, уходите! — крикнул Джеймс, обращаясь к спецназу и операторам. — Первая и вторая группа — к бою! Остальным обеспечить отход гражданских!

— Уходим, уходим! — закричали герои, выводя голых стариков.