Дорога была расчищена от снега и по ней то и дело ездили машины. Нечасто, конечно же, но парочку я увидел.
Калитка не была заперта, так что я вошёл и отпёр ворота для Занн. И дома всё было, как всегда. Вроде четыре века здесь не был, а когда впервые попал сюда после возвращения в наш мир, появились ощущения, что только вчера здесь жил…
Впрочем, это недалеко от истины, ведь из того мира были перенесены не наши тела, а лишь наши души с воспоминаниями. Так что по факту, наши тела никак не изменились. Ну, если не считать божественного исцеления, награду за победу в Игре.
В итоге вся проблема в этом переносе воспоминаний, из-за чего старое «я» и новое «я» перемешались в голове. Даже Джеймс стал более обиженным на мир ублюдком. Да и все остальные герои словно вернулись в детство. Но по факту оно так и есть… По сути, мы — молодёжь с памятью стариков. Причём память с Земли более свежая, чем память Иного мира.
Объясню. Для старого «я» прошло двадцать шесть лет. А для нового «я» — четыреста. Получается, что последний день на Земле и последний день в Эосгаре вспоминаются с одинаковой лёгкостью. И чем раньше, тем сложнее.
Но! Земная память заканчивается на «Двадцать шесть лет назад». А «новая память» заканчивается четыреста лет назад. И выходит, что всё, что двадцать шесть лет формировало меня как личность, как память свежее, чем три с половиной века жизни в Ином мире.
Объясняю ещё проще. Мне куда легче вспомнить то, чем я занимался за неделю до переноса, чем в первую неделю в Ином мире.
Вот это и создаёт проблемы в голове у героев. Эдакие сбои, когда ты уже такой весь из себя важный, старый и мудрый, а потом с тупым выражением лица пялишься на женскую грудь, как малолетка.
Это, конечно, лишь пример, и, может быть, не самый удачный, но я про то, что сейчас у героев идёт долгая адаптация памяти. Я ведь и сам с «ограниченной памятью» отличался пацифизмом и наивностью…
Ладно. Я вновь оглядел дом семейства Ласточкиных, пробуждая воспоминания двадцати пяти лет жизни здесь.
Наш дом довольно большой, всё же семейство немаленькое. Два этажа, десять жилых комнат, отдельный гараж и баня. Земли у нас тоже хватало. Множество грядок, которые я копал едва ли не с шести лет, три теплицы, курятник, свинарник и коровник с тремя коровами. А была одна корова… Хах, уж не агрохолдингские ли это?..
Ладно. Территория перед домом у нас просторная, и здесь даже можно играть в хоккей. Уличный детский хоккей, конечно же. Лет четырнадцать назад играли с отцом…
Улыбаясь от нахлынувших воспоминаний, подошёл к дому, и из него вдруг выскочила мать! Как обычно высокая, крупная, и выглядела она прекрасно. Ну, я всё же не собираюсь экономить на семье.
— Ваня! — обрадовалась мама и крепко обняла меня, а затем затащила в дом.
Я разулся в прихожей и был утащен на кухню.
— Будешь пирожки? С твоим сыром! А ещё есть… — засуетилась мать.
— Мама, я сыт. Едва не лопнул дома, — улыбнулся ей, и та остановилась и даже слегка расстроилась. — Но с собой возьму пирожков.
— Конечно-конечно! — оживилась та. — Как у вас дела? Когда Любаве рожать?
— Мам, лишь несколько месяцев прошло. Ещё не скоро. Совсем нескоро.
— Да? А мне кажется, уже вечность прошла! Кстати, она давно в гости не заходила…
— Лучше вы к нам. А то мы вечно в суете и работе, — покачал я головой. Слишком много дел, даже на мать времени не хватает…
— Хорошо, заскочим. Как вообще дела? Как здоровье и самочувствие? Слышала, ты в Индии был и вляпался в неприятности… — мать сделала грустное, почти жалостливое лицо. Видно, что переживала.
— Хорошо всё, мам. И с Индией вроде разобрались. Меня посольство защищает, и там нашлись люди, которые подтвердили, что мы не террористы и никому вреда не причинили. Даже одного офицера полиции судят вроде. Мол, превысил полномочия и брал взятки.
— Да? Ну и слава богу, — улыбнулась она, и мы разговорились, но время пролетело незаметно, и к нам вломились женщины.
— Брат! — обрадовалась Оля, и Ульяна с ней же.
— Иван Олегович… — смутилась светловолосая девочка и отвела от меня взгляд.
Стоит отметить, что Ульяна хорошеет день ото дня. Она вырастет в красивую девушку. Как мать. И уверен, в школе парни ей прохода не дают. А может, у неё уже есть мальчик?
— Просто Иван, — улыбнулся ей и обнял подлетевшую Олю.
— Куда уезжал? Ни вчера, ни сегодня тебя на тренировках не было. Как и Вики с близняшками. Подозрительно! — сестра уставилась на меня и показательно прищурилась.
— Так в лес ездил, дела делал, — совершенно не врал я.
— А-а-а-а, ну ладно. Без тебя тренировки не тренировки вообще. Атмосфера не та. Уля не пялится на тебя, девчат не троллят…
— Оля! — вспыхнула Ульяна и поколотила Ольгу. Но так, по-женски, слабенькими кулачками, и пришлось крашеной блондинке прятаться за меня от натуральной блондинки. А оказавшись один на один со мной, Ульяна засмущалась.
— Так зачем пришёл? — спросила сестра, прячущаяся за мной.
— Мне нужна Лариса. Примерно на недельку.
— У-у-у-у-у! Злодей! Как же мы без неё? Кто нам будет математику проверять?
Я обернулся и уставился на сестру.
— Что? Лариса очень умная… — ответила та.
— Умнее вас обеих? — расхохотался я.
— Выходит, что да… Крыса умнее нас… — обе блондинки грустно воздохнули. И оказывается, что Лариса помогает им с домашкой. Даже ошибки правит в тетрадке…
— Вот из-за того, что она вам помогает, умнее вы и не становитесь, — строго сказал я. — Поэтому потерпите недельку без помощи.
Я строго на них посмотрел, а балбески лишь вздыхали. Но, вскоре они окружили меня, и началось бесконечное бла-бла-бла. Сплетни, слухи, новости…
Тот Арам Сергеевич Сафарян, который открывает большое предприятие в Новосибирске, усиленно строит здесь особняк и недавно активно интересовался у матери Ульяны как дела с санаторием.
А ещё Ульяна не очень довольна мужчиной:
— Неприятный он какой-то. Алчный, жадный и за лишнюю копеечку удавится. А ещё много кричит на строителей и любит всё перепроверять по десять раз, заставляя людей натурально выть от безысходности, — жаловалась девочка.
— Да и смотрит на людей как на товар. Неприятный такой взгляд. А ещё на мать Ули засматривается и едва ли не пожирает взглядом.
— Папе всё расскажу, — блондинка надула губы, а глаза горели праведным гневом.
Ещё одна новость — в селе родила одна девушка. Вот только, кто отец никто не знает… Да, это девушка из «той» проблемной компании.
Ну и в село переезжает всё больше людей.
— Папа уже задумался о многоквартирных домах. Для переселенцев построить, — сказала Ульяна.
— Так есть же программы по переселению, — кивал я.
— Есть, но в нашей дыре с этим нереально, — возразила Оля, и я призадумался.
— Посмотрим по времени и состоянию дел, может, придумаю что-нибудь.
— Сделаешь дом, как сделал детский сад? — улыбалась крашенная блондинка. — Меня уже замучили вопросами, на тему «как так быстро⁈».
— Ну а что поделать, если мы очень сильные?
— Я так и говорю. Брёвна на плечах носите, но мне не верят, — теперь Оля надулась.
Однако, к сожалению, это не всё. И на меня вывалили ещё тьму информации. В основном бесполезной… В итоге нам сделали чая и накормили пирожками… К Занн я возвращался колобком и с крысой на плече.
— Целая неделя в лесу, без смартфона, — вздыхала Лариса. — А как же эти мышата без меня? Они же магнит для неприятностей!
— О чём ты?
— Красивые и наивные, вот о чём, — ворчала Лариса и начала рассказывать, а я хмурился и порывался вернуться обратно и дать кое-кому по заднице. Ну ничего, Софии Матвеевне напишу, чтобы приглядела за балбесками.
Вскоре я поскакал на ферму, но увидел Святослава, вышедшего из своего ПВЗ. Тот снова поправился…
— Привет, — сказал тот с виноватым лицом. — А я, это, вернулся уже. Кабанчиком, правда…
Он погладил пузо, да и задницу отожрал неслабую.
— Кабанчик… да тут пара вепрей! — хохотал я и спрыгнул с Занн. — Как ты так?
