— Происходит диверсия. Ягода была отравлена. Причём смертельно… Ты хотел убить множество людей? — зарычал я.

— Я… нет… вы меня подставили! — выкрикнул он, но тут на него налетел Егор и, повалив, начал обыскивать. Но вскоре мужчина достал небольшую бутылочку с водой. Полупустую бутылку…

— Что это? — спросил Егор.

— Вода это!

— Тогда пей, — приказал я, и мужчина побледнел.

— Не буду, и не заставите! — прокричал он.

— Понятно. Что ж, ты подозреваешься в подготовке теракта с предполагаемым множеством жертв, — громко заявил я, и тот ещё сильнее побледнел. Ну а я набрал Гадюкина. — Максим Елисеевич, приезжайте, пожалуйста. У нас тут один из работников клубнику отравил сильным ядом. Да, взяли с поличным. Но на всякий случай утилизирую всю партию, к счастью, её ещё не успели забрать… Хорошо, жду.

Завершив звонок, уставился на мужчину.

— Что ж. Добро пожаловать на пожизненное, — улыбнулся ему.

— Меня подставили! Я не знал! Мне сказали, что будет просто лёгкое пищевое отравление! — закричал тот. И, блин, а я это не заснял… Хотя у меня ведь тут куча свидетелей!

— Вот спецслужбам и расскажешь. Знал, не знал, — ответил я и посмотрел на людей. — Этот участок поля мы закрываем. Работайте на другом.

— А если мы отравлены? — со страхом в глазах спросила одна из женщин.

— Не переживайте, вы бы быстро почувствовали признаки отравления. Сильная дрянь. Но, если переживаете, я могу дать вам универсального противоядия.

— Переживаем! — почти хором сказали люди.

Кивнув им, мысленно передал просьбу Але, а она передала Инди, и вскоре та пришла с сумочкой, полной флаконов.

— Это лекарство полностью нейтрализует любые вредоносные вещества в крови, а также очищает сосуды от холестерина, уничтожает тромбы и приводит ваши сосуды в идеальное состояние, — объясняла Инди, вызывая у людей удивление и неверие, а потом тихо добавила: — Обычно мы их по двести, а порой и триста тысяч за флакон продаём.

Последнее стало, как говорится, «фаталити». Люди накинулись на флаконы и с огромной радостью выпили халявное дорогущее лекарство.

Ну а десять минут спустя приехал Гадюкин с группой оперативников. Когда они пришли к нам, то увидели всё так же лежавшего мужчину и Егора на нём.

Кратко всё рассказав, я вручил им мужчину, а также флакон с остатками отравляющего вещества. Но вскоре приехали химики, или как они там называются… Ну и начали проверять отравленные ягоды, урожай и кучу всего.

В итоге я потерял ящиков двадцать клубники и немалый участок поля… Всё, где работал «террорист», или просто проходил мимо, пришлось утилизировать. Но лишь ягоду конечно же.

Благо, не запретили вообще сбор. После такого-то. Ну и думаю, что мужчина всё расскажет и ФСБ найдёт заказчика. Всё же это была попытка совершить теракт. Возможно, этот дебил и правда думал, что лишь «понос» сделает людям. Но даже если бы сделал понос, всё равно это умышленное массовое отравление людей. Так что теракт.

Носит же земля идиотов… Ну, теперь будет сидеть до конца своих дней, работать в тюремной швейной мастерской, или куда его там запихнут? Ладно, неважно. Работа продолжилась, но ко мне, идущему на стройку, подошла Анастасия, подруга Любавы.

— Иван… А что произошло? Люди волнуются.

Я посмотрел на худую девушку и всё рассказал, а та ладонями за щёки схватилась и рот открыла от шока.

— Ужас какой! Вот же… ублюдок! Да как так можно-то?.. — ругалась она. И я полностью её поддерживаю. Некоторые люди за деньги, причём небольшие, готовы на любую подлость и преступление.

Вот поэтому я и уважаю гномов и зверолюдей. У этих рас преступность практически полностью отсутствует. Разве что некоторые зверолюди могут взбеситься, если их «выбесить», и натворить «дел». А гномы по пьяни могут накосячить. Вплоть до взрыва на фабрике.

Вздохнув, я дошёл до стройки, и на меня сразу полетели взгляды. Но я в стиле Вики жестом показал, что всё хорошо, и продолжил работать. И так до самого вечера.

Клиника строилась быстро, и нам даже полторашки помогали. Девчата постепенно становятся физически сильнее и уже могут носить небольшие брёвна. Ну или большие, но вдвоём.

Нам даже Аква помогала, но лишь чтобы подтянуть свою «физуху». А то она обычно с утра до ночи сидит в озере. И пусть плавание — это тоже нелегко, но тут другие нагрузки. Да, для нас строительство — это своего рода тренажёрный зал.

И вот мы вновь сидели за столом, ужинали, и я рассказывал про террориста. Ну и агентов правительства.

— Те двадцать ящиков они утилизировали сами, но клубнику на кустах я всё же отстоял, — объяснял я.

— Вот же гады! — Любава аж воспылала от негодования. Да и в глазах полторашек я увидел жажду крови. Но это по отношению к террористу и заказчикам.

И вряд ли агенты расскажут мне, кто заказчик, чтобы я не устроил самосуд. Хотя кто их знает? Впрочем, мне бы не хотелось отвлекаться от работы, так что пусть сами разбираются. Мне же хотелось бы сосредоточиться на более важных делах.

И вот этой ночью вновь началось нападение на противника. Армия грызунов хлынула во вражеский лагерь. А пришельцы ничего лучшего не придумали, чем сделать стену из… снега и земли. Невысокую, метр где-то. Ну, чтобы мыши не пролезли. Дураки…

В их мире явно со снегом всё было плохо, потому что грызунам это не помеха. Я бы сказал, что наоборот! В этой стене было полметра земли и полметра снега. Вот под снегом они огибали эту землю и рыли тоннели под ногами воинов.

Впрочем, старые тоннели тоже никуда не делись, и ими можно было воспользоваться. Что наша с Ларисой армия и сделала… Ладно, не отвлекаюсь, а сосредотачиваюсь на магии.

Лагерь ашцев.

Корни дерева.

— Бобры — это хорошо, — размышляла Лариса, тихо попискивая. Она находилась в своём логове в корнях дерева, расположенного в снегу под порталом.

Дерево, правда, уже обнаружили, так как много людей ходит в портал и обратно. Включая тележки. Вот они, собственно, и обнаружили странное изогнутое дерево под снегом. Правда, никто не мог сказать, было ли оно там ранее и нормально ли это. Поэтому внимания никто не обратил, ведь оно не мешало.

Сейчас же в сторону портала шли пятеро воинов. Они шли с трудом, пошатывались и оставляли после себя «след». Впрочем, тут уже всё было в этих следах…

— И вы? — строго спросил один из двух охранников. В ответ услышал неприятный звук, и один из воинов застыл, а потом рухнул лицом на утрамбованный снег. — Да что ж такое-то! Уже третья группа за день.

— Грызуны… еду портят… — простонал один из «заболевших».

— Твари, мало нам было холода! Но это всё из-за плохой гигиены. Руки не моете! — отчитывал их охранник, и воины опустили глаза, потому что мыть руки в холодной воде они и правда не любят.

Вскоре они отметились в специальной книжке, прошли в портал и затащили туда потерявшего сознание товарища.

— Опять обосранцы! — простонала охрана с той стороны, ведь в замке уже всё воняло, а убирать «следы» никто не собирался. Так что охрана справедливо негодовала. Но сделать ничего не могла, а воины побрели к лекарю…

Тем временем в городе было весьма тихо, потому что сейчас был один из редких моментов, когда орда зомби прекратила свой штурм, чтобы сожрать павших. В основном павших зомби.

Сейчас защитники могли отоспаться, подлечиться и починить своё снаряжение. Чем и занимались. А Вождь с пятёркой серых осматривал стену, залитую кровью как живых, так и заражённых.

— Мы не продержимся долго! — заявил один из командиров серокожих людей.

— Да, раненых всё больше, а количество антидота критически мало, — добавил второй.

— Это потому, — рыкнул Вождь, — что вся добыча падает туда, — он указал на землю под стеной, где копошились зомби.

— Если убивать их, когда они уже взобрались, потери будут выше! — возразил немолодой командир.

На нём были измятые металлические доспехи со множеством царапин. Но смотрел Вождь не на это, а на его полностью чёрные глаза и ороговевшую кожу на лбу, из-за чего на ней были эдакие крючки. Из-за них старый воин и не мог надеть шлем.