– Я понял. Спасибо за оперативную работу.
– Будут ещё распоряжения?
Николай Геннадьевич был готов услышать моё «нет». Проблемные активы я переставал рассматривать ещё на этапе первичного знакомства. Дубровина была именно такой. Но вместо привычного ответа я произнёс:
– Да. Узнайте, пожалуйста, что случилось в хореографическом училище.
Безопасник на секунду замер. Но пришёл в себя почти моментально.
– Будет сделано. Докладывать по мере поступления информации или по итогу?
– По мере поступления информации раз в 3 часа.
– Будет сделано.
Николай Геннадьевич вышел, прикрыв за собой дверь. Папку я ему не отдал. Запомнил всё, что в ней было написано почти наизусть, продолжая перелистывать страницы.
Но вместо букв доклада перед моими глазами вспыхивали картинки. Сначала балерина на канате. Тонкая, невесомая, светлая. Потом угловатая девочка в чёрном худи, протягивающая завёрнутое в скомканную салфетку мясо.
Хрупкая фигурка в трико и футболке, выполняющая у подоконника отработанную программу класса. Беззвучно шевелящую губами и невозможно трогательную в своей незащищённости.
А потом снова момент, когда она бежала от меня по дорожке, а я нёсся следом, с единственной целью, догнать, прижать к себе, присвоить! И теперь в душе и теле поднимались совершенно другие желания.
Неукротимые, первобытные, жгучие.
И мне это не нравилось!
Подняв трубку, я дал задание Светлане.
– Вызовите мне на вечер Каролину. Забронируйте гостиницу по пути к загородному комплексу.
– Это всё?
– Нет. Ещё закажите, пожалуйста, цветы в корзинке. Небольшой, но симпатичный букет. Для юной девушки.
На другом конце что-то упало. Было ощущение, что секретарь свалилась в обморок. Но это были исключительно её проблемы. Потому что я хотел рвануть к Ангелине прямо сейчас и без промедления!
Приоритеты
Из офиса я выдирался с таким напором, как из волчьего капкана. Коммерс на пару с производственником вцепились в меня мёртвой хваткой. А когда я уже от них почти отделался, в дверях встал финик.
Этого игнорировать было невозможно. Потому что в бизнесе всё подождёт, кроме денег. Но и из его ловчей ямы я выскочил без потерь по времени. Сказывался запредельный уровень умения вести переговоры.
Поэтому я в бизнесе, а они наёмники. Понимать надо.
Светлана смотрела на меня каким-то затравленным взглядом, когда я выходил из своего кабинета. Ловчая троица рассы́палась по холлу, а меня ноги понесли к лифту.
Быстрей, быстрей, ну, ещё немного ускориться! И при этом выглядеть невозмутимо. Отец был кардиологом. Говорил, что самое страшное, что можно себе представить, – бегущий врач.
Он научил оставаться невозмутимым даже тогда, когда крыша рухнула на голову и пол провалился в бездну. И тогда остальные тоже будут держаться за остатки перекрытий и обломки балок.
Так я и жил. Всегда. Только это помогало быть первым. Оставаться на волне.
Но и себе сейчас не было смысла врать. Потому что в груди весь день горело желание бросить всё на замов. Рвануть в загородный комплекс. Отыскать там Ангелину. Утащить в свой домик и запереться с ней в спальне.
На день, на ночь, на вечность.
Это мешало думать! А мозг в моём положении – главная ценность. Другое не так важно. Будут деньги, остальное решу. Поэтому надо было срочно возвращать центр принятия решений в голову из нижнего белья.
Каролина сегодня была идеальна! Она стояла у панорамного окна в струящемся платье. Я хотел пойти в душ, потом в постель, но горело так, что развернул девушку в первую секунду.
Это было случкой. Сбросом напряжения. Раз, два, три. Но оргазм был, а эффекта не было. Физически я получил всё, что хотел, но в груди теперь жгло ещё сильнее, чем до секса.
– У тебя проблемы в бизнесе? – спросила Каролина, когда я встал на ноги и двинулся в душ.
Мне нестерпимо хотелось смыть с себя признаки этого физиологического недоразумения. Прикосновений Каролины.
– Разумеется. Это когда у тебя маленький бизнес, есть спокойные дни. А когда 9 заводов и филиальные сети, каждый день проблемы в бизнесе.
Разговаривать с Каролиной не хотелось. Её не хотелось категорически: ни видеть, ни слышать, ни прикасаться. Было желание зайти в душ, а выйти уже в пустую комнату. Но девушка не унималась.
– Ты сегодня какой-то другой. У тебя что-то случилось?
Я посмотрел на неё внимательно. Каролина поёжилась под неприятным взглядом, но даже на ноги не встала. Привалилась спиной к окну, одёрнув платье до середины бёдер.
Она мазнула глазами по ногам, и я успел заметить, как она прикидывала, нужная ли это длина, чтобы выглядеть идеально. Отрепетированная поза. Отретушированная жизнь.
Внутренне я усмехнулся, а внешне остался невозмутим.
– Ты задала уже два вопроса. Третий будет последним на сегодня. Это я тебя вызвал и устал отвечать. Не только на вопросы, но ещё и по обязательствам. – Всё, как обычно. В бизнесе, как на горной реке: всё время трясёт, выигрывает тот, кто не жмурится и продолжает направлять лодку в нужном направлении. – Я приоткрыл дверь в душ. – Твой последний на сегодня вопрос?
Это не было послаблением. Так я всегда выстраивал нужные мне стены между собой и людьми. Возьмите то, что я вам дам. Будьте должны. Но Каролина этого не знала.
Она поднялась на ноги. Ступая на носочках, подошла ближе. Прижалась щекой. Робко заглянула в глаза. Бретелька платья скользнула с плеча, оголив гладкую кожу.
Как же это всё было идеально! Всё, как я люблю. Под меня, на мой вкус. И как же теперь было противно. Хотелось оттолкнуть, избавиться, поехать туда, где всё это было настоящим, естественным, живым.
– Почему ты меня никогда не целуешь, Стас?
А вот это было действительно неожиданно.
– Потому что не люблю облизывать рот, в котором были чужие гениталии.
– Но ведь я сейчас только с тобой! Только с тобой!
– Это потому что у меня на тебя эксклюзив. Как только абонемент закончится, твой рот и другие отверстия отойдут другому собственнику.
– Стас, это грубо!
Каролина отшатнулась, глядя на меня обиженно.
– Это честно. Вопрос закрыт. Я выхожу – тебя уже нет. Пока.
В душ я заходил с чувством облегчения. Словно сбросил с себя что-то надоедливое и неприятное. И зачем мне такой актив, который, во-первых, пассив, а во-вторых, напрягает?
И когда это стало так? Каролина идеальная внешне. Тюнингованная, как мне нравится. С губами пухлыми очень умеренно. С округлостями, которые манят, но не с перебором. То, что мне нужно.
Она не наглая, с закосом под нежность. Но, эскорт, разумеется, эскорт. То, что надо: удовлетворила и ушла. Без выноса мозга и полностью оплаченная. Без иллюзии долга. Пред всеми обязательства. Хоть этой я ничего не должен!
Выходя из душа, остановился перед зеркалом. Острые скулы, бреющий, как говорила моя мать, взгляд. Весь из углов и осколков. Только такие и выживают. Подбирают в обойму нужных и подходящих.
Каролина перестала удовлетворять запросам, потому что эскорт, это не только про постель. Это про сбрасывание ненужного напряжения. И сегодня я его только усилил. Потому что Каролина – не Ангелина!
Это мысль меня тряхнула сильнее электрического тока. С этим что-то надо было решать. Пересматривать приоритеты. И если Дубровина начала так влиять на мою жизнь, её надо было отсекать моментально.
Вычеркнуть и забыть. И Каролину заменить.
Идеальное решение!
Переодевшись в чистую одежду, присланную Светланой без моего напоминания, я спустился к выходу из отеля. Надо было вернуться в городскую квартиру, вычеркнув обеих девушек из жизни.
Я был настроен решительно. Распахнул дверцу машины, скользнул на пассажирское сиденье сзади. Зацепился взглядом за корзину с нежными цветами и приказал водителю.
– В загородный комплекс.
И сам удивился своим словам.
Мне нельзя с вами!
Всю дорогу до комплекса я говорил по телефону. Этот способ отключиться от действительно важной проблемы, ввязавшись в другую серьёзную, срабатывал безотказно. Тем более что проблемы у меня были с размахом.
