Я не мог не согласиться, что определение было подходящим.

- Как же так? - спросил я.

- Он не приходил на семейные мероприятия, даже не разговаривал с Микой или Коном. Они позвонили, заехали к нему в дом, который он купил самостоятельно, даже никому не сказав об этом. И он так и не записался на программу подготовки медбратьев. Он работает удаленно в страховой компании, занимающейся обработкой претензий. Ему доставляют все продукты, он никогда никого не приглашает остаться погостить, если кто-то приезжает в гости. Черт возьми, он ремонтирует дом и не попросил о помощи. А эти книги...

- Любовные романы? - Уточнил я.

Кинг кивнул.

- Ему нравились эти книги. У него, наверное, еще тысячи книг в электронном виде. Мы отобрали те, что он читал, когда был совсем юным… Он покупал их в благотворительных магазинах за гроши из расчета на доллар, используя монеты, которые находил по всему дому или на улице. Хотя он мог бы приобрести их на свой планшет, когда подрос, по-прежнему предпочитал книги в мягкой обложке.

- Они что-то значили для него, - заметил я.

- Да, - пробормотал Кинг. - Кон и Мика хранили их, пока Кристофера не было, но когда они принесли их сюда вместе с другими вещами Кристофера, он велел им выбросить их. Вместо этого мы с Джио забрали их, потому что оба знали, как сильно он любил эти книги.

- Жесткая любовь, - пробормотал я, вспомнив, что таков был план Кинга, когда мы брали книги. - Это ни к чему не привело.

Кинг не ответил, да я этого и не ожидал. Мой друг был хладнокровным, пугающе опасным человеком, когда дело касалось убийц, насильников и секс-торговцев, но в кругу своей семьи он был совершенно другим. Он был человеком, умолявшим Кристофера поговорить с ним сегодня вечером.

- Я не должен был так огорошивать тебя, Раш, - сказал Кинг со вздохом. - Но когда я увидел немного прежнего Кристофера, я просто подумал...

- Я тоже видел, Кинг, - сказал я. - Старого и нового. Ваш Кристофер все еще там. - Мне не хотелось говорить больше, так как я чувствовал, что то, что произошло между мной и его племянником, было личным и должно остаться между нами.

- Это убьет Джио, - прошептал Кинг.

- Кристофер и Джио не разговаривают? - спросил я. - Они же лучшие друзья много лет, да?

- Они разговаривают... но как-то не по-настоящему. Джио говорит сквозь стены, воздвигнутые Кристофером, так что единственное, что ему удается услышать - это простая вежливая болтовня. «Как дела? Ты можешь поверить, что идет такой дождь? С Феттучини все хорошо».

Феттучини - королевский мастиф Джио. Если разговоры между двумя друзьями сводились к обсуждению собаки, то да, между ними реально, блядь, что-то было не так.

- Все это началось после той ночи в клубе? - спросил я.

Кинг кивнул.

- Но тогда это был все еще прежний Кристофер. Он был просто... просто тише, если это имеет смысл.

Я опустил голову, потому что это имело смысл. Реальность такова, что их бы не было в том клубе, если бы Джио не отправился на поиски Кинга. Я не сомневался, что Джио винил себя так же, как и Кинг. Я бы ничуть не удивился, если бы узнал, что Кристофер испытывал такое же чувство вины.

- Мы пытались уговорить Кристофера поговорить об этом с профессионалом, особенно после того, что случилось с ним в детстве, но он твердил, что с ним все в порядке.

Я покачал головой. Молодой человек никак не мог оправиться после не одного, а двух жестоких насилий, которые едва удалось вовремя пресечь. То, что он избежал непосредственно проникновения, не означало, что он не носил шрамы от этих насилий изо дня в день.

- По закону он был совершеннолетним, - ответил я. - Ты ничего другого не мог сделать.

Кинг на мгновение перевел взгляд на меня.

Я кивнул и сказал:

- Да, знаю, это чушь собачья, от которой никому не становится легче.

Мы немного посидели в тишине, прежде чем Кинг сказал:

- Идем, нам пора. Джио наверняка захочет узнать, что произошло.

Я уже видел страдальческое выражение в глазах Кинга, когда он обдумывал, как сказать своему жениху, что Кристофер по-прежнему для них потерян. Я вышел вслед за Кингом из бара и наслаждался тишиной в кабине его грузовика, пока он вез меня в отель. Я был так погружен в свои мысли, что даже не заметил, как мы подъехали, пока Кинг не сказал:

- Еще раз спасибо, Раш. Я позвоню тебе завтра.

- Ага, - сказал я, вылезая из машины и наблюдая, как Кинг уезжает.

Это не твоя проблема.

Это не твоя проблема.

Даже пока шел в свой гостиничный номер, предупреждение крутилось в голове, я смеялся, потому что ничто не могло быть дальше от истины.

Что бы ни происходило с Кристофером, это определенно было моей проблемой.

Я просто не знал почему.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

КРИСТОФЕР

Я увидел его приближение задолго до того, как он постучал в дверь, благодаря камерам, что предусмотрительно установил снаружи дома.

Так что я мог проигнорировать его. Я мог надеть наушники обратно на голову и продолжить изложение заявления, над которым работал. Я мог сделать что угодно, кроме как открыть дверь, когда раздался резкий стук в нее. Даже знание того, что Раш привез, не имело значения. Так почему же тогда пальцы сжались на дверной ручке? Почему эта маленькая искорка энергии в животе превратилась в ужасных бабочек?

Любопытство перевесило здравый смысл, и не успел я опомниться, как между мной и Рашем уже ничего не стояло, кроме того, что выглядело как стол, похожий на ранее сломанный Рашем.

- Я уже опробовал его и рад сообщить, что он Раш-устойчив, - сказал Раш, прежде чем я успел открыть рот.

- Он прекрасен, - признал я, когда мои глаза остановились на богатом, глубоком тоне дерева. Это определенно было настоящее дерево, а не подделка, из которой был сделан мой стол. А дизайн стола так и кричал о старине.

Антиквариат означал деньги.

- Ты не должен был, - сказал я со вздохом. - Спасибо, Раш, но я не могу принять его. Должно быть, это стоило тебе...

- Нет, - прервал Раш. - Я, эм...

Неуверенность в его голосе заставила меня поднять глаза. На его лице промелькнула волна уязвимости и боли, прежде чем он опустил глаза на стол, чтобы я их больше не видел.

- Он принадлежал моим родителям, - тихо сказал он. - Думаю, они были бы рады, если бы он был у тебя.

Его комментарий не имел особого смысла, но обида в его голосе говорила сама за себя.

- Входи, - быстро сказал я, открывая дверь шире. Я позаботился взять Пипа, чтобы он не стал причиной еще одного несчастного случая. Я молча наблюдал, как Раш внес тяжелый приставной столик внутрь и поставил его на то место, где раньше стоял другой. У меня перехватило дыхание от того, насколько идеально выглядел этот предмет мебели.

- Раш, - сказал я, покачав головой. - По крайней мере, позволь заплатить тебе...

- Кристофер, у меня три кладовки забиты вещами родителей. Все уговаривали меня продать все на распродаже, прежде чем уеду из Колорадо, но я не мог этого сделать.

Неприкрытая боль в голосе Раша, когда он говорил, заставила меня придвинуться к нему поближе. Я хотел как-то утешить его в связи с потерей, с которой он явно все еще боролся, но я не знал как.

- Ты не был готов отпустить их, - предположил я.

Раш кивнул.

- У меня есть вещи из моей собственной квартиры в другом месте, так что, когда будет собственное жилье, я немного смешаю и подберу необходимое, а то, что останется, продам или подарю. Мне нравится знать, что частичка моих родителей здесь, с тобой, даже если это просто для того, чтобы ты мог рассказать кому-нибудь историю о неуклюжем идиоте, который сломал тебе стол.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь. И тут я сделал то, чего не планировал. Я обнял Пипа одной рукой, подошел к Рашу и обнял его другой. Не могу сказать, кто был больше удивлен этим поступком, он или я, но прежде чем я успел что-либо предпринять, голова Раша склонилась мне на плечо, а его рука обвилась вокруг моей талии.