Скольжу по лесопосадке в темноте стараясь производить как можно меньше шума. Время от времени останавливаюсь и замираю, чтобы прислушаться и оглядеться. Пока ничего подозрительного, но нужно быть постоянно начеку. Перед выходом я снова обмотал ботинки тряпками, вроде и не так нужно, но так я не оставлю четкого следа, сами ботинки останутся чистыми, да и шума будет поменьше. За время отсидки, моя объемистая сумка стала полегче, из-за съеденных запасов, но все же еще достаточно тяжела. Закинув ее за спину на подобие рюкзака, я продел через плечи короткие ручки. Руки при передвижении должны быть свободны — это аксиома. Единственное свое оружие нож, примотал скотчем к предплечью левой руки, спрятав его под рукав куртки. С полчасика потренировавшись быстро его выхватывать из кожаных ножен, остался доволен результатом. В случае нападения зверя или человека, у меня будет чем их удивить.

Хорошо отоспавшись за день, я вышел из своей пещеры в одиннадцать вечера, посчитав, что дорога к железке займет не менее четырех часов, так как придется идти не торопясь, больше следя за скрытностью передвижений чем за скоростью. Примерно за полтора часа, то и дело сверяясь с компасом, мне наконец удалось добраться до канала. К воде я не стал приближаться, там открытое пространство, и лучше на нем не отсвечивать. Теперь нужно пройти по лесополосе вдоль канала, прежде чем уйти от него в сторону железной дороги. Расстояние около трех миль, совсем не много, но по лесу быстро идти не получится, так что очень хорошо, что у меня есть запас по времени.

Третья двойка из группы майора Мартина этой ночью расположилась у канала, чтобы контролировать возможный путь отступления беглеца в сторону железной дороги и шоссе. Другие двойки перекрыли остальные направления вычисленные майором. Вот уже трое суток, группа «зеленых беретов», или правильнее — «Special forces of US Army», методично обследует намеченные майором точки, где может прятаться русский диверсант. Пока они ничего не нашли, но это и не удивительно, силами шести двоек, за это время они смогли обследовать всего лишь треть намеченного майором Мартином объема. Кроме дневных поисков «зеленым беретам» приходится еще отсыпаться по четыре-пять часов, перед ночным перекрытием путей возможного выхода диверсанта из лесного массива. Днем диверсант не пойдет на прорыв, а вот ночь, это самое время для того, чтобы вырваться из кольца поисков.

Так и повелось: днем поиски и короткий сон, ночью засады на путях отхода из района сокрытия. Для Трэвиса Гордона и Пита Дэвиса эта командировка отнюдь не самая сложная. Осенний принстонский лес, не идет ни в какое сравнение с джунглями Южной Америки или снегами Аляски, куда судьба их забрасывала не раз. «Зеленых береты» имеют боевой опыт полученный в Центральной Африке, где парни работали под прикрытием легенды о том, что они служат американских ЧВК. Оба бойца бывали и в командировках в Пакистане, откуда приходилось выходить на секретные задания в сопредельный Афганистан.

В Афганистане «зеленые береты» уже сталкивались с русскими и знают, что это серьезный противник. Еще недавно никто из них и представить себе не мог, что им придется искать русского диверсанта в самом сердце Америки, и тем сильнее в груди всех участников поисковой группы горит желание отличиться и взять диверсанта. Каждый час Гордон подает по рации условный сигнал о том, что у группы все в порядке, и никаких происшествий не произошло. Последний раз сигнал он подал полчаса назад.

Гордон лежит замаскировавшись рядом с большим деревом, вслушиваясь в ночную тишину и осматривая лес через штатный ПНВ. Его напарник Пит находится метрах в пятнадцати левее, в пределах прямой видимости, но, естественно, Трэвис его не видит, так как Пит тоже хорошо замаскировался. Через определенные промежутки времени Трэвис делает рывок за проложенную между ними тонкую бечевку привязанную к руке, чтобы убедиться, что у напарника все в порядке и тот не уснул. В ответ приходит такой же рывок. Режим тишины и скрытности абсолютный. Никаких разговоров и тем более сигарет.

В какой-то момент, Гордон, буквально на границе восприятия, услышал подозрительный звук из леса. Медленно, чтобы не произвести малейшего шума, он навел свой ПНВ в нужном направлении. Приглядевшись, он увидел осторожно передвигающуюся в их сторону фигуру с горбом рюкзака на плечах. Для привлечения внимания напарника, он несколько раз осторожно дернул за сигнальную бечеву, подавая сигнал «цель». Пит, мгновенно вскинулся и Трэвис жестом показал ему направление, куда нужно смотреть. Тем временем, незнакомец осторожно приближался к месту засады. Трэвис быстро перерезал свой конец бечевы ножом и жестами руки дал команду Питу быть наготове к решительному броску. Тот тоже уже избавился от бечевки и находился в полной готовности к задержанию. Гордон взял на прицел идущего и замер в ожидании. Это может быть как искомый диверсант, но с небольшой вероятностью, и просто невесть зачем шатающийся ночью по лесу гражданский. Здесь нельзя ошибиться и подстрелить обычного туриста, иначе неприятностей потом не оберешься. Но и миндальничать особо нельзя, а вдруг предполагаемый диверсант, все же вооружен.

Дождавшись пока незнакомец приблизится на расстояние около десяти-двенадцати метров, Трэвис, чтобы показать, что все серьезно и подавить волю предполагаемого диверсанта к сопротивлению, плавно нажал спуск, выпуская из М-16 короткую очередь в три патрона тому под ноги. Одновременно со стрельбой он громко скомандовал.

— На колени, твою мать! Руки за голову! Только дернись сука, и я в тебе кучу дыр наделаю.

Двигаюсь вдоль канала метрах в пятидесяти от воды. Внимательно прислушиваюсь к обстановке, и пока не слышу ничего подозрительного, но на душе все равно как-то муторно. Под ложечкой как будто что-то сосет. Причем, с каждым шагом, ощущение тревоги становится все отчетливей и сильнее. Вот прямо идти дальше не хочется, хоть сейчас же разворачивайся и топай обратно. Но и обратно уже нельзя. Все время отсидки закончилось, дальше я начну слабеть от холода и отсутствия пищи. Поглощенный этими неприятными ощущениями, пропускаю резкое изменение обстановки. Вижу вспышки слева метрах в десяти от себя, слышу звуки выстрелов и сразу листья под ногами разлетаются в стороны подбитые пулями. Раздается крик.

— На колени, твою мать! Руки за голову! Только дернись сука, и я в тебе кучу дыр наделаю.

Высвобождаю руки из ручек сумки, давая ей свободно упасть. Сам тоже сразу падаю на колени и послушно закладываю руки за голову. Засада, блин! Попался! Сколько их? Лихорадочно оцениваю ситуацию. Вижу стремительно приближающуюся с другого направления мощную фигуру, вооруженную винтовкой М-16. Усилием воли усмиряю естественное желание вскочить и сквозануть как ветер к каналу, чтобы попытаться нырнуть и уйти из засады водой.

Тот, кто несется ко мне не стрелял, значит, здесь есть, как минимум, еще один, тот кто держит меня на прицеле, и он продырявит меня не дав пробежать и пары шагов. Тень с винтовкой подлетает ближе. Краем глаза вижу замах. Сильный толчок ногой в спину, опрокидывающий меня лицом вниз. Я еще в полете выворачиваюсь и быстро прокручиваюсь на спине. Тут же ногами заплетаю ногу так неосмотрительно подошедшего ко мне человека. Высекаю его «ножницами», одновременно дергая левой стопой под щиколотку, а правой жестко, аж хрустнуло, подбивая колено изнутри. Одновременно, еще в падении, отработанным движением достаю нож из рукава.

Мой противник падает, перекрывая линию огня своему напарнику. Супер! Прихватив его за одежду левой рукой, правой бью несколько раз ножом в шею. Атакую именно в открытую шею, для того чтобы обойти броник, если он есть. Жуткий хрип смертельно раненного мной человека. Горячая и соленая кровь из ран выплескивается мне прямо в лицо. Не обращая внимания на это, прикрываясь телом зарезанного врага, быстро шарю у в обычных местах крепления дополнительного оружия. Оно обязательно должно быть! Винтовка, которую убитый выронил при падении, упала слишком далеко. Да и она слишком длинная, чтобы быстро ей воспользоваться. Все это занимает считанные мгновения. Надо искать!