— Надо бы удвоить, или даже упятерить сумму, — задумчиво сказал Фергюссон. — Для нас и сто тысяч за этого парня не было бы слишком дорого.

— Можно будет подумать об этом, тем более, что деньги ваши. — Легко согласился Монтано. — От себя могу сказать, что всем полицейским отделам в радиусе трехсот миль, был дано распоряжение особенно внимательно отслеживать случаи пропажи или кражи документов молодых людей от восемнадцати до двадцати пяти лет. Сейчас, спустя столько времени, стало ясно, что Костылев успешно перешагнул через первый, самый сложный этап и сумел не попасться сразу. Теперь для него наступил следующий этап — легализация. Нашему беглецу, чтобы как-то легализоваться, обязательно понадобятся документы. Как вы говорите, у него нет здесь никаких связей, чтобы получить фальшивые. Значит, для него наиболее вероятный способ раздобыть документы — это украсть их у кого-то подходящего. Удочки заброшены и нам теперь нужно ждать поклевки. Парень обязательно где-то наследит, и мы будем готовы взять его тепленьким.

— А почему радиус поиска ограничен всего тремястами милями? — Подозрительно спросил Уотсон. — А если он сбежал в Техас или на Аляску?

— Без документов и денег, это маловероятно, — покачал головой Монтано. — Я считаю, что триста миль, это оптимальный радиус поисков. Кроме того, это обычная практика в подобных случаях Парень, скорее всего, передвигался автостопом, далеко уйти, таким образом, он был не должен. Кроме того, наладить взаимодействие с другими штатами не так просто, достаточно того, что мы и так плотно работаем с двенадцатью штатами. У нас не бесконечные ресурсы и приходится их оптимизировать Конечно, варианты могут быть всякие, поэтому, если результат не появится в ближайшее время, мы привлечем больше людей и расширим радиус поисков.

Иду следом за парнем и его девушкой. Сегодня я не был в библиотеке, чтобы не мелькать у них перед глазами. Ждал пока они выйдут из здания университета на улице, сидя на скамейке и наслаждаясь ласковым сентябрьским солнышком. На мне сегодня большие темные очки, бейсболка, легкая бесформенная куртка и рваные джинсы. На ногах легкие кеды. Все, кроме кед, куплено пару дней назад в секонхенде за сущие копейки. Во рту, между губами и зубами ватные тампоны, меняющие форму лица. Думаю, что в таком виде меня не узнает никто из моих местных знакомых. Предосторожность отнюдь не лишняя. Я хочу сработать чисто, но мало ли что. Не хочу, чтобы меня взяли за банальную кражу, вот сраму то будет.

За пару дней я хорошо изучил все подходы и отходы на обычном маршруте этой парочки, и теперь могу идти не прямо за ними, а по параллельной улице, чтобы не бросаться в глаза. Парочка как обычно заходит в кафе и садится за столик на улице, который находится за небольшой оградой у входа в кафе. К ним тотчас подходит официантка и принимает заказ. Располагаюсь неподалеку метрах в пяти от столика под большим деревом и принимаю скучающий вид, рассматривая вывески и проезжающие автомобили. Никто не обращает на меня никакого внимания.

Официантка приносит заказ: пару больших бургеров, салат и колу в больших бумажных стаканчиках. Парочка, весело болтая, принимается за еду. Они оживлено обсуждают какую то Мэри, которая увивается за их знакомым Гарри, не понимая, что нафиг ему не нужна, потому, что Гарри запал на Сьюзен, которой в свою очередь нравится Бэн. Слушаю всю эту чепуху, а у самого внутри растет напряжение, словно натягивается невидимая струна. Знаю, что уже скоро должен представиться удобный момент, который следя за этой парочкой, я уже давно вычислил, и десятки раз проигрывал в своем воображении, мысленно оттачивая свои действия. Теперь мне нужно будет осуществить все на практике.

Вот парень подзывает официантку, и та приносит счет, парень достает бумажник и, раскрыв его, вытаскивает купюру. Одновременно с этим, я беззаботной походкой, начинаю движение от дерева вдоль невысокой ограды отделяющий летнюю площадку кафе от тротуара, где ходят люди. Одновременно с тем, как парень отдал деньги официантке и закрыл бумажник, я элегантным движением выхватываю его у него из руки и резко с места даю ходу, так что ветер начинает свистеть в ушах. Сзади несутся крики.

— Держи! Кошелек украли! Лови его!

Это только подбадривает, и я еще поддаю скорости, хотя вроде, куда еще. Несусь, зажав кошелек в кулаке вдоль по улице, петляя между немногочисленными прохожими. Один из них, идущий на встречу, широко расставляет руки, пытаясь поймать. Вот ведь зараза! Ныряю под руку, резко выскакиваю на дорогу и несусь по ней наискосок. В этот момент из-за угла выруливает здоровенный темный седан. Обогнуть не успеваю и просто выпрыгиваю вверх и вперед, проезжая задницей по капоту. Как в замедленной съемке, вижу выпученные глаза толстяка водителя за рулем. Миг, и я уж на противоположном тротуаре.

Бегу. Сворачиваю в проулок. Несусь дальше по нему. Следующий. Еще один. Криков уже не слышно. На бегу, сую кошелек в карман джинсов. Срываю себя куртку, бейсболку и очки, сворачиваю все вместе и сую в мусорный бак. Оглядываюсь. Никого. Прохожу дальше и ныряю в кусты. Предварительно вытащив украденный бумажник из кармана, быстро снимаю с себя джинсы, оставаясь в шортах футболке и кедах. Джинсы оставляю там же в кустах и выплевываю ватные тампоны. Быстро вытаскиваю из бумажника права, и деньги. Все, он больше не нужен. Зашвыриваю пустой бумажник подальше. Положив добычу в карман шорт, уже спокойно, вхожу из кустов. Впереди по улице идет какая то парочка. Не надо показывать им свое лицо. Пусть думают, что я туда по нужде сходил. Поворачиваюсь и неспешно удаляюсь от них, свернув в первый же переулок.

Конечно же, вся эта эскапада с кражей кошелька на улице была весьма рискованна. Но как незаметно украсть кошелек у парня, который не пьян, не обкурен и находится в трезвом уме и твердой памяти? Я же не карманник и руки у меня под это не заточены. Ну, нет у меня таких талантов. Грабить его в темном переулке, еще хуже. Несмотря на всю маскировку, она не идеальна. Он бы мог запомнить мои габариты и голос. Да и грабеж это совсем не мое, как то стыдно, ей богу заниматься подобными вещами. А так, получилось как будто веселое приключение с догонялками. В такой суматохе, хрен кто сможет нормально меня описать. Все произошло слишком быстро. По опыту знаю, что описания вора будут весьма разниться, в зависимости от свидетеля. Полиция, в конце концов, рукой махнет, ведь и досталось то мне совсем немного, всего двадцать три доллара и права. Довольный собой иду домой. Пока Том еще на работе, мне нужно будет еще довести права до ума, чтобы все было тип топ.

— Обязательно нужно, Кевин. Нельзя оставлять это просто так. Зло должно быть наказано. — Девушка затаскивает упирающегося парня в полицейский участок.

— Ну же Сара, там и было всего-то двадцать долларов и права, зачем из-за такой мелочи время тратить. Все равно ничего не найдут. — Обречено бубнит парень.

— Как ты можешь так говорить, — возмущается девушка. — Если не заявить, то он так и будет воровать дальше. А если, в следующий раз, он ограбит какую-нибудь несчастную старушку, или многодетную мать?

— В чем дело, леди? Что у вас произошло? — К молодым людям подходит мужчина в форме офицера полиции.

— Нас только, что ограбили прямо в уличном кафе. Кевин только расплатился, как какой-то парень в куртке выхватил него бумажник из рук и сразу бросился бежать. Мы кинулись следом, но куда там, этот вор несся как ветер. Он выбежал на дорогу, перепрыгнул через машину и на другой стороне, свернул в проулок. — Тут же быстро затараторила девушка.

— Один момент, леди. Я сейчас приглашу детектива Робинса и вы ему все подробно расскажете. — Благожелательно кивает офицер.

Детектив Стив Робинс — статный широкоплечий мужчина лет, тридцати одетый в костюм, проводил ограбленную парочку на выход.

— Ну что скажешь? — Интересуется он у напарника, который сидит на стуле, закинув ноги на заваленный бумагами стол, и глубокомысленно орудует щипчиками для ногтей, приводя свои руки в порядок.