— Я готов вам ответить, как парень покинул здание госпиталя. — Поднимает глаза на вошедших мужчин детектив, убирая сигарету в карман. — Хорошо, что здесь больше месяца не было дождей, и на здание осела пыль. По следам на карнизе, эксперты определили, что беглец двигался по нему налево от окна. Он дошел до угла, мы обнаружили несколько смазанных отпечатков парня на стеклах, потом сумел его обогнуть и скорее всего он влез во второе по счету окно от угла, потому что дальше следов нет. Версия о причастности персонала, на мой взгляд, полностью подтверждается. Кто-то, передал русскому ключ ручку, которой он смог открыть окно в своей палате. Кроме того, соучастник специально оставил открытым окно в процедурной, через которое беглец и влез внутрь. В самом кабинете беглец, скорее всего, сразу надел перчатки. Больше отпечатков русского нигде нет. Кабинет, в который влез беглец, находится за углом от поста охранника и рядом с пожарной лестницей, выход на которую всегда открыт. Он незамеченным для часового перебежал из кабинета на лестницу, и спустился вниз. Наши специалисты обнаружили вмешательство в сигнализацию, которая оповещает об открытии двери на улицу. Все было сделано весьма профессионально. После обезвреживания сигнализации, беглецу оставалось только открыть дверь на улицу, выйти и закрыть дверь обратно, чтобы замести следы. Вот так парень и покинул здание. Думаю, что впоследствии, он пересек парк и перелез, ограду в месте недоступном для обзора охраной на воротах госпиталя, Потом он вышел на дорогу, где его мог поджидать сообщник. Получается, что для побега парню нужны были: сменные вещи и ключ-ручка от окна. Все это он мог получить только от сообщника внутри госпиталя.

— Но могло же быть и по другому, — покачал головой Уотсон — Даже если парень ушел тем путем, о котором вы говорите, то сообщник мог ему и не понадобиться. Допустим, что он как то смог открыть окно, используя подручный инструмент, потом он вылез и двигался по карнизу по пути проверяя все окна подряд, пока не нашел открытое. Потом он смог перескочить через коридор, спуститься по пожарной лестнице и как-то справиться с сигналкой. А дальше добраться до забора и перелезть через него. Такие действия требовали от него незаурядной физической силы и ловкости Как мог парень, только вышедший из комы, все это провернуть?

— Скорее всего, он был не так слаб, как притворялся, — равнодушно пожал плечами Монтано. — Что касается вашей версии побега, она тоже возможна, но маловероятна. Ему, по любому, требовались какие-то инструменты и отмычки для вскрытия замка на окне. Где бы он их взял? А так же ему потребовалась бы одежда. В больничной пижаме он был бы слишком заметен на улицах и быстро бы привлек внимание. Думаю, что все же, у него должен был быть сообщник внутри госпиталя. Давайте сейчас перейдем к допросам персонала. Начнем с медсестер, а закончим мисс Браун.

— Вы подозреваете и Линду? — Удивленно поднял брови Ричард. — Я знаю ее очень давно, и она никогда бы не сделала подобной глупости. Да и зачем?

— У меня такая служба, подозревать всех, в том числе и вас, — сухо кивнул Монтано, не отводя взгляда.

— А вы сейчас не забываетесь, мистер Монтано? — Нахмурился Ричард. — Сейчас ваши намеки уже переходят границы. И напомню вам, что для нас сейчас гораздо важнее найти беглеца, чем тех, кто ему помогал.

— Я ни на что не намекаю, а прямо говорю, что по долгу службы, буду проверять все версии и всех замешанных в этом деле лиц, нравится это кому то или нет, — невозмутимо ответил Рон. — Что касается поиска беглеца, для того чтобы он был эффективным, нам нужно знать хотя бы направление побега. Возможно, что сообщник спрятал вашего пленника где-то неподалеку и периодически с ним встречается. По материалам дела, я вижу, что Костылев никогда не бывал в Америке, и хотя в совершенстве владеет языком, все равно не знает здешних реалий. Он будет очень заметен и ему обязательно нужен кто-то, кто поможет освоиться на первое время. Надеюсь, что подходы к советскому посольству и консульствам вами уже перекрыты?

— Да мы первым делом поставили наших людей у всех точек, где парень сможет пересечься со своими кураторами из Советов. — Ответил Фергюссон, незаметно толкнув пыхтящего от злости Утосона, чтобы тот не сорвался. — Что касается неосведомленности парня о жизни в нашей стране, я не стал бы на это сильно надеяться. Давайте исходить из того, что он прошел очень хороший курс подготовки, и великолепно ориентируется в наших реалиях.

— Это хуже, — кивнул Монтано, доставая пачку сигарет и засовывая новую в уголок рта.

— Курите, раз вам так хочется, — великодушно предложил Фергюссон. — Нам с Ричардом это не помешает.

— Спасибо, но я бросил курить месяц назад, — тяжело вздохнул Рон.

— А зачем тогда сигарета? — Удивился Майкл.

— Мне так легче думать.

— Итак, мисс Браун, в каких отношениях вы были с вашим пациентом Юрием Костылевым

Рон Монтано, задавший вопрос, сидит напротив Линды и внимательно смотрит ей в лицо. Сбоку на коротком диванчике сидит Уотсон, а Фергюссон меряет комнату шагами.

— Как вы уже заметили мистер Монтрано, — очаровательно улыбаясь, отвечает Линда — Юрий являлся моим пациентом, я наблюдала его около полутора месяцев, пока он находился в нашем госпитале.

— А что вы, как лечащий врач, можете сказать о его физическом и психическом состоянии на момент исчезновения?

— Что касается физического состояния, то Юрий находился в коме боле трех месяцев и соответственно был очень ослабленным. К моменту исчезновения из палаты, он мог с трудом передвигаться, используя специальные ходунки. — Немного подумав ответила Линда.

— То есть, вы считаете, что он самостоятельно не смог бы покинуть палату? — Уточнил Рон.

— Я уверена в этом, — спокойно кивнула Линда — Дверь в палату находилась под постоянной охраной, а через окно, которое почему-то оказалось открытым, Костылев покинуть палату был бы не в состоянии.

— Но он сделал это, и наши эксперты подтвердили, что ваш пациент сбежал именно через окно пройдя по карнизу вдоль здания и войдя обратно через другое окно.

— Тогда мне нечего сказать по этому поводу. Что касается способа бегства, то вам лучше знать. — Пожала плечами Линда, — А по вопросу его физического состояния, вам лучше пообщаться с Самиром. Именно он занимался реабилитацией Костылева, и должен знать о его возможностях гораздо лучше меня. Думаю, что вы в курсе, что я специализируюсь абсолютно в другой области.

— Мы уже провели беседу с врачом реабилитологом и он тоже уверен, что Костылев не мог самостоятельно покинуть палату, — кивнул детектив. — Но вот массажист, который работал с вашим пациентом, указал, что у него тонус мышц был намного выше, чем полагается на данном сроке восстановления после трехмесячной комы. И он вспомнил, что разговаривал с вами по этому поводу.

— Да, у нас был разговор, но я не придала значения этой информации, так как для меня более интересно психическое состояние пациента и скорость восстановления его нервных реакций. — Спокойно ответила Линда.

— А что вы можете сказать по своей непосредственной специализации? Насколько быстро шло восстановление пациента?

— Здесь сроки восстановления соответствовали норме. — Линда стала совершенно серьезной, — У Костылева наблюдалось диссоциативное расстройство идентичности, и он периодически мог считать себя другим человеком. Это проявилось в первый день выхода из комы и больше за время моего наблюдения не повторялось, но такие состояния не уходят сами по себе. Альтер эго могло вернуться. Другая личность пациента считала, что за ним охотятся преступники и под влиянием навеянных этой личностью ложных воспоминаний, он мог совершить побег из госпиталя.

— Ты же знаешь, что это чушь, Линда, — встрепенулся на диване Ричард. — Парень не был сумасшедшим, а только притворялся и его фантазии, имели абсолютно другую природу. Он профессиональный диверсант и манипулятор, и сумел задурить голову тебе и всем остальным, притворяясь невинной овечкой.