Многие умники потом будут говорить, что войну в Афганистане мы проиграли. Это ложь. Война в Афганистане — была прокси войной на территории сопредельной с нами страны между двумя великими сверх державами. Запад и в первую очередь США, руками обученных и вооруженных новейшим оружием моджахедов, вели партизанскую террористическую войну против нового Афганистана и его правительства. Советский Союз открыто военной силой поддерживал дружественное нам правительство соседней страны. Это не было оккупацией. Огромное количество самих афганцев, приветствовало перемены, которые принес им СССР. Советский Союз строил заводы, дороги, электростанции, больницы, помогал развивать экономику. Страна демонстрировала уверенный экономический рост, условия жизни местного населения заметно улучшались и многим афганцам это пришлось по сердцу. Но были и те, кто выступал резко против перемен. Открытую войну против объединенных советско-афганских сил противники перемен, поддержанные блоком НАТО, не потянули бы, поэтому они и использовали террористическую тактику налетов на конвои и кишлаки, подрывы мостов и дорог, запугивания населения и уничтожения местных активистов. К 1989 году все провинции Афганистана и крупные города находились под контролем правительства. Моджахеды обосновывались в маленьких кишлаках и в горах, не в силах сделать что-то большее. Были неоднократные попытки захватить целые провинции, но все они заканчивались неудачами.

Вывод советских войск из Афганистана, не был обусловлен тем, что ситуация как то ухудшилась и мождахедам удалось добиться чего-то значимого. Вывод войск лежит в общей канве предательства интересов нашей страны пришедшим к власти самовлюбленным болваном угробившим великую империю. Это событие стоит в одном ряду с выводом войск из Восточной Европы, разрешением на объединение Германии и распадом самого Советского Союза. Руководство страной, последовательно, шаг за шагом, сдавало позиции врагам нашей Родины, и одной из первых сдач было выведение ограниченного контингента войск из ДРА. И даже после этого правительство Наджибулы продержалось еще три года и пало только в апреле 1992 года, после того как президент России Ельцин полностью остановил поставки оружия, ГСМ и продовольствия нашему союзнику. А Запад все также продолжал заваливать вооруженную оппозицию оружием и деньгами.

Можно вспомнить как сами американцы в 2021 году, теряя тапки, драпали из Афганистана от талибов, и как их марионеточное правительство рухнуло еще до вывода американских войск с территории многострадальной страны. При выводе ограниченного контингента советских войск, все части вышли организованно со своим оружием и боеприпасами. Конечно, что-то было передано афганской армии, но ничего не было оставлено моджахедам. При бегстве американской армии талибам было оставлено вооружение на сумму от семи с половиной до восьмидесяти пяти миллиардов долларов. Разница в сумме из-за способов оценки, но по любому, количество огромное. Советские войска в 1989 году выходили организованными колоннами с оружием и флагами, оставляя своим союзникам афганцам оборудованные пункты дислокации и порядок. Американцы бежали сломя голову, бросая своих афганских союзников и вооружение. До сих пор помню кадры, как с огромной высоты, с шасси взлетающих американских транспортников беспомощно срывались те афганцы, которые им поверили и были безжалостно брошены. Как говорится, посмотрите и почувствуйте разницу.

Вот такие печальные мысли проносятся в голове, пока я, вместе со своими товарищами, пересекаю реку по наведенному мосту.

На следующее после переправы утро, майор Иванов представил нас командиру отряда майору Быкову. От палатки, в которой провели остаток ночи, мы вместе прошли в глинобитное здание штаба, накрытое поверх маскировочной сетью. По пути я с интересом оглядывал окружающую местность. Высокие горы с обеих сторон нависают над островом, создавая с одной стороны ощущение защиты, а с другой угрозы. Ну, а вдруг как оттуда по нам, что-то прилетит. Майор, увидев мой взгляд, правильно его понял, и тут же пояснил.

— Все господствующие высоты контролируются укрепленными НП. Конечно, минометные обстрелы бывают, но здесь к этому уже привыкли и научились быстро вычислять блуждающие минометы.

То, что обстрелы здесь не редкость, понятно по блиндажам, расположенным прямо посреди ровных рядов палаток. Кроме того я увидел несколько зенитных установок, наподобие тех что сопровождали нас по пути сюда. Ну да, сочетание крупнокалиберных «Утесов» и зенитных установок ЗУ-23–2, позволяет быстро смести со скал тех, кто попытается атаковать базу сверху. Плюс, наличие укрепленных пунктов на самих скалах, на которых часовые постоянно мониторят обстановку и готовы в любой момент ударить в тыл нападающим.

Между тем мы добрались до штаба и пройдя часового, который увидев нашего майора вытянулся в струнку, вошли внутрь. Майор, кивнув какому то лейтенанту, сразу направился к кабинету начальника отряда. У двери он остановился, бросил нам.

— Подождите меня здесь.

Сам майор, постучав костяшками пальцев, зашел внутрь, плотно прикрыв дверь за собой. Наша четверка принялась со скучающим видом изучать плакаты, развешанные на стенах. Буквально через пару минут дверь открылась, оттуда выглянул майор и пригласил нас внутрь.

— Товарищи офицеры, прошу зайти.

Заходим по очереди и видим майора Иванова и начальника отряда, стоящих рядом. Забавно. Вместе они смотрятся словно братья — оба высокие, мощные, широкоплечие, у обоих лица жесткие и твердые как скалы, которые нас окружают.

Быков впечатляет. Прямо человечище. Огромный, выше метра девяноста, усатый и небритый, с мощной квадратной челюстью, глубоким шрамом на левой щеке и коротким ежиком волос на голове. Его серо-голубые глаза пронзают буквально насквозь.

Представлялись мы ему, так же как и общались внутри группы, по позывным. Он пожимал руку и внимательно разглядывал каждого. Когда очередь дошла до меня, я сделал шаг вперед и громко представился.

— Сержант Отморозок.

— Отморозок, говоришь, — пробасил Быков, сжимая как в тисках мою ладонь, и вдруг усмехнувшись, залихвацки мне подмигнул, — ну а мой позывной Кобра, некоторые зовут еще Гришей Кунарским, но только в неофициальной обстановке.

Отпустив мою руку, он еще раз окинул взглядом всю нашу компанию кандидатов и весомо сказал.

— Не знаю, как вас готовили до этого, но у меня вы здесь точно замахаетесь.

Стоим, молчим, смотрим на Быкова. А он взглядом показывает нам на две двухпудовые гири, стоящие в углу.

— А теперь маленькая проверка. Пусть каждый, кроме раненного, выжмет эти гири, ну скажем раз по двенадцать. Посмотрим чего вы стоите.

Шерхан, по причине ранения в руку освобожденный теста, стоит с бесстрастным выражением на лице. Остальные, начинаем переглядываться между собой, потом вопросительно смотрим на своего майора, а тот резко командует.

— Ну чего встали? Выполнять!

Первым к гирям шагнул Бес. Ну, с ним все понятно, с его то медвежьей силой, он с легкостью выжал гири пятнадцать раз и аккуратно поставил их на пол, отходя в сторону. По всему видно, что он сделал бы еще минимум столько же но не стал особо бравировать.

— Неплохо, — одобрительно кивнул Быков.

Вторым к гирям подошел Эдик и выжал их ровно двенадцать раз. Последние два раза ему дались с трудом, но он сделал их чисто.

— Тоже хорошо. — командир отряда с ожиданием посмотрел на меня — Давай, теперь ты сержант.

Подхожу к гирям. С двумя двухпудовками сразу я еще не работал, но с одной побаловаться любил. Подхожу к гирям, вытираю немного вспотевшие ладони о форму, берусь за ручки и делаю первый рывок, выдергивая гири к груди ногами и корпусом. Локти прижаты к корпусу, спина прямая. Толчок на выдохе от ног и фиксация в верхней точке. Роняю обе гири вниз, и снова рывок на выдохе…

— Двенадцать. — Тяжело дыша, опускаю двухпудовки на пол и смотрю на Быкова.

— Нормально, — одобрительно кивает тот и, окинув нас уже более теплым взглядом, добавляет — Будем считать, что наше первое знакомство прошло успешно. Надеюсь, вы и дальше меня не разочаруете