- А вот это лишнее! – отмахнулась Маргот. – Каждая из нас делала то, что умеет лучше других. Я убивала, ты лечила. В расчете!

- А можно тогда, я задам еще один вопрос? – чуть подалась к ней Лиза.

- Попробуй, - предложила Маргот.

- Если ты Дёглинг, - почти шепотом спросила подруга, - то, как ты смогла надеть перстень Борецких?

- А это, вообще, смешная история, - улыбнулась Маргот. – Понимаешь, Лизхен, моя бабушка по отцовской линии боярыня Анастасия Захарьина, а бабушка Михаила Федоровича по материнской линии – Екатерина Захарьина. На ней, собственно, Род Захарьиных пресекся и их права перешли к Борецким. И для меня, и для него – это всего лишь одно поколение назад. Кровь роднит, вот магия Борецких меня и признала.

3.3

К тому времени, как с визитом к ней, - «больной и несчастной», - пришли адмиралы Борецкий и Вельяминов, Маргот успела выпить чашку куриного бульона, заедая его крошечными слоеными пирожками с мясом все той же курицы, часика два поспать, принять рекомендованные целителем зелья, поучаствовать в акте «камлания», устроенного ей Лизой, и, надо сказать, чувствовала себя гораздо лучше, чем после первой побудки. Поэтому и говорить ей стало намного легче. И слушать, не раздражаясь тоже. А было с чего. Дед ее то хвалил, то ругал. Хвалил за отлично проведенный бой с превосходящими силами противника, ругал за то, что рисковала. Да и ошибок, - что правда, то правда, - наделала выше крыши.

- Учись стрелять и никогда не забывай, что огнестрел никому еще не помешал, даже самому крутому боевому магу!

С этим не поспоришь. Но Маргот и сама уже видела, где и в чем ошиблась. Легкий наряд никак не мешал ей иметь при себе хотя бы обычную финку. Оружие малогабаритное, но в опытной руке более, чем опасное. К тому же финку всегда можно метнуть, а кинуть ножик Маргот может так, что, если не сломается, может пробить даже железный лист. Так что первым делом, как только появится оказия, надо будет подобрать себе подходящий нож. Скрамасакс для этого не подойдет, он слишком большой, а ей нужно что-то небольшое, но острое и прочное.

«Значит, следует посетить оружейные лавки, а может быть, и по кузницам пройтись. Глядишь, еще чего найду…»

После финки по списку шли метательные ножи и нормальный кинжал или стилет для скрытого ношения в пиджаке или куртке. Ножны и подходящая портупея.

«И под какую одежду снаряжаться? Надо, первым делом, посмотреть, во что обычно одеваются боевые маги… Повседневная одежда и боевое снаряжение. Посмотреть и сделать себе что-нибудь похожее…»

И, наконец, пистолеты. Ей был просто необходим какой-нибудь многозарядный автоматический пистолет, - в идеале что-будь двенадцатизарядное, - и другой - маленький для скрытого ношения.

«Надо привыкать к мешковатой одежде, - решила она, слушая деда. – Штаны, куртка и обязательно ботинки с металлическим подбоем и высокими берцами. Тогда, наверное, стоит прогуляться по лавкам, торгующим военным снаряжением. Там наверняка что-нибудь найдется!»

- Ты поймала две пули и три ножевых! – в очередной раз ужаснулся адмирал Борецкий.

- Ну, извини! – буркнула в ответ Маргот.

Она не обижалась. Вовсе нет. Она просто расстроилась.

- Сколько их всего было-то? – спросила, «переварив желчь».

- Много, - тяжело вздохнув, вступил в разговор Вельяминов. – Всех еще не нашли, а кто-то и вовсе смылся. На данный момент предположительное число нападавших двадцать семь бойцов при двух гранатометах и двух ручных пулеметах. Снайперский комплекс к тому же. То есть, если исходить из состава, это полноценный взвод десантно-штурмовой бригады. Судя по всему, так и есть. Скорее всего, наемники из центральной Европы. Венгры, чехи, австрийцы, - пожал он плечами. – Пока не опознали, но над этим работают.

- Убиты в бою двадцать три, - продолжил после короткой паузы. - Одиннадцать из них уничтожили вы, Марина Сигридовна, остальных бойцы охраны. Не считая погибших при первом ударе, в бою участвовало семь телохранителей, двое из которых были ранены. Итог известен: размен пяти наших бойцов на двенадцать их. К тому же, ваш первый удар, Марина, приковал к вам внимание едва ли не большинства наемников, и этим облегчил задачу выживших бойцов охраны. Вы действовали мужественно и чрезвычайно эффективно. За свою племяшку я вам по гроб жизни буду благодарен, но хочу, чтобы вы знали. Я хоть и моряк, но, как командир корпуса морской пехоты, кое-что все-таки в пехотном бою понимаю. Вы дрались не, как курсант, а как боевой маг. При том, сильный боевой маг, а значит, и награждать вас надо, как офицера, а не как первокурсницу. Но это мы позже обсудим с командованием округа. А пока еще раз хочу сказать вам огромное спасибо за Лизу. Ее родители сейчас летят сюда из Вены, Лизин отец там служит в посольстве. Они вас, чаю, сами поблагодарят, а я хочу поблагодарить вас лично от себя. Примите, Марина Сигридовна, в знак уважения и моей вечной вам благодарности!

Вельяминов отошел к двери, где, входя в комнату, оставил на комоде что-то похожее на чехол для музыкального инструмента. Взял его и принес к кровати Маргот. Это действительно оказался удлиненный и довольно-таки плоский баул. Кожа имела необычный матово-бордовый цвет, и вся была расшита золотом и серебром.Маргот вполне оценила и узор, - незнакомые руны и стилизованные изображения животных и цветов, - и сам стиль вышивки. Золотая и серебряная нити, своеобразный орнамент по краям, словно бы, заключающий рисунок в рамку. А внутри этой рамки, вышиты какие-то совершенно фантастические звери: виверны, саблезубые кошки и, боги знают, кто еще.

— Это оружейная укладка темных эльфов, - прокомментировал Вельяминов, демонстрируя Маргот эту по-своему очень красивую вещь. – Крайне редкий трофей, тем более что, укладка не испорчена и находится в полной комплектации, что случается крайне редко. Кожа горной виверны, особой выделки, тонкая и прочная, и, как мне сказали, несет довольно серьезные чары в вышивке. На сохранность, на прочность, на облегчение веса и для отвода глаз. Впрочем, глаза, как я понял, это заклятие отводит только немагам, так что вы, вероятно, видите.

- Вижу, - подтвердила Маргот.

- И все это только укладка, - чуть улыбнулся адмирал Вельяминов. - А внутри вот что.

Он отстегнул клапаны, - там было что-то вроде пуговиц, вырезанных из темно-желтой кости, - и, открыв укладку, стал вынимать и передавать Маргот хранившееся там оружие.

- Меч очень похож на японскую катану, но сталь лучше, да еще и зачарована на облегчение веса, остроту клинка и прочность. Зачарование эльфийское. По-эльфийски называется «кагета»[15]. Считается вечным. Магия чужая, но результат мы вполне можем оценить. Мечники говорят, очень удачный экземпляр.

Маргот взяла меч в руки. Он был в кожаных ножнах, укрепленных серебряными кольцами с гравировкой, но кожа была другая, не такая, как в укладке. Другая выделка и цвет серебристо-серый, однако дело не в этом. Эта кожа была не просто куском «красивой и прочной ткани», она была полна магией. И это были не чары. Казалось магией пропитана сама кожа. Весьма любопытный эффект, но подумать на эту тему можно было и потом, а сейчас Маргот обнажила клинок. Он действительно напоминал японскую катану, но Маргот знала о японском оружии только то, что могла знать искусствовед, специализирующийся на искусстве европейского барокко, то есть, ничего она о нем не знала. Она лишь оценила необычный голубоватый оттенок стали, рассмотрела цепочку дышащих магией черных рун, вытравленных на клинке, взвесила на руке, одновременно оценивая баланс, и пришла к выводу, что меч крайне интересный, и, возможно, даже замечательный, но фехтовать им ей придется не то, чтобы учиться заново, но вложиться в это дело придется более чем серьезно, если конечно она решит не вешать этот меч на стену, а все-таки взять его на вооружение.

К мечу прилагались два парных кинжала. Маргот не поняла, зачем нужны именно два кинжала вместо привычного одного, но дареному коню в зубы не смотрят.