«Лишним не будет… - решила она. – Один на пояс, другой – в запас».

Кроме клинков в укладке нашлись и парные серебряные наручи, расписанные так же, как меч и кинжалы, неизвестными Маргот черными рунами. Отделка рукоятей кинжалов и меча была, однако, чрезвычайно проста. Темное дерево, не менее темная кость и оплетка из тонкой шероховатой кожи того же, по-видимому, происхождения, что и кожа, из которой была сшита укладка.

«С ума сойти!»

Даже до студентов Атенеума доходили слухи о трофейном оружии эльфов и людей с той стороны. Вещи это были редкие и, разумеется, очень дорогие в связи со своими необычными характеристиками и свойствами.

- Спасибо! – поклонилась она Вельяминову. – Но мне, право неловко. Это же явно очень дорогая вещь…

- Не отказывайтесь, Марина Сигридовна, - покачал головой адмирал. – Это от чистого сердца. Цена в данном случае значения не имеет. Думаю, вы найдете применение этим клинкам.

«Найти-то найду, - покивала мысленно Маргот, - но как-то это неправильно. Я же не в наеме была, как телохранитель. Я и сама оказалась под огнем. А Лиза… Лиза подруга, почти побратим…»

Но она понимала, разумеется, что от подарка отказываться нельзя. Не поймут и не оценят. Вернее, и поймут и оценят совсем не так, как ей хотелось бы. Да и вещ из тех, что нравятся с первого взгляда.

- Еще раз спасибо! – сказала она вслух, и разговор на этом был прерван появлением целителя, который всех, кроме Лизы, которой разрешил «ассистировать», выгнал из комнаты и только тогда приступил к осмотру и оценке состояния Маргот.

- Что ж, - резюмировал высокий представительный блондин «за тридцать» свои сложносочиненные «камлания», - заживление ран идет хорошо. Я немного откорректировал процессы, сделав акцент на так сказать эстетике. Шрамов не останется. Раны чистые и нанесены без применения магии. Однако резерв ваш опять немного просел, поскольку я направил ваши силы на восполнение кровопотери и наращивание утраченной плоти. Сейчас почувствуете голод и жажду…

- Уже, - констатировала Маргот, ощутившая страшный голод и не меньшую жажду. – Уже чувствую.

- Ну, вот и отлично, - улыбнулся целитель. – Я заранее распорядился, так что вам сейчас же подадут обед. А пока выпейте вот это.

«Этим» оказались два флакончика по 50 мл каждый с какими-то целебными зельями и литр брусничного морса. Сухость в горле прошла, но есть захотелось еще больше.

- Ограничения? – спросила она целителя вспомнив бульон с пирожками.

- Кушайте все и сколько хотите, - улыбнулся мужчина. – Собственно, второе зелье как раз для этого и предназначено, чтобы все усвоилось и в дело пошло.

«Ну, раз так, несите все!»

На это раз Маргот ела не в постели, а за столом и вместе с Лизой, но, если Вельяминова, как и всегда, ела мало и очень выборочно, - в основном салатики и отварную осетрину без соли и хрена, - Маргот мела все подряд: картофельный салат с отварной говядиной, грибной суп-пюре, расстегай с семгой и рисом, свиные отбивные с гарниром из печеных овощей и жареным картофелем. И завершила свой весьма плотный обед тремя порциями шоколадного торта, который запивала черным чаем. Чая она выпила много, но и кроме того, Маргот запивала обед красным сухим вином, с большим усилием остановив себя на двух бокалах.

- Слушай, а что вы ели тогда? – спросила после обеда Лиза.

Закончив трапезу, они устроились у разожженного камина и закурили, предаваясь пороку ничегонеделания.

- Я тебе, конечно, отвечу, - чуть нахмурилась Маргот, - но ты, Лизхен, с этим завязывай. Неровен час кто-нибудь услышит! Ты же понимаешь, что тут начнет твориться, если откроется правда?

- Да, извини! – понятливо кивнула Лиза. – Мой грех. Можешь не отвечать, и обещаю, что это больше не повторится.

— Вот и молодец, - улыбнулась Маргот, - но сегодня, ради исключения, я тебе все-таки отвечу. Если в походе, то кашу с салом, ну, типа, как у вас кулеш, рагу из того, что поймается или подстрелится или жареное на огне мясо. Косуля, кабан, зайцы или белки.

- Белки? – не поняла ее Лиза.

- А чем они принципиально отличаются от зайцев? – пожала плечами Маргот. – Мясо, Лиза, оно мясо и есть. Правда из специй в походе только соль, да перец, и то не всегда, но, если не зима, то можно добавить кое-какие листья, корешки и травки для вкуса. А если ты спрашиваешь о повседневной пище в замке, то снова же мясо… Каши с топленым маслом, молоком и медом, ну или без всего, печеные яйца, хлеб и похлебки. Овощное рагу на мясном бульоне, жаркое из всего, что подходит под категорию мясо: от целого быка до цыплёнка. Фаршированные куропатки, колбасы и копчености, сыры… Ну, в наших краях желтый сыр был по большей части привозным, а вот творожный делали повсеместно. И овечий, и коровий… Коз у нас не было, так что козьего сыра тоже не было. Салаты, рыба, тушеные бобы… Пироги. О, Лиза! Пироги — это отдельная песня. Пироги с мясом, например, с олениной, с потрошками или с почками, с грибами, с кашами разными, с рыбой… Я удовлетворила твое любопытство?

- В общем, да, - кивнула подруга. – Помидоров и картошки еще ведь не было…

- Чая, кофе и шоколада тоже, - грустно кивнула Маргот. – Табака и крепкого алкоголя по той же причине. Но травку покуривали и отвар из мухоморов пили. Все, как у людей.

- А пирожные делали? – заинтересовалась Лиза.

- Тесто есть, варенья или сливки тоже есть… Отчего бы не испечь торт? С сахаром были проблемы, но зато был мед. Наш повар пек такие медовые коврижки – пальчики оближешь! Но торты с кремом он тоже делал. Еще пек пирожки с ягодами, с яблоками, с повидлом… Да, много чего. Всего и не упомню, тем более что я больше по мясу и кашам была. Мне сила была нужна, а из тортиков ее не возьмешь. Компреву?

3.4

Следующий день начался для Маргот с того, что осмотревший ее целитель вынес наконец вердикт – здорова, и постельный режим был официально отменен. Затем был завтрак, а после него начались визиты. Первым посетителем оказался Думский Дознаватель Порфирий Петрович Шелонский. Его интересовали детали боя. В частности, он хотел уточнить на схеме, кто где находился в тот или иной момент боя. Реперными точками при этом являлись действия Маргот.

- Когда вы ударили… А чем, к слову, вы ударили по этой группе деревьев? – спрашивал Порфирий Петрович.

- Заклинанием Гнев Фрейи, - поясняла Маргот. – Это боевое заклинание Скандинавского Ковена. Живых обычно не остается.

- В радиусе?.. – уточнял дознаватель.

- 7–8 метров, я думаю.

Переход на метрическую систему дался Маргот на удивление легко. Все-таки одно дело знать, и другое – использовать. Но она, словно бы, разом забыла все эти ярды и сажени с пинтами и все теперь меряла метрами, килограммами и литрами.

- Марина Сигридовна, покажите, пожалуйста, кто где находился в этот момент.

- Пожалуй, не смогу, - возражала Маргот. – Не до того было. Я обращала внимание только на тех, кто вел огонь в мою сторону.

- Ну, хоть этих пометьте, - тяжело вздыхал Порфирий Петрович и соглашался на паллиатив[16].

В общем, не то, чтобы у кого-то были к ней какие-то претензии. Напротив, все считали, что она совершила невозможное. Просто следствие хотело получить полную картину боестолкновения, однако воспроизвести ход боя во всех деталях у них не получалось. И тут, как выяснилось, Маргот оказалась плохим помощником. Она ведь не разведчик, а боевик. Ей все эти подробности нужны в реальном времени и ненадолго, потому что она заточена на устранение противника, а не на составление докладной, где и как она его «обнулила». Так что дознаватель Шелонский мало что узнал из разговора с ней, и на этом они распрощались.

«Вот же зараза!»

Она убила на Порфирия Петровича почти полтора часа своего времени, а между тем ее ждали и, наверное, уже заждались. В большой трапезной замка-особняка рода Вельяминовых собрались сейчас генерал от инфантерии Иннокентий Львович Вельяминов, являвшийся актуальным главой семьи и рода, чрезвычайный посол Республики Гардарика в Священной Римской Империи Немецкого Народа Лев Иннокентиевич Вельяминов и его супруга Софья Георгиевна - отец и мать Лизы, - Лизин дядя адмирал с супругой, ее старшие брат и сестра, и адмирал Михаил Фёдорович Борецкий - собственный дед Маргот. Ну, и они с Лизой, разумеется, куда ж без виновниц торжества.