— Нет, но нам, наверное, стоит досмотреть «Один дома 2». Потом можно посмотреть «Один дома 3». — Я оскаливаюсь ему в улыбке. — А после этого приготовим ужин.

— Скажи, пожалуйста, что после ужина есть другие варианты фильмов. — Он продолжает изучать меня своим пристальным взглядом, от которого у меня горит кожа.

— Конечно. Я даже позволю тебе выбрать. — Я не отвожу взгляд, отказываясь уступать.

Логан целует меня в висок.

— Звучит неплохо.

Кэмден поднимается, глядя в сторону.

— Лучше я возьму себе пива. Оно мне понадобится, чтобы пережить все эти глупые комедии.

— Захвати и нам, — кричит Логан, пока его друг топает на кухню.

— Мне не надо, — вставляю я. — Я так рано не пью.

Кэмден замирает на месте и усмехается нам.

— Бери сам, — говорит он Логану. — Ты уже большой мальчик.

Со вздохом Логан отпускает меня и встаёт.

— А он ведёт себя как большой, толстый ребёнок, — бормочет он, следуя за Кэмденом.

«Один дома 2» проходит на ура. Уже через несколько минут атмосфера в комнате разряжается. Мы разговариваем и шутим, в основном о фильме и актёрах. Даже комфортно. Я пью сок, а парни — пиво.

Когда фильм заканчивается, я иду на кухню за закусками. Через секунду ко мне присоединяется Логан.

— Наконец-то. — Он пересекает комнату, не отрывая от меня глаз. — Минута наедине.

Он прижимает меня к кухонной стойке, его руки на моих бёдрах, дыхание горячим касается кожи, когда он целует меня. Поцелуй медленный и нежный, а лёгкий привкус алкоголя с его языка немного кружит мне голову.

Пока внезапный глухой удар не заставляет нас вздрогнуть.

Кэмден стоит рядом с холодильником, держа в руке ещё одну бутылку пива.

— Прости, — бурчит он, выходя из комнаты.

— Он всегда такой? — шепчу я. — Или это из-за меня?

Логан проводит рукой по волосам.

— Не совсем так… — Он морщится. — И да, возможно, из-за тебя.

У меня ёкает сердце, но я отмахиваюсь от этого чувства.

— Я ему не нравилась с нашей первой встречи, так что нечему удивляться.

— Я не думаю… — Он качает головой. — Не позволяй ему действовать тебе на нервы. Всё наладится.

— Как скажешь. — Я выдавливаю улыбку. — Он твой лучший друг.

Чмокнув меня ещё раз в губы, Логан хватает из холодильника ещё одну бутылку пива и уходит.

Когда я остаюсь одна, позволяю плечам опуститься. Почему Кэмден должен всё так усложнять? Тьфу. Скорей бы уже отбой.

В гостиной я включаю «Один дома 3» и прижимаюсь к Логану. Каждый раз, когда он смеётся, звук отдаётся эхом в моём теле, заставляя меня улыбаться и наполняя желудок тёплым, пушистым чувством. Я спокойнее и счастливее, чем была за последние месяцы. Даже постоянные насмешки и жалобы Кэмдена на то, что этот фильм бледнеет по сравнению с первыми двумя, не могут испортить мне настроение.

Когда начинаются титры, Кэмден, который весь день отказывался садиться на диван, шевелится, глядя на меня с пола.

— Что дальше? Раз уж ты затеяла этот киномарафон.

— Может, приготовим ужин перед следующим фильмом? — спрашиваю я, игнорируя его вопрос.

— Я за. — Логан встаёт.

Кэмден не отрывает от меня взгляд.

— Я тоже. Но сначала я хочу знать, что мы будем смотреть дальше.

— У меня есть идеальный фильм, и я уверена, ты его не видел. — Я ухмыляюсь, откидываясь на подушки. — Как насчёт «Иван Васильевич меняет профессию»?

Логан допивает последний глоток пива.

— Подожди… что?

Кэмден просто смотрит на меня, сдвинув брови.

Я хватаю телефон с журнального столика и гуглю название фильма.

— А, это буквальный перевод. Согласно этому, — я показываю телефон, — по-английски он называется «Иван Васильевич: Назад в будущее».

Логан смеётся.

— Так это что, пародия на американский фильм?

— Нет. — Я фыркаю, раздражённая и, возможно, немного защищаясь. — Этот вышел раньше. Он, вообще-то, основан на пьесе Булгакова. И он веселый.

— Булгаков? — тихо произносит Кэмден.

Я моргаю, глядя на него, и выпрямляюсь.

— Да. Ты знаешь Булгакова?

— Конечно. — Он поднимает бутылку и делает глоток. — Он автор «Мастера и Маргариты».

Не знаю, что удивляет меня больше — его непринуждённый тон или тот факт, что он вообще знает, кто такой Булгаков. Так или иначе, его ответ и жар в глазах согревают мою кожу и заставляют сердце биться тяжело и гулко.

— Ты читал Булгакова? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами, но когда говорит, его голос срывается.

— Его обожала моя бабушка. Заставляла меня читать его произведения вместе с ней. Она, по сути, втянула меня в книжный клуб для двоих, где мы читали, а потом обсуждали каждую книгу.

В комнате воцаряется тишина, нарушаемая только звуком бури, бьющей в стены и окна коттеджа.

Логан двигается рядом со мной, но я не могу оторвать глаз от Кэмдена.

То, как он объяснил свои знания — не ради похвалы, а словно вспоминая часть своего прошлого, которое он явно любил и по которому скучает, — бьёт мне прямо под дых. Его тон окрашен горем и печалью, которая кажется тяжелее даже моих самых больших проблем. Видеть его таким уязвимым, с эмоциями, написанными на лице, смягчает моё сердце.

Кэмден Хейз — не тот человек, за которого я его принимала. Под всей его колкостью и резкостью скрывается удивительная нежность.

Если бы он показал мне эту свою сторону в ночь нашей встречи, всё между нами могло бы сложиться совсем иначе.

При этой мысли мою грудь сжимает, а пульс учащается. Ощущение, которое подкрадывается, неправильно во многих отношениях, особенно когда рука Логана лежит у меня на плечах. Но отрицать его присутствие невозможно.

Только для неё

Кэмден

— Мне интересно, — говорит Логан, нарезая помидоры. — Если бы мы не приехали, чем бы ты сейчас занималась?

Я заставляю себя не смотреть на Яну в ожидании её ответа, но усилия тщетны. Она рядом со мной, помешивает курицу с овощами на сковороде, пока я сливаю воду с пасты. Стоит мне сдвинуться на дюйм-два — и наше плечи соприкоснутся. Это заманчиво, но я остаюсь на месте. По крайней мере, это я могу контролировать — в отличие от своих блуждающих глаз.

Её волосы собраны в небрежный пучок, несколько непослушных прядей обрамляют лицо. Лосины так идеально облегают её подтянутые ноги, что каждый раз, когда я смотрю на её задницу, мои собственные спортивные штаны становятся тесны. Кажется, я никогда ещё не хотел женщину так сильно, как хочу эту.

Это неправильно. У неё и моего лучшего друга явно есть связь, но каждый момент, проведённый с ней, лишь усиливает мою жажду. И я не могу даже списать это на запретность — ведь я почувствовал влечение с самой первой секунды, как увидел её в ресторане.

Она с Логаном, чувак. Забей.

Яна смеётся, бросая взгляд на Логана через плечо.

— Практически тем же, чем и сейчас. Я планировала расслабиться и делать то, что приносит радость. Это включает просмотр рождественских фильмов, любимую музыку, танцы и, возможно, немного бесполезного скроллинга.

— Ты бы выбрала те же фильмы? — спрашиваю я.

Приподняв брови, она изучает меня. Я провёл бо́льшую часть дня, либо игнорируя её, либо огрызаясь на неё и Логана, поэтому неудивительно, что она смотрит так, будто я её ошарашил.

— Эм… да, — наконец выдавливает она. — Хотя, наверное, посмотрела бы больше русских фильмов. — Она пожимает плечами. — Я открыла для себя «Эльфа» всего несколько лет назад и не могу сказать, что обожа́ю его, понимаешь? Отличный фильм, очень по-рождественски, но я не пересматриваю его каждый год, как почти все мои знакомые. Я не собиралась смотреть его в этом году… но вот мы здесь.

— Если не хочешь его смотреть, зачем тогда предложила? — ставлю пасту на стол и добавляю соус, который она наскоро приготовила.

— Потому что ты о нём упоминал. Несколько раз.

На мгновение воцаряется тишина. Затем Логан громко смеётся. Яна присоединяется, и, несмотря на все усилия, я тоже. Чёрт, она меня подловила. Я продолжал настаивать после того, как она предложила старый советский фильм и пару других, о которых я никогда не слышал.