Он не заслуживал наказания.

Он наклонился и снял рубашку. Под ней оказалось довольно неплохое тело — не атлетичное, но подтянутое, с намеком на рельеф.

— Так о чем был вопрос? — отвлеклась я.

— Мешает ли тебе работа строить отношения? Тебе не бывает одиноко?

— Звучит как еще один вопрос.

Я посмотрела на его джинсы.

— Это не вопрос, — поспешно сказал он. — Скорее… риторическое размышление.

По правде, мне никто не был нужен. Я привыкла к одиночеству. Его не нужно было разочаровывать, подводить, губить. Когда-то у меня была семья. Я ее потеряла. Не хотела оказаться в такой позиции снова. Работа давала все: общение (какое ни есть), иллюзию близости и, в особых случаях, холодное удовлетворение от возмездия. Отношения лишь все усложнили бы.

— Так чем я могу тебе помочь сегодня? — мягко вернула я разговор в нужное русло.

— Ой, прости. Нарушила собственные правила. Это был вопрос. Честная игра…

Я села и расстегнула бюстгальтер. Ткань соскользнула, обнажив грудь. От прохлады соски затвердели, создавая ложное впечатление возбуждения. Он замер, разинув рот.

— Можешь потрогать, если хочешь.

В его глазах читалось желание, смешанное с паникой. Я взяла его руку и мягко приложила к своей груди. Повторила вчерашний жест, но настойчивее.

— Ты заплатил. Тебе можно.

Я не убирала свою руку с его ладони, заставляя прикоснуться. Он смотрел, будто касался чего-то хрупкого и запретного.

— Нравится?

Он кивнул.

— А второй? Ей одиноко.

Я взяла его другую руку. Он замер, задержав дыхание.

— Все в порядке. Расслабься. Ты же этого хотел. Для этого и пришел.

Я переместилась, мягко оседлав его бедра. Теперь он никуда не денется. Почувствовав, как его руки наконец расслабляются, я убрала свои. Пусть привыкает. Шаг за шагом.

— А большинство мужчин так делают? — спросил он.

***

Я велела тому мужчине — вежливому, лет пятидесяти — лечь в ванну. Он не заставил себя просить. Его глаза горели немым, жадным ожиданием. Я забралась сверху, не ложась, оставаясь на корточках над его лицом. Его язык скользнул между моих ног — уверенно, знающе. Слишком знающе.

— Подожди минутку, — сказала я.

Я не могла этого делать, пока он меня лижет. Нужно было сосредоточиться. Все это чувствовалось глубоко неестественным. Возбуждающе-отвратительным. Но я не могла его подвести. Услуга была в списке. Невыполнение грозило плохим отзывом.

Они просят — они получают. Таковы были мои правила.

— Сделай это, — простонал он, и в его голосе было отчаяние, граничащее с болью.

Я наклонилась, взяла его твердый, почти каменный член в руку. Наклонилась еще ниже, взяла в рот. Закрыла глаза. Сосредоточилась.

И тогда это случилось. Сначала тонкая струйка, потом поток. Я чувствовала его язык на себе, пока теплая жидкость стекала по его лбу, щекам, смешиваясь со слюной. «Золотой душ», как он это назвал при бронировании. Плюс пятьдесят фунтов к чеку. Мы условились, что только в ванной.

— Давай же! — он хрипел между жадными движениями языка.

Потом он застонал по-другому, и я почувствовала знакомую пульсацию у себя во рту. Горячая, густая сперма хлынула мне в горло. Я автоматически сглотнула.

Он заплатил за час плюс пятьдесят. Мы пробыли там пятнадцать минут.

***

— Это уже новый вопрос, — сказала я Джону, расстегивая пряжку его ремня.

Ремень соскользнул, я перебросила его через плечо на пол.

— Не всем мужчинам нужна такая помощь, как тебе, — сказала я. — Некоторым не терпится начать. Некоторые начинают, еще не дойдя до спальни.

Пока я говорила, он не мог отвести взгляд от моей груди, которую все еще сжимал, время от времени поглаживая большими пальцами. Я использовала момент, чтобы настроить его на большее.

— Большинству нравится вот что… Им нравятся мои губы на их членах. Как я нежно посасываю. Как мой язык водит по самой чувствительной части. Как мои руки скользят по животу, ласкают яйца, внутреннюю поверхность бедер… Как моя мокрая, тугая киска обхватывает их или трется о лицо, пока они жадно пьют. Некоторым нравится, когда их связывают. Чтобы быть полностью в моей власти… Беззащитными.

Я положила руки ему на грудь и начала едва заметно раскачиваться бедрами. Джон закрыл глаза, запрокинул голову. Его тело напряглось подо мной.

— О чем думаешь? — прошептала я, продолжая движение. — Интересуешься, каково это — войти в меня? Насколько там тесно? Насколько горячо и влажно?

Я начала тихо стонать, как будто он уже внутри. Фальшивые стоны порнозвезды — часть спектакля. Это заставляет их чувствовать себя богами, хотя девять из десяти даже не знают, где та самая точка. Джон тоже застонал, когда я ласкала его через джинсы.

— Или, может, ты хочешь, чтобы я взяла тебя в рот? Медленно и глубоко…

Я вздохнула, извиваясь на нем.

— Стой!

Он резко сел, сбросил меня с себя так, что я откатилась на бок. Вскочил с кровати.

— Прости.

— Что с тобой? — встала и я.

Он уже собирал вещи — рубашку, ремень. Натянул рубашку наспех.

— Я ошибся. Мне не следовало приходить. Очень жаль.

— О чем ты? Мне казалось, тебе нравится.

Он застегивал ремень.

— Подожди, — я преградила ему путь к двери. — Если ты правда не хочешь — уходи. Я не буду держать. Но скажи почему. Почему ты постоянно бежишь?

— Что я сделала не так? — спросила я уже серьезно, без игр. — Сначала все шло хорошо, а потом… это. В чем дело?

— Дело не в тебе. Во мне…

— Серьезно?! — я не сдержала сарказма. — Ты используешь эту фразу? Мы даже не пара! Ты — клиент. Я — услуга. И все.

Я надавила: — Я не отпущу тебя, пока не поговорим. Объяснись — и можешь забрать деньги и уйти. Мы забудем. Но если уйдешь сейчас, ничего не сказав, деньги останутся у меня, и ты меня больше не увидишь. Никаких извинений по почте, никаких третьих шансов. Дорогой, я лучшая в своем деле. И я предлагаю тебе лучшее время в твоей жизни за уже оплаченный час. В ЧЕМ ПРОБЛЕМА?

Я понимала, что кричу, но не могла остановиться. Столько лет в профессии — и впервые такое. Чувство было странным, почти паническим.

— Я просто нервничаю, — прошептал он. — Мне не по себе здесь. С тобой.

***

— Я никогда раньше не был с девушкой.

— Ты девственник? Это нормально, милый…

— Нет, я не это имел в виду. Я никогда не был с проституткой. Это… правильное слово? Оно обидное?

Тот мужчина, Райан, лет пятидесяти, стоял посреди спальни, переминаясь с ноги на ногу. Это было одновременно трогательно и нелепо. Я не показывала своих чувств.

— «Проститутка» — нормально, — успокоила я его.

Мы уже расплатились внизу. Я предложила выпить — отказался. Предложила сесть на кровать — согласился.

— Значит, я твоя первая? — спросила я, садясь рядом так, чтобы наши бедра соприкасались. Физический контакт снимал первые барьеры.

— Работающая девушка? Так лучше?

— Мне все равно, как называть. В пределах разумного, — усмехнулась я. — Почему выбрал меня?

Он покраснел: — Ты выглядела… мило.

— Спасибо. Ты тоже ничего, — автоматически ответила я. — Давай не торопиться. Начнем с массажа?

Он кивнул с облегчением.

— Раздевайся.

— Правда?

— Расслабься. Ты в надежных руках. Я видела все, что можно видеть.

Я повернулась к нему спиной, давая ему уединение. Через пару минут пружины кровати скрипнули.

— Можно повернуться?

Он лежал на животе, в трусах. Я оседлала его, начала разминать плечи.

— Понимаешь, их все равно придется снять, — мягко сказала я.

Он засмеялся нервно. Массаж был моим проверенным ходом — он расслаблял их, а затем плавно перетекал во что-то большее. Руки с плеч сползали на поясницу, на ягодицы, а потом уже я позволяла им перевернуть меня…

***

— Обещаю, ты в безопасности. Мы можем просто посидеть. Поговорить, если хочешь. Ты заплатил за мое время — используй его как хочешь.