– Ага, – Наташа торжествующе кивнула. – Баба Нюра слышала, как они орали друг на друга что-то про деньги в основном. Кира требует каких-то денег на свои расходы, а Валентин отказывается.

Я вспомнила наш недавний разговор о деньгах, снятых со счета Егора. Возможно, они были нужны Кире? Или уже потрачены на что-то?

– Неважно, – я решительно отмахнулась от этих мыслей. – Это больше не мои проблемы. Валя сделал свой выбор, теперь пусть живет с его последствиями.

– Правильно, – поддержала меня Наташа. – Помнишь стихи? «Достала снова старое я платье, но улыбка у меня новей новья»! Давай лучше о хорошем. Этот сосед из квартиры снизу, какой? Симпатичный?

Я рассмеялась, признательная подруге за попытку развеселить меня.

– Даже не думай о таких вещах. Я только-только развелась.

– Ну и что? – Наташа пожала плечами. – Твой бывший не особо страдал угрызениями совести, заводя новые отношения, еще будучи женатым. А ты свободна и независима. Имеешь полное право на личное счастье.

Я задумалась. Действительно ли я имею право на новые отношения? Не рано ли? А как это воспримет Егор?

– Иван показался приятным, – сказала я наконец. – Но у меня и в мыслях не было ничего такого. Сейчас главное обустроить новую жизнь для нас с Егором. Всё остальное подождёт.

Наташа понимающе кивнула, но в её глазах я видела сомнение. Она всегда была более решительной в личных вопросах, чем я.

– Главное не закрывайся, – сказала она, сжимая мою руку. – Не позволяй опыту с Валентином убедить тебя, что все мужчины такие. Ты заслуживаешь счастья, Маша. И Егор тоже заслуживает видеть свою маму счастливой.

После ухода подруги я долго стояла у окна, глядя на ночной город. Её слова звучали в голове, смешиваясь с собственными мыслями и чувствами. Возможно, она права. Возможно, мне не стоит ставить крест на личной жизни из-за предательства Вали.

Но сейчас, в этот момент, я была благодарна судьбе просто за возможность начать всё заново. За новую работу, которая оставляла время для сына. За неожиданное наследство, которое позволит нам быть чуть свободнее в деньгах. За маленькие победы в борьбе за наше с Егором будущее.

Впереди было ещё много испытаний и трудностей. Но впервые за долгое время я смотрела в будущее с надеждой, а не со страхом.

Прошла неделя с тех пор, как я побывала в квартире, доставшейся мне в наследство. За это время многое изменилось: диагностическое отделение стало для меня вторым домом, судебный процесс с Валентином набирал обороты, а главное, я начала замечать, что Егор постепенно адаптируется к новой жизни без отца.

Мой новый рабочий график был настоящим спасением. Никаких ночных дежурств, никаких экстренных вызовов в выходные, никакой постоянной усталости, которая преследовала меня годами. Я приходила домой в одно и то же время, могла помочь сыну с уроками, приготовить нормальный ужин, почитать на ночь – все те мелочи, которые составляют нормальную семейную жизнь, и которых мы были лишены из-за моей работы в неотложной кардиологии.

Каждый день, забирая Егора из школы, я видела, как загораются его глаза при виде меня. Он перестал вздрагивать от каждого телефонного звонка и спрашивать, когда вернётся папа. Вместо этого мы обсуждали его школьные дела, новых друзей, последние открытия в мире динозавров – его вечная страсть.

– Мам, смотри! – он протянул мне лист бумаги, когда я забирала его после занятий. – Я нарисовал нашу новую квартиру.

Я взяла рисунок – яркий, детализированный план помещения, где каждая комната была тщательно обозначена: "комната мамы", "моя комната", "кухня", "гостиная". В "своей" комнате он нарисовал кровать, письменный стол и множество полок с динозаврами.

– Очень здорово! – я улыбнулась, растроганная его энтузиазмом. – Ты хорошо запомнил расположение комнат.

– Можем мы поехать туда в выходные? – спросил он с надеждой. – Я хочу ещё раз всё посмотреть. И может быть, начать планировать, какая будет мебель?

– Обязательно поедем, – пообещала я. – В субботу с утра.

Дома, уложив сына спать, я позвонила Ивану. Мы несколько раз созванивались после нашей первой встречи, обсуждая возможности ремонта.

– Маша, добрый вечер, – в его голосе слышалась доброжелательность, которая невольно заставляла меня улыбаться. – Как раз собирался вам звонить. Я составил предварительный план перепланировки, хотел узнать, когда вам удобно встретиться, чтобы его обсудить.

– Мы с сыном собираемся приехать в субботу утром, – ответила я. – Может быть, вы присоединитесь к нам? Егор очень хочет посмотреть квартиру снова и начать планировать свою комнату.

– С удовольствием, – согласился Ваня. – Я как раз хотел предложить некоторые интересные идеи для детской. У меня большой опыт в этом – моя дочь каждый год требует полного обновления интерьера.

– У вас есть дочь? – я почему-то удивилась, хотя это было вполне логично для мужчины его возраста.

– Да, Алиса, – в его голосе прозвучала нежность. – Ей тринадцать, сложный возраст. Но она замечательная, хотя и слишком самостоятельная иногда.

Мы договорились встретиться в 11 утра в субботу и завершили разговор. Странное чувство охватило меня после этого звонка – что-то вроде предвкушения. Не романтического свидания, нет, я была ещё не готова к таким мыслям, но чего-то приятного, нормального, человеческого. Ощущения, что жизнь не заканчивается после предательства и развода.

На следующий день я встретилась с Алексеем в небольшом кафе недалеко от суда. Мой адвокат выглядел уверенным и довольным – хороший знак перед предстоящими судебными баталиями.

– У нас отличные новости, Мария Андреевна, – сказал он, когда официантка принесла наш кофе. – Я получил все необходимые выписки из банка. Они подтверждают, что Валентин действительно снял деньги со счёта после вашего разрыва. Это классифицируется как недобросовестное поведение при разделе общего имущества.

– И что это означает для нас? – я отпила глоток кофе, наслаждаясь моментом маленькой победы.

– Это значит, что суд с большой вероятностью удовлетворит наше требование о компенсации полной суммы, – Алексей улыбнулся. – Особенно учитывая, что деньги предназначались для образования ребёнка. Судьи обычно очень серьёзно относятся к интересам детей.

– А что насчёт мастерской? – это был более сложный вопрос, и я видела, как Алексей слегка нахмурился.

– Здесь ситуация не такая однозначная, – признал он. – Документально ваш вклад подтверждается, но Валентин может аргументировать, что бизнес вырос благодаря его управленческим решениям и творческому таланту. Однако, с показаниями бывших сотрудников и вашими записями о вложениях, мы вполне можем рассчитывать на 30-35% от стоимости бизнеса.

Я кивнула, мысленно прикидывая цифры. Даже треть стоимости мастерской – это значительная сумма, которая обеспечит нам с Егором стабильность на ближайшие годы. А если прибавить к этому возвращение денег с образовательного счёта и мою новую квартиру… Впервые за долгое время я почувствовала финансовую уверенность.

– Когда назначено заседание?

– Через две недели, – ответил Алексей. – Времени достаточно, чтобы подготовиться. Кстати, – он помедлил, – я слышал краем уха, что у вашего бывшего мужа в бизнесе не всё гладко. Несколько крупных клиентов ушли к конкурентам.

– Вот как? – я старалась сохранять нейтральное выражение лица, но где-то глубоко внутри мелькнуло непрошеное удовлетворение. – И с чем это связано?

– Точно не знаю, – Алексей пожал плечами. – Но обычно такие вещи происходят, когда руководитель отвлечен личными проблемами и недостаточно внимания уделяет работе.

Я задумалась. Валентин всегда был предан своему делу. Когда мы только начинали, он работал почти круглосуточно, вкладывая в мастерскую всю душу. Мог ли он действительно настолько измениться? Или отношения с Кирой оказались сложнее, чем он предполагал?