Огневский смотрел исподлобья, сверкая огненными зрачками:

— Вынужден признать, что отсутствие расписки и оплата векселями на предъявителя — действительно моя ошибка и следствие глубокого доверия к несостоявшемуся тестю. А раз я сам ошибся, то и с последствиями разберусь сам. Я готов внести всю сумму повторно. Чеком.

Я похолодела и шагнула вперёд:

— В текущих обстоятельствах о бракосочетании не может быть и речи — наша семья сейчас переживает сильнейшее горе и будет носить траур по отцу и брату! Я отказываюсь соблюдать подписанный отцом договор, так как без передачи денег он ещё не вступил в силу. Я не принимаю ваше вено в виду обстоятельств непреодолимой силы, не дозволяющих мне вступить в брак!

— Анастасия Васильевна, позвольте мне самому объяснить господину Огневскому, что условия заключённого договора будут соблюдены лишь в том случае, если он уже заплатил вено, как и сообщил нам. Ведь в противном случае у меня возникают подозрения в его неблагонадёжности, а как ваш защитник, я не могу допустить ваш брак с человеком, пытающимся воспользоваться вашей трагедией ради собственной выгоды. Подчеркну, что я не говорю сейчас конкретно о Яровладе Огневском, а имею в виду любого кандидата в ваши потенциальные мужья. Как человек ответственный, я могу доверить вашу жизнь и безопасность лишь тому, кто будет заботиться о вас должным образом. На данный момент для эмоционального и физического благополучия всем членам семьи Разумовских будет лучше остаться дома, в Синеграде.

— Ты просто хочешь жениться на ней сам! — рявкнул Огневский, воспламеняясь снова.

— Это правда. Однако я готов заверить и вас, и всех присутствующих, что принуждать Анастасию Васильевну к браку не стану, особенно в момент, когда она носит траур. Если в будущем она мне откажет, то насильно под венец я её не поведу. Видите ли, господин Огневский, в отличие от некоторых присутствующих и недавно убывших, я не вижу никакого удовольствия в запугивании женщин и причинении им боли.

— Если один из моих братьев вдруг решит обидеть девушку, я лично отсеку ему то, что мешает думать. Голову… или не голову, — раздался звонкий голос Мораны. — Поэтому не беспокойтесь, господин хороший, разберёмся без вас.

— Подытожу: если прямо сейчас вы, господин Огневский, не предоставите достоверные и исчерпывающие доказательства получения Разумовскими денег, княжну Анастасию Васильевну вы не получите. Есть у вас доказательства?

Разлившаяся по зале могильная тишина была для моих ушей лучше всякой музыки.

— Лучше ты сам скажи, где ты был во время убийства! — прошипел Огневский. — А то уж больно охотно ты тут распоряжаешься!

— В момент убийства я находился в компании княжичей Светозара Белосокольского, Альбина Соколовского и моего младшего брата Дарена. Клянусь честью клана, что я не убивал Василия и Ивана Разумовских. Пусть тени будут мне свидетелями.

Мгла на полу всколыхнулась и согласно припала к ногам Александра, а я испытала дикое облегчение, потому что если говорить о выгоде, то от смерти отца и брата пока что больше всех выиграл именно Врановский. Особенно, если он искал достойный повод объявить Берским войну. Но даже если он ничего подобного не планировал и лишь воспользовался ситуацией, чтобы показать другим кланам свою мощь, то цели своей добился в любом случае.

Я не знала, восхищаться им или опасаться его. Слишком быстро и круто он взял разбег, однако мне всё ещё требовалась защита от Огневских, поэтому я молчала и лихорадочно обдумывала расстановку сил.

На самом деле в данную секунду уже не так важно, кто именно убил отца и брата — их ни при каком раскладе не вернуть. Важнее то, как действовать дальше. Если я не хочу окончательно отдать бразды правления Врановскому, то нужно собраться с мыслями и действовать, а не лепетать, когда всё вокруг решается за меня.

Я подняла взгляд на Яровлада, сжала в кулаке алтарные кольца и заговорила:

— Господин Огневский не сможет предоставить никаких доказательств совершения оплаты. Судя по его эмоциям, у него их нет и не было. Я отказываюсь выходить за него замуж, и даже если вы, Александр Теневладович, станете на этом настаивать, решения своего не изменю. Позвольте мне уважить память погибших полагающимся трауром. А теперь, господа, я надеюсь на ваше понимание и прошу вас разойтись по домам, чтобы дать нашей семье возможность оплакать потерю в мире и спокойствии. Александр Теневладович, моя просьба не касается вас. Пожалуйста, останьтесь, чтобы я смогла переговорить с вами и поблагодарить за защиту, оказанную нашему клану.

Я наконец собралась с силами и с вызовом посмотрела на гостей, которые всё ещё жаждали драмы и зрелищ.

— По подписанному твоим отцом договору я имею право внести вено до конца сегодняшнего дня, — самоуверенно заявил Огневский.

— Однако в договоре наверняка нет ни строчки о том, что я обязана его принять. Я с вами никакого договора не заключала, а если вы чем-то недовольны, то можете предъявить претензии моему покойному отцу. Я рассматриваю ваше поведение как угрозу благополучию клана Разумовских. Если бы не защита Врановских, нам наверняка пришлось бы согласиться на ваши требования, невзирая на то, что никаких денег вы не платили. Мы просто ничего не смогли бы вам противопоставить, и вы это понимаете. И все присутствующие это понимают. Вы могли предложить защиту, но вместо этого решили выкручивать нам руки. Уезжайте, господин Огневский, вам, как и Берским, больше не рады в этом доме.

Я настолько часто слышала холод в голосах Ивана и отца, что подражать ему оказалось не так сложно. Да, изнутри эмоции кипели, но внешне мне удалось оставаться спокойной.

Яровлад вспыхнул алым пламенем, однако Олеся Огнеборская тут же погасила его, вцепилась в руку своего князя и потащила его на выход, неожиданно виноватым и извиняющимся взглядом одарив меня на прощание. Белосокольские окружили остальных огневиков белым буфером и проследили за тем, чтобы те покинули терем. Пока остальные уходили, Надежда Агафоновна подошла ко мне, приобняла и сказала:

— Так-то, девочка. Никому не давай спуску. Соболезную.

— Благодарю за соболезнования и за содействие.

Знахарские ушли, а вот их ближайший союзник и соратник Полозовский остался и подошёл ко мне:

— Анастасия Васильевна, позвольте выразить свои соболезнования в связи с вашей утратой, а также подчеркнуть восхищение вашей стойкостью и мужеством. Я бы также хотел попросить дозволения остаться рядом с вами и оказать поддержку.

Зелёные глаза смотрели на меня с сочувствием и симпатией, и я немного расслабилась.

— Благодарю за сопереживание и ваше предложение, Мирияд Демьянович…

— Я также хочу сообщить вам пару слов наедине, если вы не возражаете. Это напрямую касается безопасности вашего клана.

Я колебалась лишь секунду: информация сейчас имеет огромное значение, и мне необходимо выслушать его, даже если хочется поскорее избавиться от посторонних.

— Мама, прошу тебя, задержи Ольтарских и господина Рублёвского, его я бы тоже хотела поблагодарить отдельно. Я отойду на пару минут.

Дождавшись её царственного кивка, я отвела Полозовского в пустую игровую комнату, соседствующую с главной залой.

— Я вас слушаю.

— Анастасия Васильевна, для начала я хотел сообщить вам, что клан Полозовских был готов защищать вас и вашу семью. Мы с вашим отцом не смогли договориться о размере вена, однако это не означает, что вы мне не понравились, — он проникновенно посмотрел мне в глаза: — Я хочу защитить вас, Анастасия Васильевна. В первую очередь — от Врановского.

— Что вы имеете в виду?

Поль оживился на плече Полозовского, едва слышно зашипел и высунул раздвоенный язык. Глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня неотрывно, а треугольная голова мягко покачивалась, словно намереваясь ввести в транс.

— После того, как всё мужское крыло вашего терема было поднято по тревоге из-за пожара, я сразу же понял, чем Разумовским грозит подобный расклад. Наряду с Врановским я предложил защиту вашей матери, однако она предпочла довериться воронам. Очень опрометчиво, на мой взгляд. Посмотрите на их мотивы трезво: они уже втянули ваш клан в войну, которую вы не можете себе позволить. Следующим шагом они наводнят Синеград обряженными в чёрное войсками, поселятся в вашей библиотеке и обручатся с вами и вашими сёстрами, а с вашим маленьким братом через пару лет произойдёт трагический несчастный случай. И всё. На этом клан Разумовских перестанет существовать, а Синеград превратится в новую вотчину Врановских. Вы же понимаете их мотивы — им давно тесно в рамках своей территории, они — один из самых многочисленных кланов. Захватив территории Берских и Синеград, они получат прямой доступ к Пресному морю с прекрасной логистической системой рек. Не будьте пешкой в чужой игре. Позвольте мне остаться рядом с вами в качестве стороннего наблюдателя и советчика. Я не убивал вашего отца. Вы знаете, что я говорю правду.