Я не знала, что тени умеют настолько легко убивать. Судя по волне ошеломления и враждебной настороженности — многие из присутствующих не знали. Берские считаются самыми опасными рукопашными бойцами, а чёрная мгла разделалась с сильнейшим из них за секунды. И эта новость медленно оседала в сознании окружающих.

Александр Врановский осмотрел собравшихся и сказал:

— Повторюсь: княжна Анастасия Васильевна и весь её род находятся под моей защитой. Берский был об этом предупреждён. За публичные оскорбления и откровенную клевету я объявляю Берским войну.

— Подонок! — пророкотал брат покойного Бориса.

— Если вы хотите выжить и донести до остальных оборотников эту новость, то советую заткнуться, — холодно оборвал его Врановский. — Иначе весть об объявлении войны вашим сородичам принесут наши стрелы. Хочу подчеркнуть, что, в отличие от вас, мы не нападаем в ночи и не подкрадываемся к домам, где спят женщины и дети, а бросаем вам честный вызов в присутствии остальных кланов.

Зала утонула в сумбуре противоречивых эмоций. Кто-то одобрительно улыбался, кто-то прикидывал возможную выгоду, кто-то осуждал Врановского, кто-то испытывал неприязнь и страх, а кто-то — поглядывал заинтересованно.

Я же едва держалась на ногах от переизбытка чувств и при этом одновременно пугалась и восхищалась его смелостью. Он не боялся ничего! Обещал мне защиту и сдержал слово. Встал у штурвала тонущего корабля и уверенной рукой вёл его сквозь шторм.

— Вы можете забирать тело и проваливать обратно в свой клан, — повелительно сообщил Александр. — Выбирать нового князя и готовиться к войне или сдаче без боя. Константин, будь добр, отдай господам Берским наши условия мирного договора. Я, знаете ли, был готов к такому исходу дела, ничего иного от Берских и не ожидал.

Константин достал из-за пазухи конверт и артистичным жестом швырнул его на бездыханное тело Бориса.

— Надеюсь, вы всё же решите потрепыхаться, — припечатал он, и скрываемая амулетом ненависть сочилась сквозь его слова и плескалась в глазах. — Очень хочется наделать из вас шкур для моей новой гостиной.

— Мы ещё посмотрим, может, никакой гостиной у тебя не останется!

Скалясь, Берские подобрали тело своего убитого князя, затем под конвоем нескольких Врановских и Белосокольских двинулись на выход.

Пока остальные провожали их взглядами, Александр подошёл к нам с сестрой и сказал:

— Прошу прощения за то, что вы стали свидетельницами столь отвратительной сцены. Однако, к сожалению, это ещё не конец. Вам не слишком тяжело здесь находиться? Быть может, вы хотите уйти?

Его вежливость тронула до глубины души. Несмотря на наличие моего разрешения и полного морального права защитника, он не пытался тыкать мне публично, подчёркивая уважительную дистанцию между нами.

Я отрицательно покачала головой:

— Нет. Я не могу уйти, когда решается судьба моего клана.

Он осторожно коснулся моего локтя, и от этого простого и безобидного жеста сердце зашлось в суматошном стуке, а дрожь почти унялась. Однако я не позволила себе раствориться в облачной хмари его серых глаз. Нет, нельзя расслабляться. И доверяться ему пока рано.

— А Огневский? — тихо спросила я.

— Не переживайте, с ним мы сейчас тоже разберёмся, — Александр тепло и сочувствующе мне улыбнулся: — Всё не настолько плохо, как могло бы показаться. Я не позволю ему забрать вас из семьи, если вы этого не хотите.

— Не хочу. Я хочу остаться в Синеграде. Я никогда не хотела отсюда уезжать, — прошептала я.

Пока по зале метались стихийно вспыхивающие и затихающие пожары разговоров, он выдержал паузу, а затем посмотрел на рыжих огневиков, с мрачным видом замерших у своего стола.

— Теперь с вами, господин Яровлад Огневский. В кабинете покойного князя Разумовского мы обнаружили подписанный договор о предстоящем бракосочетании между вами и княжной Анастасией Васильевной. В договоре было прописано вено в размере одного миллиона и ста тысяч деревянных. Вы уже заплатили эти деньги?

Глава 10

Осталось 514 единиц магии

— Да, я выплатил эти деньги. Оборотники наверняка их забрали! — процедил огненный князь, и мне показалось, что он лжёт, но после Берского я уже ни в чём не была уверена.

— Скажите, а каким образом вы рассчитались? — задумчиво спросил Врановский. — Векселем, чеком или наличными?

— Векселем, — отозвался Яровлад, начиная закипать.

Вопросы явно его раздражали, хотя в них пока не было никаких обвинений.

— Покойный князь Разумовский был крайне педантичен в делах. Скажите, он выдал вам расписку?

— Не успел. Мы договорились, что он передаст её этим утром.

— Как же вы ушли, не получив расписки? Её составление занимает лишь пару минут.

— Я доверял покойному достаточно…

Раздались недвусмысленные смешки. Ну да… один князь, доверяющий другому.

Классический оксюморон.

— Скажите, а вексель был именной? — продолжал расспрашивать Врановский.

— Нет, — подумав, ответил Огневский. — На предъявителя. Векселей было несколько, мы же торговались. Я привёз их заранее.

— Я бы предположил, что они могли сгореть в пожаре, но Огневские используют лишь огнеупорную бумагу для ведения дел… Следовательно, выданные вами векселя пострадать не могли. И тем не менее мы не нашли ни их, ни упоминаний о них в скрупулёзных записях князя. Княгиня Татьяна Мирославовна любезно сообщила нам, что он вносил все доходы и расходы в бухгалтерский журнал, где отметка о получении ваших денег отсутствовала, и наличествовала лишь отметка «ожидается приход».

— Он просто не успел сделать запись.

— Мой муж всегда сначала делал запись, а уже потом убирал векселя и наличные в сейф, — возразила мама. — Десятилетиями он поступал именно так.

— Вероятно, Берский забрал вексели и уничтожил упоминания о них.

— Сложновато было бы сделать это в звериной ипостаси, не находите? — нарочито насмешливо спросил Врановский. — К счастью, этот вопрос довольно просто разрешить. Среди нас присутствует представитель клана Рублёвских, и он с самого начала деятельно участвовал в расследовании. Сразу после обнаружения вышеупомянутого договора и вашего заявления о полной выплате вена, я вынужден был попросить проверить, были ли совершены подтверждающие это операции по вашим личным или клановым счетам, ведь в случае, если деньги действительно были, их необходимо найти. Господин Рублёвский, вам слово.

Огневскому такой расклад явно не понравился. Он скривился. Невзрачный финансист с небольшим животиком и жидковатыми усами сделал шаг в сторону пустого круга, образованного столами, кашлянул и объявил:

— Так как речь шла о внушительной сумме и убийстве, я взял на себя смелость провести собственное расследование. Выяснилось, что за последние месяцы по счетам Огневских не проводилось операций на подобную или даже близкую к ней сумму. Ни снятия наличных, ни выписывания чеков, ни запроса векселей.

— Спасибо, господин Рублёвский. Следующий вопрос к вам, господин Огневский: какие у вас есть доказательства того, что вы действительно выплатили вышеозначенную сумму? Без оных ситуация начинает выглядеть так, будто вы просто решили воспользоваться неразберихой и трагедией, чтобы не исполнять свою часть обязательств.

Огневский вспыхнул факелом, и пришлось вмешаться Олесе. Она накрыла плечо своего князя рукой, и пламя тут же угасло.

— Доказательств у меня нет. Я отдал векселя в руки покойному князю, а Берский их украл!

— Что ж, если вы так уверены в случившемся, то можете истребовать долг именно с Берских. В любом случае семья Разумовских никаких денег не получала, на счету или в сейфе их нет, расписку предоставить вы не можете, а в историю о векселях на предъявителя мне как-то очень слабо верится, господин Огневский. Право слово, вы же не вчера родились и прекрасно знаете, что для крупных сделок используются именные векселя или чеки. Если бы вы выписали чек, то у вас осталось бы доказательство, а в данный момент вы не смогли убедить меня в том, что выплата вена действительно состоялась. Если вы готовы предоставить доказательства прямо сейчас, то мы со Светозаром и господином Рублёвским обязательно их изучим и выступим третейскими судьями по вашему делу.