— Это второй уже, — устало протянул тощий старик, который сидел напротив меня. — Первый утащили, когда наполнился.

Единственный, кстати, человек в этой бригаде. Остальные — сплошь гоблины или свенги.

Кивнув в знак благодарности, я медленно поднялся на ноги. Неплохо у меня мышцы затекли — половину тела закололо, когда по нему вновь свободно пошла кровь. И голод сейчас просто дичайший. Кабана бы сожрал. Целиком.

Ну что — пришла пора получить свои первые и честно заработанные деньги в новом мире. А потом, наконец-то нормально поесть.

— Держи, — мастер протянул кусок ткани, в который были завёрнуты монеты. — Завтра тоже приходи, справился ты неплохо. Помыться бы тебе только где-то.

Смыть с себя пот и грязь, действительно было бы неплохо. А вот денег он дал меньше.

— Здесь два семьдесят, — развернув обрывок мешковины, я поднял я глаза на мужичка. — Не хватает тридцати копеек.

— Ну ты чё, гоблин? — ухмыльнулся он. — Двадцать копеек за амортизацию ножа. Десять — за жратву. Кормим ж вас щедро. До отвала.

Правая рука дёрнулась, едва не вцепившись ему в горло. Даже пальцы начали похрустывать. Думаю трансформация не началась только по одной причине — я слишком истощил силы за ночь.

— О таком предупреждают заранее, — посмотрел я в глаза руководителя бригады. — Никто не делает этого постфактум.

— Чё? — в его глазах блеснуло недоумение. — Пост-чё ты там сказал? Умный штоль? Ну а чё тогда такой бедный?

От моего взгляда ему было не по себе. Но совсем рядом ошивалась всё та же пара свенгов-охранников. А в стороне виднелись фигуры ещё двух. Так что сейчас он чувствовал себя в относительной безопасности.

Ладно. Денег эта ошибка эволюции точно не отдаст. Выколотить — можно. Но про работу в этой части порта тогда можно забыть. Да и вообще — хорошо, если живым уйду.

Потому я поступил максимально рационально — развернулся и двинулся к просвету между морем и выставленными поперёк лавками.

— Эй, ты пивка бахнуть не хочешь? — догнал меня тот самый сосед-гоблин. — Тут рядом типа заведение есть, наши держат. Всех пускают, япь. Без сортировки. Меня кстати Шенки-тапом звать.

Ничего плохого этот зеленокожий чистильщик вроде и не сделал. Но манера держаться, настораживает. Я такую не раз встречал. У разводил на самых разных уровнях.

— Не, я домой, — одновременно с тем, как я начал говорить, он протянул руку и её пришлось пожать. — Кир-тапом меня звать. Увидимся завтра.

Гоблин быстро остался за спиной. С открытым ртом и чуть недоумевающей мордой. Я же быстро зашагал дальше. Жрать! Пока желудок не растворил сам себя в приступе голода.

Вот только, что именно? Денег было слишком мало, чтобы купить то, что первым подвернётся под руку. Да и вообще, проще всего наверное будет заглянуть в обычный магазин и оценить ассортимент.

Будь у меня нормальные условия, вовсе можно было набрать муки, макарон и недорогого мяса. Лепешки из хлеба с водой и варёные макароны с мясом. Дёшево и сердито.

Но готовить там не на чем. Да и негде. Тот небольшой костёр гоблины жгли из пластика и кусков чего-то вроде поддона. Но даже если насобираю ещё топлива, готовить на таком пламени попросту опасно.

Запахи еды дотягивались со всех стороны. Щекотали нос и манили. Открывались многочисленные киоски, распахивали двери некоторые кафешки, постепенно становилось больше людей. Откуда-то вовсе пахнуло свежайшим шикарным кофе. Сейчас многое бы отдал за чашку горячего напитка.

Я курсировал по улицам, присматриваясь к ценникам и прикидывая варианты. Самым недорогим товаром была рыба. Она тут продавалась практически на каждом углу и стоила копейки. Один только нюанс — в наличии была только сырая.

Вывернув на угол улицы, я притормозил около лапшевни, что располагалась на первом этаже старой трёхэтажной постройки. Эх, открывается только через полчаса. А рассвет уже совсем близко. Потом могу и не добраться.

Сбоку что-то лязгнуло. Настолько неожиданно, что я внутренне ощетинился, готовясь к схватке. Но потом увидел пожилую азиатку, которая тащила приличных размеров сумку, вцепившись в неё обеими руками. Судя по всему, только что выбралась из отъезжающей машины. И теперь прёт её, топая прямо на меня.

При этом не видя выбоины на дороге, в которую вот-вот наступит. После чего наверняка рухнет.

Рефлексы старой жизни дали о себе знать. Будь я местным, наверное дождался бы падения, параллельно прикидывая, успею ли обшарить карманы её потрепанного лёгкого пальто. Ну а так — резво кинулся вперёд. Успев подхватить сумку ровно в тот момент, как она споткнулась. Но до того, как навернулась лицом в асфальт.

— Ох, — тяжело выдохнула женщина, с трудом возвращая себя в вертикальное положение и хватаясь за поясницу. — Ещё б немного и собилать б меня плишлось по кусочкам.

Сумка оказалась неожиданно тяжелой — если бы не внутрений зверь, я бы её вовсе на весу не удержал. Включился он вовремя, стоит признать — в тот же момент, как тяжесть потащила меня вниз.

— Эй, — закричала бабуля-азиатка, размахивая правой рукой. — Сяо Андлей! Иди помоги бабусе!

Я осторожно поставил сумку на асфальт. А через несколько секунд скрипнула дверь и на улицу выскочил молодой парень, который тут же подскочил к нам, вцепившись в ремни сумки.

— Спасибо тебе, — уставилась на меня его бабушка. — Может ты голодный? Есть хочешь?

Вот что значит долгое чувство мощного голода — тот факт, что пацан вылетел из дверей той самой лапшевни, я благополучно упустил.

— Бесплатно? — чтобы посмотреть ей в глаза, пришлось немного задрать голову.

— Полностью, — рассмеялась азиатка. — Сейсас скажу, всё сделают.

По-русски она говорила вполне неплохо. Акцент совсем слабый. Но вот с буквами у женщины явно имелись некоторые проблемы.

Впрочем, меня это ничуть не волновало. Еда. Бесплатная. И наверняка горячая. Что ещё нужно гоблину, который всю ночь отпахал в порту? Так что я подтянул кусок грязной мешковины, перетянутый бечёвкой и осторожно потопал следом.

Тепло. Уютно, я бы даже сказал. Столики не пластиковые, а деревянные. Чуть вытянутые. Свет горит, но мягкий — терпеть можно. На стене — большое меню на доске, поверх которой название заведения «Домашняя лапшевня Мей и Олега». Да и в целом — приятно находиться внутри. Разительно отличается от многих других кафе, которые я видел по дороге.

Постояв в проходе, устроился за одним из столиков около стены, взгромоздившись на диванчик. Не совсем удобно — я ж грязный и вонючий весь. Но и на полу стоять не хотелось.

— Ты сто делаешь? — послышался откуда-то со стороны кухни раздражённый голос женщины. — Не жадничай, лао-гун! Говядины ему туда кинь. Овосей. Тебе моё лицо не жаль?

— Да закину я, закину А-Мей, — голос точно принадлежал уроженцу России. — Не так много у нас мяса, чтобы его всем подряд бесплатно раздавать.

Ответила она ему куда тише. Видимо, чтобы не было слышно за пределами кухни. «Мей», значит. Китайское вроде имя, если не ошибаюсь.

— Сяо Андлей, — снова закричала женщина. — Отнеси гостю лапсу! С уважением!

— Да, бабуля Мей, — крикнул в ответ всё тот же пацан, выскакивая из-за стойки, где что-то протирал и мчась к кухне.

Поднос он притащил буквально через десять секунд. А я невольно изумился, уставившись на порцию. Ничего себе они забацали! Сколько тут лапши? Грамм пятьсот? Больше? Ещё куски мяса виднеются. Груда овощей. Сбоку грибы выглядывают. И яйцо сверху. А запах!

Да это не просто лапша. Настоящий её королевский вариант. И какой же вкусный, сука! Пережёвывая первый кусок закинутой в рот говядины, я аж зажмурился от удовольствия. Желудок тут же издал голодный рык, требуя добавки.

Половину порции я смолотил за какую-то пару минут. Ещё через пять — вылавливал палочками последнюю лапшу и маленькие кусочки овощей.

Взяв миску обеими руками, принялся вливать в себе бульон. Не оставлять же его. К тому же, я пусть и был сыт, но не настолько, чтобы больше ничего не полезло.