— Кир-тап, — озвучил я своё сокращённое имя и гоблинский суффикс, который судя по уличным разговорам, был самым распространённым. — Так сколько платите?

— Тап, — неприятно пожевал он губы. — А базаришь, как настоящий скош.

Разницы я не знал. Но тут и без слов было понятно — вторые в иерархии стоят постарше. Не совсем понятно только — это он про гоблинов сейчас или всех вместе взятых?

Отвечать я на эту реплику не стал. Молча постоял ещё несколько секунд, смотря на мужичка. И начал разворачиваться, чтобы уйти.

— Да постой ты, — схватил он меня за плечо. — Чё сразу целку-гимназистку играть? Три рубля за норму платим. Сколько сделаешь, всё твоё. Без обмана.

Кровь тут же ударила в уши. Запульсировала. Хрустнули пальцы обеих рук. Скрипнули зубы. Тронул меня? За плечо схватил⁈ Ударить. Разорвать. В лохмотья!

— Гоблин, ты чё? — сглотнув слюну, мужичок покосился куда-то в сторону. — Нормально всё ж было.

Слева к нам двинулась пара свенгов. На поясах дубинки и ножи. У одного вовсе кобура, из которой торчит рукоять огнестрела.

Ждать, пока они приблизятся и начнут задавать вопросы, я не стал. Молча двинул к одному из свободных кусков картона среди ближайших рядов работников.

— Всё в порядке, парни, — сглотнув слюну, помахал свенга мужичок. — А ты нож забыл. На вот, держи.

Инструмент, который тот мне протягивал, пожалуй и правда был получше пары моих трофейных ножей. Как минимум лезвие не ржавое. Да и заточен получше.

— Раз ты новичок, кто-то из старых наставником побудет, — когда я молча забрал у него нож, местный управляющий снова заговорил, указывая взглядом на старого свенга. — Вот он. Если чё — покажет, расскажет, объяснит.

— Какой объём одной нормы? — мельком глянув на безучастного к происходящему вокруг старого орка, я вернув взгляд на управляющего. — Сколько нужно очистить рыбы?

— Думал и не спросишь, — хохотнул тот, пытаясь продемонстрировать уверенность. — Щас притащу бочонок, сам глянешь.

Ёмкость он действительно приволок. Солидную такую — чтобы наполнить, придётся изрядно постараться. С другой стороны — иной работы у меня пока нет. Я не только гоблин без документов, живущий под землёй. Вдобавок к этому, ещё и в окружающем мире ни хрена не смыслю. Вот только-только начинаю его познавать.

Пожалуй, притупленные после слияния со зверем эмоции — в моём случае, скорее плюс. Иначе сейчас пришлось бы тяжело.

Пока раздумывал, руки сами очистили и выпотрошили три рыбины. Давным давно таким не занимался. Но в целом — ничего сложного. Знай себе скреби чешую, вспарывай и вытаскивай внутренности. Воняет только сильно. Особенно с новым обонянием.

Спустя четверть часа я работал ножом, как заведённый. А чуть позже открыл ещё один секрет — стоило подёргать за усы внутреннего зверя, как силы в мышцах становилось больше, а движения чётче.

Аналитическая часть разума подсказывала, что пользоваться этим стоит осторожнее. В прошлый раз восстановление обошлось мне в пять банок рыбных консервов. Плюс, ещё две поутру. Может статься так, что нужное количество еды будет стоить дороже заработанных денег.

Звучало здраво. Но несмотря на это, мне хотелось поставить эксперимент. Выяснить, насколько это выгодно. В конце концов, если у тебя есть бонус, им стоит пользоваться.

— Эй, сосед? — лёгкий толчок в правое плечо заставил замедлить движения ножа и повернуть голову, посмотрев на гоблина справа от меня. — Тормози давай, жрать притащили. Щас япнем похлёбки рыбёшной и дальше попрём скрести.

Повезло ему. За последние несколько часов я успел многократно потыкать палкой в свою звериную сущность. То рисуя яркие картинки в голове, то воображая, что на меня кидается один из чистильщиков. Оттого, на его тычок почти никакой реакции не последовало.

Надо взять на вооружение, к слову. Не люблю терять над собой контроль. Особенно, если это происходит из-за любой мелочи.

— Реально норм кормят? — попытался я закосить под его стиль общения, покосившись на большой чан, который тащили сюда два орка. — Сколько одному сожрать можно?

— Да сколько влезет, — почему-то заржал гоблин. — Пока есть — накладывай и жри.

Внутри снова шевельнулся зверь. Присматриваясь к соседу с кровожадным интересом — постебался тот сейчас или нет? Есть-ли резон отрывать ему голову?

В этот раз у меня вышло погасить порыв без серьёзного напряжения сил. А потом к нам подкатили чан, к которому моментально выстроилась очередь.

Исцарапанная металлическая миска, такая же ложка и похлёбка от которой несло перцем. Рациональный ход. Чем ещё замаскировать ужасающий вкус, как не специями?

В нынешней ситуации мне было не до того, чтобы крутить носом. Но даже с учётом этого — есть это было сложно. Месиво из рыбьих внутренностей, костей и прочих отходов. Самой ценной частью были головы, на которых оставалось немного мяса.

— Привыкнешь, — глянул на меня всё тот же сосед, который устроился рядом и бодро хлебал жижу. — Нашим, если знакомцев нет, здесь туго. Жри чё дают и паши где берут.

Как-то слишком усердно он навязывается. Но пока ничего не просит и про мешок не спрашивает. Пусть и покосился на него пару раз.

— Ты сам давно тут? — решил я всё же поддержать разговор. — Другую работу пробовал искать?

— А кто не пробовал, — махнул он рукой, в которой сжимал ложку. — Токо кому мы такие красивые нужны? Везде навыки всякие нужны. Специальности эти их… И хотя б аттестат школярский.

Я покивал, влив в себя ещё одну ложку варева. Тяжеловато оно идёт. Но доесть надо — остальные вовсю уминают. Не стоит выделяться на общем фоне.

— Его и намутить можно, — гоблин наклонился ко мне, перейдя на шёпот. — Три сотни просят. Если чё — знаю я одного свенга. Можно договориться.

Сомнительно. Но проворачивать что-то подобное через этого коротышку я не собирался. А вот контакт с одним из чистильщиков лишним не будет.

К моменту, когда содержимое миски полностью переместилось в мой желудок, я выслушал небольшую тираду про собственную везучесть. В том плане, что чистильщиками тоже берут не всех. Но сегодня их бригада недосчиталась сразу десятка — не вышли на работу. Вот их мастер и пытается заткнуть дыру кем угодно.

Какие-то практические вещи из его болтовни, тоже удалось узнать. Оно и раньше было понятно, что никакими письменными договорами на этой работе и не пахнет. Но теперь я получил полное описание несложной схемы по которой всё функционировало. Банальной, к слову. Каждый чистильщик просто приходил к вечеру и принимался за работу. Если не появлялся дольше нескольких дней подряд, его заменяли кем-то ещё.

У них даже списка работников не было — мастер бригады знал всех в лицо. Если коротко — работа на которую согласятся только те, кто достиг самого дна и пытаются игнорировать стук снизу.

Вопросов у меня было море. О городе, империи, технологиях и мире в целом. Но естественно, задавать их портовому гоблину я не стал. Он и так дважды пытался узнать, откуда я родом и чем занимался раньше.

Перерыв на еду оказался коротким — как только последний из чистильщиков доел свою добавку и швырнул пустую миску в ящик к остальным, мастер громко заорал. Призывая всех вернуться к делу.

Свой эксперимент по мирной эксплуатации внутреннего зверя я успешно продолжил. Решая сразу две задачи — и производительность себе поднимал, и тренировал выдержку. Неплохая комбинация. Мне нравится.

В процесс погрузился настолько, что немного выпал из реального мира. Чистил, кромсал, выкидывал кишки и зашвыривал рыбин в бочонок. Как отлаженный механизм, созданный для единственной задачи — чистки рыбы.

Поэтому, когда воздух огласил новый крик мастера, среагировал с некоторым опозданием. Сначала руки сами дочистили очередную рыбину. И только потом я осознал, что горизонт уже начинает светлеть и вот-вот наступит утро.

Секунду. Как так вышло, что у меня только половина бочонка? Не может же такого быть. Я уверен.

— Чё ты? — поинтересовался всё тот же гоблин справа от меня. — На что смотришь?