— Какой голодный, — умилилась бабуля Мей, которая стояла около угла стойки, наглаживая лежащую на ней белую кошку. — Наелся?

— Полностью, — честно ответил я. — Благодарю. А сколько такая будет стоить, если завтра захочу повторить?

— Для тебя, два лубля, — после короткой паузы, ответила китаянка. — Это фирменное. Такую мы за три плодаём. Ну а сегодня, тебе бесплатно.

Неплохая скидка. Если не развод. Но это маловероятно — впечатление бабуля пока производила позитивное. Правда, цена великовата для моего нынешнего дохода.

Совсем скоро я помчал в обратном направлении. Солнце уже начинало подниматься — глаза резало от бликов, а голова начинала побаливать. Поэтому я спешил, стараясь выжать из своего тела максимум скорости. Задержался только однажды — перед рекламным щитом на торце одного из зданий, где рекламировался «Университет Трубецкого».

Казалось бы, ничего такого. Если бы не перечень специальностей, которые предлагались для абитуриентов. Некромантия, химерология, рунопись и прочие. Отдельным блоком шла «академическая магия», где я вообще не смог узнать ни одного слова.

Магия. В моей голове это смотрелось полной нелепостью. Но рекламный щит был объективной реальностью. Фактом. Игнорировать который было невозможно.

Когда я углубился в трущобы, через которые пролегал путь к шахтам, мозг активно обрабатывал новые вводные. Из-за чего не заметил тревожных сигналов.

Слабый свист где-то в стороне. Едва слышные шлепки босых ног. Шёпот. Всё вместе я сопоставил слишком поздно. Когда ускоряться или пытаться разыграть иную комбинацию, было уже поздно — дорогу перерезали сразу трое гоблинов. Сзади показались ещё четверо. Справа и слева дорогу преграждали заброшенные постройки.

— Зря ты мне про бошки отрубленные натрындел, — оскалился тот самый гоблин, который интересовался содержимым моего мешка. — Щас полирнём тя наглухо и свинюшкам на корм продадим. А в мешочке твоём покопаемся.

Волна жаркой ярости прокатилась по телу, разом бодря мозг и выводя его в режим полной тяги. Сегодняшние тренировки не пропали зря — я сохранил контроль. Звериные инстинкты рычали внутри и требовали крови. Но я не стал опускаться на четыре конечности и кидаться в бой, как в случае с охранником.

Итак, что у нас тут? Семеро врагов. У четверых — заточенные арматурины, которые насажены на самодельные рукояти из древесины. Трущобный вариант рапиры. Очень короткой, правда. Двое вооружены ножами. Седьмой — к моему удивлению, держит телескопическую дубинку.

Глаза у всех уверенные. Проворачивают такое точно не впервые. Привыкли убивать.

— Не стоит, — сказал я, сбрасывая свой заплечный мешок на землю. — Иначе мне придётся вас убить.

Зверь внутри взревел. Настолько сильно захотел немедленно кинуться в схватку, что я едва удержался. Не сейчас. Я может не военный и не спецназовец, но в уличных драках когда-то был неплох. А тут как раз она. Пусть кинутся первыми. Посчитав, что уже победили.

— Смешной, — оттопырил губы самый говорливый из них, помахивая в воздухе ножом. — Нас семеро, ты один. У тя ни ножа, ни ствола. Каюк те, шибздик.

Сам он, при всей своей браваде, взгляда от моего мешка не отрывал. Видать немного опасался. Ну да ладно. Пора уже начинать — чем дольше жду, тем выше поднимается солнце.

Наклониться к мешку, делая вид, что я хочу что-то оттуда достать. Услышать характерный звук — все семеро рванули ко мне, желая достать, пока я в неудобной позиции.

Теперь — выпустить инстинкты. Позволить телу измениться. Стремительный рывок в сторону. Удар. Когти прошивают бедро одного из гоблинов, вспарывая артерию. Минус.

Я оказываюсь за спинами троицы, которая до того преграждала мне тыл. Мир перед глазами изменяет цвет. Мерцает оттенками красного с зелёными. А когти разрывают горло их главного разводилы. Минус.

Телескопическая дубинка описывает дугу, нацеливаясь мне в голову. Слишком медленный замах. Далекий. Гоблину не хватает силы, из-за чего хромает и скорость.

Вбиваю когти левой руки ему в живот. Правой — вскрываю глотку. Минус.

Из оставшихся четверых бежит только один. Трое кидаются на меня. Какие же неповоротливые. Как будто смотрю видео в слегка замедленном режиме.

Когти разрывают руку одного из них, заставляя выпустить оружие. Тут же вспарываю ему живот. Минус.

Как же одуряюще пахнет кровью. Она же бешено пульсирует в голове — такое впечатление, что та вот-вот лопнет.

Лезвие ножа бьёт в мою грудь. Отскакивает. Не понимаю, как оно так вышло. Да и не раздумываю в целом — кидаюсь вперёд.

Поднырнуть под арматурину. Разорвать когтями бедро. Теперь всадить их в горло. Заглянуть в глаза противника, лицо которого искажено болью и смертельной агонией. Минус.

Внутри нарастает восхищённый рык. Зверю нравится. Он требует крови. Ещё! Больше крови!

А я мчусь за шестым гоблином, который метнул в меня нож, а теперь пытается удрать. Настигаю. Тот пытается свернуть в сторону и что-то кричать. Но когти уже входят в его бок. Для надёжности вскрываю глотку. Минус.

Седьмой? Не знаю, где он. Мог уже далеко умчать. Можно пройти по следу — эта мысль заставляет внутреннего зверя ликовать. Но я сразу же огорчаю его следующей — для подобного нет времени. Солнце вот-вот поднимется. Не хочу оказаться ослеплённым и беспомощным, на здешних улицах. Да ещё и залитый кровью.

Вернувшись, поднимаю мешок. Подхватив с земли телескопическую дубинку, бью ей о целый кусок асфальта, заставляя сложиться. Засовываю добычу внутрь. Добавляю к ней оба ножа. Выглядят те не в пример лучше старых.

Быстро прохлопываю карманы, выуживая мелочь, которая тоже отправляется в мешок. Вытаскиваю ремень из штанов самого говорливого гоблина. Брать саму одежду я не хочу. По естественным причинам, её сейчас не надеть. И воняет мерзейше. Но ремень — целый. И на фоне всего остального, чистый.

Теперь бежать. К своему входу в шахты. Где темно и относительно безопасно — своим нюхом и слухом я заранее узнаю о приближении любого врага.

Пока собираю трофеи, успеваю рассмотреть собственную грудь и живот. Вижу, как постепенно растворяются белые наросты. Даже успеваю пару потрогать. Такой же материал, как тот, из которого состоят мои когти. Только этот — полосками появился на груди.

Об этом я обещаю подумать себе позже. А пока — бегу. Подальше отсюда. В свою берлогу.

Мир перед глазами ещё раскрашивается в красный и зелёный, как будто я смотрю на него через странные линзы. Силы в мышцах тоже хоть отбавляй — я буквально несусь в сторону шахт.

Всё прекращается ровно в тот момент, когда я спускаюсь по перекладинам и спрыгиваю на землю. После этого успеваю сделать всего один шаг, как сразу же валюсь вниз.

Только что я был настоящей машиной для убийства. Готовой рвать и уничтожать, если кто-то встанет на пути. Сейчас — жалкая развалина. Набор мяса, костей и сухожилий, который едва может тащить вперёд собственный вес.

Желудок сводит болью. Кажется, уже начал жрать сам себя. Какие-то совсем лютые побочные эффекты от звериных способностей. Где бы тут достать капсулы с чистым протеином? Или деньги на шоколад — таскать с собой ящик плиток, чтобы было чем перекусить сразу после схватки.

Сразу после лапшевни тело наполнилось настолько мощным чувством сытости, что мне казалось, еды хватит на весь день. Тем более, его я собирался проспать. Потом позавтракать банкой консервов и двинуть к порту. По пути, более детально обдумав, как именно потрачу свои деньги.

Отличный план. Надёжный, как немецкие авиалинии. А я ведь специалист по антикризисному управлению! Разве не меня учили рассматривать все варианты, выбирать из них несколько наиболее вероятных и быть готовым к каждому? Как можно было так бездарно ошибиться?

Два десятка метров я преодолел, фактически ползком. Потом остановился. С энной попытки снял мешок. И распустив завязки, нашарил в нём последнюю банку консервов.

Вскрыть её удалось не сразу. Зато сожрал я всё за какую-то минуту.