Из Barry Cornwall Here’s a health to thee, Mary[82]. Пью за здравие Мери, Милой Мери моей. Тихо запер я двери И один без гостей Пью за здравие Мери. Можно краше быть Мери, Краше Мери моей, Этой маленькой пери; Но нельзя быть милей Резвой, ласковой Мери. Будь же счастлива, Мери, Солнце жизни моей! Ни тоски, ни потери, Ни ненастливых дней Пусть не ведает Мери. Моя родословная
Смеясь жестоко над собратом, Писаки русские толпой Меня зовут аристократом: Смотри, пожалуй, вздор какой! Не офицер я, не асессор, Я по кресту не дворянин, Не академик, не профессор; Я просто русский мещанин. Понятна мне времен превратность, Не прекословлю, право, ей. У нас нова рожденьем знатность, И чем новее, тем знатней. Родов дряхлеющих обломок (И по несчастью не один), Бояр старинных я потомок; Я, братцы, мелкий мещанин. Не торговал мой дед блинами [83], Не ваксил царских сапогов [84], Не пел с придворными дьячками [85], В князья не прыгал из хохлов [86], И не был беглым он солдатом Австрийских пудреных дружин [87]; Так мне ли быть аристократом? Я, слава Богу, мещанин. Мой предок Рача мышцей бранной Святому Невскому служил; Его потомство гнев венчанный, Иван IV пощадил. Водились Пушкины с царями; Из них был славен не один, Когда тягался с поляками Нижегородский мещанин [88]. Смирив крамолу и коварство И ярость бранных непогод, Когда Романовых на царство Звал в грамоте своей народ, Мы к оной руку приложили, Нас жаловал страдальца сын [89]. Бывало, нами дорожили; Бывало… но – я мещанин. Упрямства дух нам всем подгадил. В родню свою неукротим, С Петром мой пращур не поладил И был за то повешен им. Его пример будь нам наукой: Не любит споров властелин. Счастлив князь Яков Долгорукий, Умен покорный мещанин. Мой дед, когда мятеж поднялся Средь петергофского двора, Как Миних, верен оставался Паденью третьего Петра. Попали в честь тогда Орловы, А дед мой в крепость, в карантин. И присмирел наш род суровый, И я родился мещанин. Под гербовой моей печатью Я кипу грамот схоронил И не якшаюсь с новой знатью, И крови спесь угомонил. Я грамотей и стихотворец, Я Пушкин просто, не Мусин, Я не богач, не царедворец, Я сам большой: я мещанин. Post scriptum Решил Фиглярин [90], сидя дома, Что черный дед мой Ганнибал Был куплен за бутылку рома И в руки шкиперу попал. Сей шкипер был тот шкипер славный, Кем наша двигнулась земля, Кто придал мощно бег державный Рулю родного корабля. Сей шкипер деду был доступен, И сходно купленный арап Возрос, усерден, неподкупен, Царю наперсник, а не раб. И был отец он Ганнибала, Пред кем средь чесменских пучин Громада кораблей вспылала, И пал впервые Наварин. Решил Фиглярин вдохновенный: Я во дворянстве мещанин, Что ж он в семье своей почтенной? Он?.. он в Мещанской [91] дворянин. «Два чувства дивно близки нам…» Два чувства дивно близки нам, В них обретает сердце пищу: Любовь к родному пепелищу, Любовь к отеческим гробам. Животворящая святыня! Земля была б без них мертва, Как… … … … пустыня И как алтарь без божества. 1831 «Перед гробницею святой…» Перед гробницею святой [92]Стою с поникшею главой… Всё спит кругом; одни лампады Во мраке храма золотят Столпов гранитные громады И их знамен нависший ряд. Под ними спит сей властелин, Сей идол северных дружин, Маститый страж страны державной, Смиритель всех ее врагов, Сей остальной из стаи славной Екатерининских орлов. В твоем гробу восторг живет! Он русский глас нам издает; Он нам твердит о той године, Когда народной веры глас Воззвал к святой твоей седине: «Иди, спасай!» Ты встал – и спас. Внемли ж и днесь наш верный глас, Встань и спасай царя и нас, О, старец грозный, на мгновенье Явись у двери гробовой, Явись: вдохни восторг и рвенье Полкам, оставленным тобой. Явись и дланию своей Нам укажи в толпе вождей, Кто твой наследник, твой избранный. Но храм – в молчанье погружен, И тих твоей могилы бранной Невозмутимый, вечный сон. вернутьсяТвое здоровье, Мери (англ.). – Строка из стихотворения Б. Корнуолла. вернутьсяНамек на А. Д. Меншикова, сподвижника Петра I. вернутьсяНамек на И. П. Кутайсова, бывшего камердинера Павла I, ставшего его фаворитом. вернутьсяНамек на А. Г. Разумовского, фаворита Екатерины II. вернутьсяГробница М. В. Кутузова в Казанском соборе в Петербурге. |
