— А что с выжившими? — поинтересовался я. — Они-то не под клятвой.

— Допросим, в общую кучу и заклинание вулкана сверху, амулетик такой. Даже пепла не останется, — как-то грустно усмехнулся мужчина. — Не люблю убивать пленников, ежели ты об этом. Но выхода не вижу.

— Сколько займёт допрос? — спросил я, прикидывая, сколько займёт создание пошагово нужного заклинания. — Эту пару не убивайте, попробую решить иначе. А пока я в подвал. Что по транспорту? И куда это вывозить?

— Можно ко мне, если доверишься. У меня настоящая армия, отзову всех из отпусков и прочих отгулов. И я подумал над твоим предложением. Готов вложить пол миллиона. За десять процентов от дальнейшей прибыли. Что скажешь?

Твою мать! Я хотел просить у него двести пятьдесят тысяч. И предложить двадцать процентов как старт торга. Какой же я, по сути, неопытный! Впрочем, это преодолимо, научусь! Я протянул руку.

— Даже торговаться не буду! — заявил я. — И да, я согласен доверить вам трофеи.

— Отлично, — улыбнулся он, явно довольный. — Что же, компаньон, я пошёл допрашивать. А ты разминируй комнату, если выйдет. Что делать с пленниками, решим потом. Ну, если выживут во время допроса. Через час сюда же подходи.

Я развернулся и пошёл в дом. На душе было погано. Умом я понимал, что та девка была бойцом. Она сама пошла на подобную работу, осознавая, что когда-нибудь ей встретится кто-то сильнее неё, и она сдохнет. Вот только душой я не хотел подобного. Не место женщинам на войне, не должны они так гибнуть. Они должны воспитывать детей, поддерживать и мотивировать мужчин, бойцов. Которые могут и должны гибнуть, чтобы их красавицы могли жить.

Не, не посчитайте меня каким идеалистом или шовинистом. Та же Алисонька, моя девочка, от которой я без ума, была лучшим бойцом, что я обучал. И она это доказала, победив в десяти битвах на арене подряд. Вот только у неё не было выбора. Сражайся, или умри! А у этой молодой дурочки, даже не мага, выбор же был. Хотя, я о ней ничего не знал. Но убивать категорически не хотел. Конечно, я мог закрыть глаза, и её убили бы, и я как бы ни при делах. Вот только меня корёжило от такого исхода.

У меня были намётки на плетение, которое заставляло забыть всё за последние сутки. Я твёрдо был намерен его воссоздать. И применить на пленниках. Слабость? Не, не думаю. Внутренний кодекс чести. Я и раньше старался выводить всех соперников из боя калеча, но не убивая. Причём так, чтобы слабый лекарь смог восстановить здоровье. Наверное, это и аукается.

Да похрен, я такой, какой есть, и переделывать себя не буду. В бою убиваю, защищая своих. А казнить? Я после первой казни в своей жизни рефлексировал с неделю. Хотя и сейчас бы казнил этого Алексия второй раз, не задумываясь. Всё, хватит мыслей, у меня куча дел.

Спустившись вновь в подвал, я сел в позу лотоса. Осталось всего две ловушки, совсем слабенькие. Одну я обезвредил минуты за полторы. А вот вторая…

Она выпускала облако кислоты. Небольшое, но достаточное, чтобы сжечь лёгкие или слизать кожу до мяса в местах контакта. Хуже всего, что это облако не должно было развеиваться само. Оно так и будет ждать свою жертву крохотным облачком.

Главное то, что его делал явно слабый маг, но он был настоящим профессионалом. Меня всегда восхищали такие плетения. Ни одной лишней ворсинки. Эта ловушка не выдохнется и через пятьсот лет. Идеальные линии. В отличие от всех остальных, коих я без проблем разрушил, эта легко не сдавалась.

Я потратил на неё минут пятнадцать, непростительно много, но разрушил без срабатывания. Осталась малость — заклинание забвения.

У меня была только общая схема. Даже не помню, где я её подсмотрел. Я поднял с пола маленькую веточку от веника, похоже, здесь убирались вениками. Она немного подгнила, но так было даже лучше. И начал петля за петлёй накладывать нужный рисунок. Сопение спящей Алиски успокаивало и помогало сосредоточится. Ей было пофиг на всё происходящее.

И да, у меня получилось! Долго, конечно, почти полчаса. Любой артефактор сотворил бы подобное за минуту максимум, вот только моя специализация немного иная. Взяв соломинку в руку, я пошёл наверх.

— Удалось? — услышал я вопрос Викторовича. — Ты быстро. Впрочем, и мы закончили. Ты просил не убивать эту парочку. Что с ними делать?

— Удалось, барон, удалось! — улыбнулся я. — Комната без сюрпризов, безопасна. А для парочки есть это!

Я показал веточку от веника. Квадратные глаза мужчины были мне наградой. Тянуть я не стал.

— Это магия забвения. Сработает максимум на троих. Но их двое, так что срок будет не сутки, а тридцать шесть часов. Думаю, этого за глаза. Вы всё выяснили? Потом они ответить не смогут.

— Где ты это взял? — напрягся барон. — И откуда ты знаешь, что оно сработает?

М-да, палиться нельзя. Придётся врать и выкручиваться. Но во мне всё восставало против мирной казни простых бойцов.

— Оно всегда у меня было, — пожал я плечами, технически не соврав. Магия во мне была с самого моего попадания сюда. — Решил пожертвовать. Так где они?

Сергей Викторович махнул рукой, и к нам тут же подбежал один из его бойцов.

— Проводи Андрея к пленникам, — приказал он. — И дальше делай то, что он прикажет в их отношении.

Они оказались недалеко, метрах в десяти слева от крыльца. Судя по их виду, их били. Умело, вдумчиво. Не с целью покалечить, а с целью запугать и доставить боль. Спасибо, этим обошлось, сломались они до серьёзных пыток. Сидели на земле со связанными сзади руками, испуганно наблюдая за нашим приближением.

Парню было чутка меньше тридцати, поджарое тело, он явно много времени тратил на тренировки. Даже непонятно, как такого захватили живым. Девушка оказалась довольно симпатичной, стройная, сильная. Но её очень портили короткие волосы, почти ёжик. Не дело девкам лысыми бегать. Хотя да, некоторым шло, но это не её случай.

— Ничего не хотите сказать напоследок? — спокойно разглядывая их, спросил я. — У вас есть пара слов.

Они явно были уверены, что я пришёл их казнить. Впрочем, это логично. Парень беззвучно зарыдал. Упс, не хотел такого. Впрочем, этого позора он не вспомнит. А вот девчонка меня удивила. Гордо задрала голову, подставляя шею и рявкнула:

— Давай, режь уже! Мы договорились же, мы вам правду, вы нам — быструю смерть! Не тяни!

В ответ я достал соломинку, прикрыл глаза и сломал. Заклинание высвободилось и рвануло от меня в обоих бойцов. Даже сквозь веки я видел, как оно оплетает головы, проникает в мозг. Через секунду оба обмякли, потеряв сознание. А я повернулся к бойцу, что привёл меня сюда.

— Так, боец! — скомандовал я. — Этих отвезти подальше и выкинуть на обочине. У вас примерно час, после они придут в себя, надо успеть. Что стоишь, действуй!

Он бросился к беспамятной парочке и попытался поднять обоих. А мне захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. Как говорил один мой знакомый, испанский стыд. Почему испанский? Да понятия не имею, но выражение запомнил.

Улыбнувшись воспоминаниям, я пошёл к барону. Он командовал своими бойцами, что складировали трупы в одну довольно большую горку. Явно с целью сжечь каким-то волшебным огнём, не оставляющим следов. Но плетение амулета я подсмотрел.

— Выжившие теперь безопасны, — отчитался я. — Прости, Викторыч, я против не необходимых смертей. Они уже забыли последние тридцать с небольшим часов. В подвал идём, посмотрим на добычу? Сразу скажу, там не только наши вещи.

Да, один угол действительно принадлежал не мне. Там была куча коробок, футляров, шкатулок, свёртков. Многие сверкали магией. Амулеты, зачарованное оружие и тому подобное. Я пока не вникал. Не хочу встречать это один. Барон явно опытнее меня.

Мы спустились вниз. С некоторой опаской мужчина вошёл в комнату. Ласково погладив гору из шкуры червя, он посмотрел на дополнительную добычу. Его рука замерла, и он рванул туда. Достав простенький меч, без украшений, но просто сочившийся магией, он прошептал:

— Родовой! Он же пропал почти триста лет назад вместе с моим дедом! Невозможно, невероятно… Андрей, остальные трофеи твои, только отдай мне это!