— Даниэль застал нас врасплох, — продолжила она, бессильно жестикулируя.

— Ты не заперла дверь? Это же первое правило при вызове демонов! — набросился Квен, и Даниэль дёрнулся. Демоны?

— Я заперла дверь, ладно?! — выкрикнула Триск, а Даниэль начал красться вдоль Камаро к двери. — Я не знала, что у Даниэля есть мастер-ключ. Я наложила на него заклятье забвения. Думала, подействует. — Она резко повернулась к нему, глаза её умоляли. — Даниэль, всё будет хорошо. Я обещаю.

Демоны? Заклятья? Триск считала себя ведьмой? Считала или была? — пронеслось у него в панике, пока он смотрел на всё ещё дымящиеся ямы. Господи, да они оба были ведьмами. Его захлестнул страх, когда он нащупал ручку двери Камаро. Квен пытался его убить, а Триск отбила удар. С помощью магии.

— Я не позволю тебе увезти отсюда машину, — сказал Квен, и с глухим щелчком двери заблокировались сами собой. Ужаснувшись, Даниэль отдёрнул руку. Магия…

— И я не позволю тебе убить его из-за моей ошибки, — заявила Триск, будто её не смущало, что Квен запер двери за десять футов без прикосновения.

Но Квен покачал головой, словно Даниэля уже не существовало.

— Я знаю, он тебе нравится, но твои чары не сработают. Рано или поздно он проболтается, и тогда нам всем конец.

— Я не позволю тебе его убить, — сказала Триск. — Не дави на меня, Квен. — В её голосе прозвучала отчаянная пустота, и глаза мужчины потемнели.

— Прости, — прошептал он. — Но выбора нет.

— Всегда есть выбор! — воскликнула она и резко повернулась к Даниэлю, отчего тот вздрогнул. — Всё будет хорошо, — быстро сказала Триск. Она пыталась улыбнуться, но это совсем не выглядело убедительно. — Квен не причинит тебе вреда.

— Мне плевать, что вы шпионы. Я никому ничего не скажу. Обещаю, — произнёс Даниэль.

— Шпионы? — переспросила Триск, и на её лице мелькнуло странное выражение. — Нет.

— Тогда кто вы? Что вы такое?! — воскликнул Даниэль.

— Я та же, что и вчера, — ответила она.

Но Даниэль яростно затряс головой, а Квен тяжело вздохнул и сжал переносицу.

— Да ну? — Даниэль указал на мерцающее пятно в земле. — Ты можешь делать это. А он хочет меня убить только потому, что я в курсе? Кто вы такие?!

— Я не дам ему тебя убить, — сказала Триск, скрестив руки на груди. — Не дам! — повторила она громче, глядя на Квена.

Но Даниэль видел в её глазах панику, видел решимость Квена, сжимавшего кулаки.

— Ты же знаешь, что заклятья забвения ненадёжны, — сказал Квен.

Она сникла и кивнула.

— Всё было бы в порядке, если бы я не задела латентную память, — пробормотала она, а потом, перекрывая его возражения, добавила громче: — Если мои чары недостаточно сильны, я знаю того, чьи сильны.

Выражение Квена потухло.

— Демон? — уточнил он.

Триск кивнула.

— Демон.

Дыхание Даниэля участилось. Триск метнула сияющий шар, чтобы отбить тот, что летел в него от Квена. И теперь Квен хотел его убить. Этого не может быть.

— Мы можем сделать это в сарае, — сказала Триск тихо, пряча лицо под волосами. — Я не потерплю этот жуткий запах у себя в доме.

— Триск, это плохая идея, — предостерёг Квен, но она резко обернулась.

— Не хочешь помочь — не надо, я сама справлюсь, — бросила она и зашагала к сараю. Её тень быстро исчезла, оставив лишь звёзды над чёрным силуэтом старого здания и звук её шагов.

Квен нахмурился на Даниэля, будто всё было его виной.

— Прошу вас, доктор Планк, — сказал он саркастически, делая приглашающий жест. Даниэль последовал за ним.

В пятидесяти футах впереди Триск добралась до сарая, её маленькая тень дёрнулась, когда дверь с грохотом отъехала в сторону. Через мгновение изнутри вспыхнул свет, отражаясь от припаркованной машины Квена.

— Надо было догадаться, что у Триск не три машины, — пробормотал Квен.

Заклятье забывания, подумал Даниэль. Он бы не поверил, если бы сам не видел светящейся энергии и у Квена, и у Триск. А как же та крошка в моих цветах?

Он замедлил шаг, входя в сарай, и облегчённо понял, что свет исходил от обычной газовой лампы, шипящей и отбрасывающей новые тени на стены просторного двухэтажного помещения.

— Куда ты его хочешь? — спросил Квен.

— Там, — ответила Триск, указывая на место, где смахнула широкую область, и старые доски блеснули от полированного десятилетиями соломы дерева.

— Даниэль, присядь сюда, — сказала она, показывая на тюк соломы. Челюсть Даниэля напряглась. Он продолжал хмуриться, и Триск повернулась к нему. Он задержал взгляд, злой: что-то происходило, от него это скрывали — и скрывали давно. Он не думал больше, что она шпионка, но она явно была в чём-то замешана. Смелая ли она была или продажная, он не знал. Может, мужчины были подлецами, заставлявшими женщин выбирать между этим ради признания их работы.

— Хотела бы я объяснить, — сказала Триск, но её явная вина лишь разозлила Даниэля ещё сильнее.

— Что тут объяснять? — холодно бросил он. — Вы владеете магией, и вам нужно убить меня, чтобы сохранить секрет.

Рядом Квен щёлкнул по рации на поясе, выражая согласие.

— Вот! — воскликнул он. — Даже он понимает.

— Ты не убьёшь Даниэля! — выкрикнула Триск, а затем осела. — Мне жаль. Мы заставим тебя забыть. Всё будет хорошо.

Хорошо? Триск врала ему с самого начала. Как это могло быть хорошо?

— Я не забуду это, — упрямо сказал он.

— Либо забудешь, либо я убью тебя, — процедил Квен, его холодная маска дала трещину. Он посмотрел на Триск. — Это не сработает. Но я обещаю — сделаю безболезненно.

Пульс Даниэля участился, он поспешно сел, солома грубо колола его, угрожая развалиться под тяжестью.

— Нет, — Триск отвернулась, опустив голову. — Это моя ошибка. Я заплачу за неё.

— Триск…

Она покачала головой, заливая пол толстым кругом белого песка диаметром около шести футов. Квен стоял, явно недовольный, и наблюдал, как она ставит в центр свечу и блюдо с пеплом.

— Крупноват круг, не находишь? — спросил Квен.

Триск подняла на него глаза, сжав губы.

— Чем больше круг, тем меньше вероятность, что он попробует его разорвать.

Он? — удивился Даниэль, косясь на дверь. Ах да, демон.

— Это лишь усложнит его сдерживание, — сказал Квен, а потом громче: — Беги, если хочешь. Но учти, в ореховой роще она тебя не защитит, и я тебя прикончу.

— Квен, — упрекнула Триск, и Даниэль замер.

— Это безумие! — воскликнул Квен. — Дай уж я вырублю его.

Триск выпрямилась над свечой. Минуту назад её ещё не было зажжено, но теперь огонь горел неровно, наконец разгоревшись под порывами сквозняка из двери. Даниэль бы поклялся, что не слышал щелчка спички.

— Нет, — сказала Триск, а челюсть Квена напряглась.

— Дашь нам минуту? — спросила она.

— Он ничего не вспомнит, — сказал Квен.

Триск всхлипнула, её лицо исказила боль.

— А я вспомню.

Раздражённый, Квен резко развернулся, собираясь уйти, но остановился прямо перед Даниэлем.

— Если побежишь, — произнёс он холодно, — я оставлю её одну против её демона. И если она погибнет от его руки, я всё равно убью тебя. Только тогда это будет долго и мучительно. Понял?

Даниэль перевёл взгляд мимо Квена на круг и свечу, не зная, чего бояться больше: демона, если он реален, или того, что они действительно в это верили.

— Понял? — повторил Квен громче, и Триск нахмурилась.

— Я не убегу, — сказал Даниэль. Но Квен явно не верил ему. Даниэль отошёл к дверям сарая, плечи его были напряжены, вся осанка выражала недоверие.

Триск села рядом с ним на тюк соломы, склонив голову. Она выглядела совершенно одинокой, и, видя это, Даниэль почувствовал, как его собственный гнев начинает таять. Он уловил от неё аромат корицы и вина, но мог поклясться, что она пила ледяной чай.