– Я тебя обожаю!

Ренато прищуривается:

– Такой маленький подарок, и уже обожаешь?

– Маленький?! – я фыркаю. – Да это же целое состояние! – украшения реально объемные, блестящие, безумно искусно выполненные, их издалека видно.

– Пойдем хвастаться перед всеми? – в темно-зеленых глазах Ренато ни тени веселья.

– Я точно пойду, – расправляю плечи. – Или ты хочешь, чтобы я их дома под занавесом прятала?

– Нет, – отчего-то Ренато опять выглядит напряженным.

Стоило бы поцеловать его – и за спасение, и за подарок. Но как? Сказать: «Нагибайся, рослый красавчик, целоваться будем?» Момент упущен. Разве что он сам… А я поддержу, пусть хоть сотня его наглых братьев явятся нам мешать.

Я беру свои украшения со столика. Ренато остается сидеть:

– Куда ты пойдешь сейчас?

– Домой.

– Я с тобой.

Щеки заливает жар:

– В наш дворец?

– На улицу перед ним.

Я ничего не понимаю. А в следующий миг не понимаю еще больше. Все меняется моментально: вот я стою около столика с украшениями в руках. Следующий миг – и я уже у Ренато на коленях. А теперь он меня целует. Зацеловывает все мое лицо короткими прикосновениями губ и жадно прижимает за талию, будто боится потерять. Я теряюсь под напором Ренато… Тону. Горю. Его губы, его руки, его запах – все кружит сильнее, чем падение с балкона.

Время исчезает. Ренато жаркий, очень жаркий, а я тоже. Где украшения, уже не знаю – мои руки свободны. Беру лицо Ренато обеими ладонями и целую его в манящие чувственные губы, размыкая их языком.

Так сладко и правильно, хотя лучше бы мы еще помечтали об этом, но не теперь. Теперь только острое жгучее наслаждение. Руки Ренато нежно и страстно гладят мою спину, гладят ниже, а я зарываюсь ладонями в его чудесные черные волосы.

В какой-то момент, через тысячи лет и сладкий туман в голове я мысленно шепчу:

– Все равно мне пора домой. В театре знают, что я ушла с тобой.

Намек простой: это я решила, что Ренато стоит доверия. А моя семья и друзья так не считают вовсе.

Он отвечает так же мысленно, горячо:

– Да… Ты бы знала, каких усилий мне стоит тебя не похитить… Я так этого хочу, Мари.

Вообще-то он реально может унести меня через миры. Туда, где иные законы. Это сложная магия, но вдруг Ренато ей владеет? В животе обмирает.

– Похитишь потом, – улыбаюсь. – Я же тебе должна.

– Верно. Должна.

Ренато серьезен, он прекращает поцелуй, а я чувствую… больно кольнувшее душу сожаление. Мои губы словно припухли и горят. Но если мы не закончим вечер вовремя, сожалений может быть еще больше. У меня точно.

Ренато говорит:

– Твои украшения упали, я вернул их на столик. Забирай и ласково обними меня за шею.

Он явно создаст портал. Только куда?

Ответ прилетает быстрее, чем я моргаю. Не узнать это место нереально: Ренато телепортирует нас прямо к воротам владения Троюродных. И не просто туда, а в самую середину толпы, такой огромной, что кажется, будто весь город решил прийти под наш забор. А телепортироваться так точно, да еще с девушкой на руках… Ну, Ренато реально крут.

Все эти эльфы собираются тут каждый вечер в надежде увидеть хоть кого-то из моих родственников – любимого певца, актера, танцора, кого угодно. Забор почти прозрачный, перед домом огромный парк, и мы иногда правда выходим туда, как будто случайно: присесть на скамейку, поболтать, пройтись по дорожке. Фанатам кажется, что они заглянули в нашу настоящую жизнь – и они это обожают.

Клан у нас гигантский. Есть эльфы просто популярные, и есть такие, от которых визжат кварталы. Так что площадь для поклонников перед парком огромная, и толпа собирается под стать. Именно в этой гуще Ренато и появляется со мной на руках. Проглядеть нас невозможно: Двоюродные слишком заметны – волосы, рост, красота. А уж меня не заметить трудно в его подарках и при таком эффектном появлении. Выглядит так, будто Ренато несет добычу. Или трофей. Или сокровище.

Никаких слухов и придумывать не надо – все уже сами все поняли: между нами что-то есть. Вот только зачем Ренато это устроил? И что он захочет взамен?

На нас смотрят удивленно-восхищенными глазами. Ренато многие знают лично, а меня рассматривают с интересом. Мне это, пожалуй, нравится. По венам словно бежит жидкий огонь.

Но я помню: не каждая девушка выдерживает такой напор внимания. Одна может мечтать стать актрисой, а выйдет на сцену – и застынет, как будто ее ледяной водой облили. Немного внимания – это одно, а когда оно обрушивается стеной, у многих просто дыхание перехватывает. У нас в клане такое случалось. Пока не попробуешь – не узнаешь.

Я гордо устраиваюсь у Ренато в руках, понятия не имея, что он сделает дальше. Нам пора расходиться – но как?

– Я тебя найду, – Ренато шепчет мне в губы. При всех. Почти целует, – телепортируйся домой.

Обычно так и бывает: Троюродные возвращаются домой не через калитку. Да и нереально туда пробраться – это самые почетные места, и для этого пришлось бы расталкивать толпу крепких, самоуверенных эльфов.

Многие из нас и вовсе не выходят на улицу: я тоже могла бы переместиться домой прямо из дома Ренато. Но он решил показать всем, что мы общаемся.

– Буду ждать, – мягко прикасаюсь к его губам. Легко. Но достаточно, чтобы вся толпа сошла с ума от догадок. Одно ясно: Ренато заявил на меня права.

Я телепортируюсь. А едва оказываюсь в коридоре дворца, получаю сообщение:

– Значит, с Двоюродным мне изменяешь?

Ну прекрасно. Этого мне только и не хватало.

Отправитель нового сообщения, разумеется, вовсе не Двоюродный. А жаль. У всего есть обратная сторона, и у популярности тоже: находятся мужчины, которые считают, будто имеют на тебя какие-то права. В их мечтах у вас уже трое детей, а в реальности такие поклонники могут сильно осложнить тебе жизнь своей задетой гордостью.

Этого конкретного зовут Антонио. И он даже не удосуживается ходить на все мои представления. Но претензии у него – ого-го. Ну, сейчас я ему отвечу.

– Хочешь быть моим покровителем? Тогда скажи, у тебя есть приглашение на ужин к Сыну Правителя Оро?

Оро не просто режиссер, он супер-режиссер. А еще он реально сын Правителя. Если достойно выступаешь у него, считай, твое имя влетает на вершину. Именно потому я называю его имя.

Антонио молчит. Я, конечно, могу не принимать сообщения от таких «мужчин с амбициями», но кто тогда вообще останется? Какие-то Правители? Но мы играем не для них, а для народа. Надо уметь общаться со всеми.

Отношения Троюродных между собой почти не приняты. Интрижку можно, если она подогревает интерес публики. Но Церемония и дети – редко. Такие пары слишком часто скатываются в борьбу за влияние.

А вот Двоюродные спокойно создают семьи друг с другом. Так что теоретически Ренато у меня может украсть какая-нибудь такая же блестящая, как он сам, девушка… Хотя он пока вообще не мой. Размечталась.

Я медленно иду по галерее к своим комнатам. Может, кто-то из домашних выскочит – поболтать, посплетничать, обсудить, как меня сегодня «принесли» на руках. Иду, не торопясь, и тут приходит новое сообщение:

«Хочешь, я порекомендую тебя Оро?»

Вот это уже серьезно. Отправитель – Двоюродный Давиде.

Да, он меня не интересует, но я разрешила ему слать мне сообщения. У Двоюродных свои интересы: девушек вроде меня они часто используют как моделей. Им это выгодно: актрисы постоянно на виду, тщеславные и яркие. Двоюродным-то девушкам гарнитуры не нужны – они и сами могут себе сделать. А вот на нас украшения Двоюродных смотрятся эффектно.

Но Давиде… Вряд ли он знает, что Ренато почти запретил мне с ним общаться. Хотя… может, и знает. И проверяет, как легко я нарушу запрет, стоит лишь чуть-чуть меня поманить.

С другой стороны, какие у нас с Ренато отношения? Мы даже не знакомые толком. Игнорировать Давиде я не стану – не для того разрешила ему ко мне обращаться. Спрашиваю: