Произнесла она и продолжила листать журнал, словно я пустое место.

Развернулся к ней лицом и выхватил журнал из рук, швырнул его и тот глухо приземлился на ковер. Таня зло посмотрела на меня, скрестив руки на груди.

– Нам нужно что-то делать с этим, – показал поочередно на нее и на себя пальцем, – с нами.

– Только не начинай опять свою песню, Олег. Меня выворачивает от нее, не могу это слышать.

Зло проговорила жена и плотнее закуталась в халат, будто он был ее способом защиты от меня и всего того, что, по ее мнению, я хочу ей сказать.

– Я тебе не дам развод. Ты понял меня? Никогда. Я не стану одной из тех разведенок, на которых смотрят с сочувствием и за спиной обсуждают, какая она хреновая, что не может удержать мужика.

Я слушал и не перебивал ее. Если у меня была своя «песня», то у Тани была своя.

– Кто еще будет терпеть тебя, Филатов? Думаешь, что с тобой легко? Ты ангел? Ничего подобного. Так что не сотрясай воздух, мой ответ – нет.

Татьяна закончила свой монолог и попыталась встать с кровати, мне пришлось наклониться вперед, чтобы перехватить ее за запястье. От неожиданности она совсем не изящно завалилась обратно. Все еще держа ее за руку, я внимательно осмотрел ее.

Таня была потрясающе красивой. Платиновая блондинка, высокая, с идеальными формами, роды нисколько не повлияли на ее фигуру. Но глядя на нее, ничто во мне не находило отклик. Связь, которая должна быть у мужа с женой, она оборвалась. Может, ее и не было никогда. Но ведь это ненормально – жить так. Не чувствуя.

Главная причина, почему я решил вернуться – мои сыновья. Тогда в парке Егор подошел ко мне и со слезами на глазах спросил, когда я вернусь домой. Я настолько растерялся, что не знал, как правильно ответить. Как успокоить пацана. По его щекам начали катиться слезы, он подбежал и крепко обнял меня. Сказал, что скучает и не хочет, чтобы мы с мамочкой ссорились. И только в тот момент я задумался о том, как наше с Таней поведение влияет на детей. Ведь они растут и уже начинают что-то понимать. Видеть слезы собственного ребенка, причиной которых являешься ты – это самое гадкое, что может быть в жизни родителя. Было такое ощущение, что мне сердце вырывают наживую. И я все время думал об этом. Я готов был вернуться домой в ту же секунду, но мне нужно было уехать по работе. Но теперь я здесь и надеюсь, Таня поймет все то, что я хочу ей сказать.

Жена начала вырывать руку из моего захвата, возвращая меня к реальности. Выпустил ее кисть и запустил руки себе в волосы, слегка дергая за них, пытаясь понять, с чего начать, чтобы мы оба не начали психовать сразу.

– Господи, да говори уже, Филатов! Я не собираюсь всю ночь сидеть и ждать, пока ты выродишь из себя хоть слово! – проговорила Таня и села на кровати, прислонившись спиной к изголовью.

– Я думаю, нам стоит начать все сначала, – видя, что она собирается вставить реплику, предупреждающе выставил руку, чтобы замолчала, – я говорю про тебя и про себя. Нам нужно попробовать разобраться со всем этим дерьмом, что творится между нами. Пора взрослеть, Тата.

Я уже давно не называл ее этим прозвищем. Егорка, когда был совсем мелкий, не мог говорить Таня, говорил Тата. Жена молчала, она ждала совершенно иного разговора.

– Ты сейчас серьезно или это снова одна из твоих дебильных шуток? – спустя пару минут немного взволновано, как мне показалось, спросила Таня.

Я пристально посмотрел ей в глаза.

– Я абсолютно серьезно. Давай попробуем. Ради сыновей и если выйдет, то и ради себя.

– С чего вдруг такие перемены, а, Филатов? Неужели тебя где-то подловили свидетели Иеговы и ты стал верить в Иисуса Христа, спасителя нашего? – с сарказмом проговорила та, зная, как я отношусь к вопросам веры.

– Не ёрничай, Таня. Как, бл*ть, с тобой вообще можно разговаривать нормально? Побудь человеком немного, а не сучкой, может, тебе понравится. Я пытался, но не смог сдержать раздражения. Чувствую себя биполярным.

– Не ори на меня, Филатов! Ты весь такой заявился, давай начнем сначала, давай попробуем и все такое. Что конкретно ты хочешь от меня? Я не понимаю? Опять одна я, что ли, корень всех наших бед? Так? Ты куда? Ответь мне!

Я встал с кровати, собираясь выйти на улицу и выкурить сигарету, немного успокоиться. Как вдруг почувствовал, что мне в затылок что-то попало. Я резко развернулся. Таня стояла в нескольких шагах от меня и в руке сжимала тапок.

– Ты только что запустила мне в голову тапок? – тихо проговорил я, до сих пор не веря.

– Сначала ответь мне! Скажи, какая я, мать твою, хреновая и можешь валить на все четыре стороны.

За считанные секунды я пересек комнату и схватил ее за предплечья, тряхнув несколько раз, даже услышал, как клацнула ее челюсть.

– Да ты можешь хоть раз подумать, что мир крутится не только вокруг тебя, эгоистичная ты стерва? – прошипел я ей прямо в лицо, – подумай о наших детях. Егор и Даня, если вдруг ты забыла! Ради них, Таня, все ради них у нас должно быть.

Жена начала вырываться, и я почувствовал, как она схватила меня за галстук.

– Хорошо, мы попробуем, – она невесело засмеялась, – а что на счет твоих дешевых шлюх? Будем жить одной, бл*ть, большой шведской семьей?

Я поморщился.

– Только не надо делать вид, что тебе не по фиг.

– Боюсь подцепить чего, – парировала та.

– Я чист, каждый месяц проверяюсь, – ответил я не без сарказма.

– Отпусти меня.

Тихо проговорила Таня и я повиновался. Развернулся и пошел на выход из комнаты. Взялся за ручку, но прежде чем повернуть ее, меня остановил вопрос Тани.

– Так ты говоришь правду? Мы попробуем?

Олег

– Попробуем, – не оборачиваясь, ответил ей.

– Честно? – ее голос звучал совсем близко, и когда я повернулся, Таня стояла рядом со мной. Между нашими телами оставалось буквально несколько сантиметров. Протянул руку и взял ее за подбородок, чтобы она смотрела на меня.

– Обещаю.

Жена улыбнулась и прильнула ко мне всем телом, обнимая. Притянул ее ближе к себе, одной рукой придерживая за талию, а второй поглаживая затылок. Почувствовал дыхание Татьяны у себя на шее. Она стала целовать меня, оставляя легкие поцелуи на линии скул, и дойдя до уха, прошептала.

– Я скучала.

Облизав мою мочку, она взяла руку, которой я обнимал ее за талию, и опустила себе между ног. Таню всегда заводили наши ссоры и этот раз не исключение. Сквозь ткань трусиков, я почувствовал, что она влажная и готова для меня. Стал поглаживать ее сквозь материал и женщина начала постанывать. Она прикусила губу, наслаждаясь движением моих пальцев. Свободной рукой я слегка сжал ее щеки, заставляя приоткрыть рот, и впился в ее губы сильным, грубым поцелуем. Таня завелась еще больше, со стоном придвинулась ко мне теснее и начала возиться с пряжкой ремня на моих штанах. Справившись с ним, она расстегнула молнию и стянула с меня боксеры. Оторвавшись, она скинула с себя ночную сорочку и осталась лишь в одних трусиках, опустилась на колени. Я прикрыл глаза, наслаждаясь ее ласками.

У нас с Таней всегда были странные отношения. Но наши примирения мне всегда нравились.

* * *

Все пошло своим чередом. Не скажу, что мы как-то сильно и в одночасье изменились, но мы пытались. С Таней скандалы были такими же частыми, единственное отличие в том, что они прекращались в спальне. Это было как бы наше негласное правило, никто не уходит из дома. Но все это мелочи по сравнению с тем, что дети счастливы. Я больше не хочу видеть, как мои сыновья страдают из-за того, какие мы с женой идиоты.

Я как раз был на полпути домой, когда раздался звонок мобильного телефона.

– Да.

– Олег, надо забрать детей от няни, я не успеваю, – без прелюдий начала Таня.

– Из дома, что ли? – не понял я.

– Нет, блин. Они у Кати. У нее дома. – с раздражением ответила Таня, и я сильнее сжал челюсть, чтобы не послать ее в первые же секунды разговора.