На цыпочках, держа тапки в руках, я стала спускаться по лестнице. Как ни странно, умудрилась даже ничего не разбить и добралась до кухни без происшествий. Свет включать не стала, луна, светившая в окно, давала достаточно освещения, чтобы добраться до холодильника. Открыла дверцу и достала пакет сока, который не допила Тина.

Захлопнула и развернулась к выходу, как тут, словно гром среди ясного неба раздался голос.

– На ночь вредно есть, ты не слышала, Катерина?

Боже… Моя первая реакция была завизжать и кинуться наутек. Ну, разве можно так пугать! На дрожащих ногах прислонилась к холодильнику и в тусклом лунном свете рассмотрела силуэт сидящего за столом мужчины. Щелкнула выключателем и на секунду зажмурилась от яркого света. За столом сидел Филатов. Точнее, не так…

Развалился на кухонном диванчике с ногами, в одной руке бокал с янтарной жидкостью, между прочим, почти пустой, в другой он вертел телефон. Но не это заставило меня распахнуть в удивлении глаза. На его щеке были следы от ногтей. Явные такие следы. Даже кровь не стер, которая, кстати говоря, уже подсохла. Кто оставил сию красоту, я поняла сразу и к своему стыду, в глубине души, где-то ну очень глубоко, ехидненько так захихикала. Да, рядом с этим человеком во мне просыпаются какие-то странные эмоции. Не есть хорошо…

Я решила не реагировать на его провокации, а именно это он и делал. Мне казалось, он провоцирует меня. Зачем, почему… возможно, ему стало скучно, а может, он хотел отвлечься.

– А Вы слышали о том, что ночью пугать людей и доводить их практически до инфаркта, тоже противозаконно?

Он на это лишь засмеялся, а я стояла, как идиотка и смотрела на него, не зная, что сказать. Все же сильно его поцарапали, в какой-то момент мне стало его даже жалко. Что ни говори, но применение силы не метод.

– Что, нравится? – приподняв бровь, Филатов отсалютовал мне бокалом, – прелести семейной жизни.

Казалось, его все это лишь забавляет. Я подошла к шкафчику, достала аптечку и, молча, протянула ему. Он даже не пошевельнулся.

Лишь ухмыльнулся, сделал глоток из бокала и проговорил.

– О, ты у нас сестра милосердия, как я понимаю, – его взгляд нагло пробежался по фигуре, и я почувствовала себя почти обнаженной, захотелось тут же прикрыться руками, – может, прижмешь к своей груди и пожалеешь раненого бойца?

От возмущения у меня даже перехватило дыхание. Буквально несколько минут назад я думала о том, что сила ничего не решает, и вот сейчас сама хотела врезать по этой нахальной расцарапанной физиономии.

– А если Ваша супруга услышит? – красноречиво посмотрела на царапины, – не боитесь еще одного узора на щеке?

Он лишь отмахнулся.

– Татьяна уехала к родителям.

Я стала двигаться к выходу. Повернулась, чтобы пожелать ему спокойной ночи и отшатнулась, врезавшись в стену. Филатов стоял уже около меня, в опасной близости. Я слышала аромат его одеколона и даже смогла рассмотреть, что глаза у него удивительного цвета. Серые, с яркими зелеными вкраплениями вокруг зрачка.

Я не успела ничего сделать, как он положил руки по обе стороны от меня, тем самым, заключая меня в плен. От неожиданности я замерла, смотря на него во все глаза. Еще больше негодования мне прибавило то, что его взгляд в это время нагло елозил за вырезом моей пижамы.

– Да, как вы смеете?!

Замахнулась влепить этому хаму пощечину, но в последний момент моя рука была перехвачена и крепко сжата.

Олег

Татьяна вытащила меня на очередной занудный вечер. Точнее, благотворительный ужин. Можно подумать то, что мы здесь едим и пьем, поможет бороться с какой-то болезнью или голодом в мире. Идиотизм. Но сегодня вечер под названием "счастливая чета Филатовых", улыбаемся и машем, блин.

В ресторане собралось очень много людей. Практически все сильные сего города. Появилось дикое желание напиться, чтобы было хоть немного легче пережить весь этот пафос. Люди здесь просто двуличные снобы. Делают вид, что безумно рады встрече, а ты еще не успеешь отвернуться и отойти, как тут же поливают грязью. Но моя благоверная любит все эти вечера и выступает соорганизатором. Она купается в лучах славы. Пожалуй, лучший пример жены богатого человека, не имеющей образования, и не найти. Татьяна считает себя очень полезной, ведь она наняла персонал, который организует все за неё и отослала приглашения. Боже, как же я ею горжусь. Не смог сдержать смешка, и Таня тут же послала мне гневный взгляд.

Я уже сбился со счета, со сколькими мужчинами и женщинами мы обменялись рукопожатиями. От искусственной улыбки, застывшей на лице, начала болеть челюсть. Извинившись, я пошел искать бар. Хорошая порция алкоголя – то, что доктор прописал. Вскоре я был счастливым обладателем стакана с виски на три пальца, безо льда. Сидел на табурете и наблюдал за всем фарсом вокруг себя, меня стало все это забавлять. Мы с малыми как-то смотрели передачу про стадо обезьян, и сегодняшнее поведение собравшихся здесь очень напоминает приматов.

Тут внезапно зрение исчезло. Обладатель потрясающе мягких ладошек закрыл мне глаза. Руки принадлежали девушке, в этом я не сомневался.

– Угадай кто? – томно прошептали мне на ухо.

– Марина? – почувствовал, как девушка прижалась грудью к моей спине и потерлась ею.

– У тебя осталось еще две попытки.

– М-м-м… Даша, Света?

Признаюсь, я совершенно не узнал девушку по голосу. Но она приняла это за игру, рассмеялась грудным смехом и убрала руки от моего лица. Это оказалась Евгения, дочь подруги моей мамы. Девушка хуже герпеса, я серьезно. Пару лет назад мы с ней согрешили, и она до сих пор меня преследует. Нет, я, конечно, великолепный любовник, но пора уже и забыть, что ли. Женя села напротив меня, положив ногу на ногу, при этом оголив эти самые ноги намного больше, чем диктуют рамки приличия.

– Я скучала по тебе, Олег, – сказала и провела рукой по моему бедру.

Отодвинулся чуть дальше на своем стуле.

– Не могу сказать того же, Женя, – криво улыбнулся и сделал глоток янтарной жидкости из бокала.

У девушки была потрясающая способность пропускать все колкости мимо ушей.

– К тебе или ко мне? – улыбнувшись, в лоб спросила Женя. Еще одна ее особенность.

– Я тут с женой, детка. Так что каждый по домам.

Одним глотком осушил бокал и встал с табурета. Женя преградила путь и провела ладонями мне по груди.

– Когда-нибудь, Олег, я подловлю тебя одного. И тогда ты не отвертишься.

– Звучит, как угроза, – усмехнулся, – удачного вечера.

И я просто прошел мимо нее.

* * *

Наконец-то этот вечер закончился, и мы поехали домой. Как только сели в машину, Татьяна всем своим видом показала мне, что злится. Я не знал на что, да и узнавать в чем заключается мой очередной косяк, мне не хотелось. Всю дорогу до дома мы ехали молча. Меня это абсолютно устраивало.

Когда подъехали к дому, жена опрометью выскочила из машины и бросилась наверх, в спальню. Я пошел следом, но сперва зашел в комнаты к Егору и Даниле, убедился, что сыновья крепко спят. И только потом направился навстречу скандалу.

Открыл дверь в спальню. Таня стояла около шкафа и кидала вещи в дорожную сумку. Не дожидаясь, пока она набросится на меня, сказал.

– Ну, давай, скажи мне в очередной раз, какой я мудак, Таня. Первые тысячу раз я этого не понял.

И дальше все шло по сценарию. Жена орала, кричала, истерила, угрожала. Филатова знает, что я не образец верности. Ее больше беспокоит, что кто-то может это увидеть. Для нее главное -

сохранить лицо. Она всеми силами поддерживает иллюзию нашей неземной любви.

Но в этот раз жена даже с кулаками полезла, точнее, с ногтями. Она царапалась, как дикий зверь, хотя не более чем час назад строила из себя даму из высшего общества. Когда мое терпение начало исчезать, я перехватил ее за талию и бросил на кровать. Взял с прикроватного столика стакан с водой и вылил ей на голову.