– Остынь, бл*ть!

Татьяна притихла. Я стоял посреди комнаты с закрытыми глазами и пытался взять себя в руки, а когда открыл, то Таня уже сидела на краю кровати.

Отвернулся спиной к двери, собираясь уйти и услышал.

– Прямо сейчас я уезжаю к родителям, – сказала жена.

Я просто кивнул и пошел на кухню. Налил себе бокал с виски и позвонил Зарецкому. Друг не отказал мне в просьбе пожить у него в квартире, и я тут же вызвал такси.

Сидел в темноте, думая над тем, что жизнь – говно. Знал, что мне надо пойти и умыться, хоть немного убрать следы своей «счастливой семейной жизни», но мне не хотелось абсолютно ничего. Слышал, как Таня вышла через заднюю дверь дома и уехала. Как же меня все достало. Мне просто нужно выбраться из этого дома. Стены физически начали давить на меня. Иногда мне казалось, что я сойду с ума от такой жизни. Не знаю, где находится мой предел и сколько я еще смогу это терпеть.

Глаза привыкли к темноте, и я уловил какое-то движение. Сначала напрягся, а потом по силуэту различил, что это наша новая няня. Начал копаться в памяти и вспоминать имя этой Пампушечки. Черт, от прозвища, которое я ей придумал, кушать захотелось. Катя! Точно.

Женщина тихо зашла на кухню, потоптавшись на месте, открыла холодильник и что-то из него достала.

– На ночь вредно есть, ты не слышала, Екатерина? – черт, она мне здорово подняла настроение своим поведением.

Олег

Такая забавная. Катя на удивление начала отвечать мне на равных, будто не из моего кармана ей платится зарплата. Каждую мою колкость женщина парировала, а потом и вовсе удивила, когда достала аптечку. Видимо, женушка на славу поработала над моей физиономией. Мстительная сучка.

Только сейчас обратил внимание, что у Екатерины очень живые глаза. В смысле, ей можно и не говорить ничего, ее взгляд говорит сам за себя. И вот сейчас ее глаза просто вопят о том, что я конченный мудак, но ей меня жалко. Я ненавижу, когда меня жалеют. Мне тут же до одури захотелось, чтобы она смотрела на меня с тем же обожанием, что и другие женщины. Наверное, для того, чтобы потешить мое расцарапанное эго.

Я тут же начал ее провоцировать. Мне казалось, что еще пара слов и женщина грохнется в обморок, потом тащи ее тушку до комнаты… Хотя нет, я бы ее здесь и оставил, а то еще грыжу заработаю.

Но Пампушка удивила меня, она решилась влепить мне пощечину.

Я перехватил ее руку и крепко сжал. Как, впрочем, и вторую руку. И для закрепления эффекта просунул колено между ее ног, чтобы не лягалась.

– Вот так и смею, Катька.

Поднял ее руки над головой. Алкоголь, коварный гаденыш, окончательно затуманил мне мозг.

– Пустите меня, – стараясь сдержать дрожь в голосе, потребовала Катя.

Я лишь покачал головой.

– Да что Вы творите? Немедленно пустите меня! Животное! Рогатый! Бабник!

Женщина начала вырываться, я видел, что ей стало страшно, а в ответ лишь ухмыльнулся краешком губ. Странно, обычно с женщинами все с точностью до наоборот в моей компании.

– Какие комплименты. Не упрекай меня, Пампушечка, за то, что я – бабник! – придвинув свое лицо вплотную, прошептал я, глядя ей в глаза.

Женщина дышала часто и тяжело, с каждым ее вдохом, я чувствовал прикосновение ее груди ко мне. По телу прошла дрожь. Придвинул лицо еще ближе, между нами оставалось только пара миллиметров. Чувствовал ее дыхание на своем лице, а бешеный стук ее сердца отдавался вибрацией мне в грудь.

– Если бы я был однолюб, то до тебя бы очередь не дошла, Катерина, – серьезно сказал я.

– Вы отвратительны! – с отвращением сказала женщина.

Заиграл мой телефон, приехало такси. Я чмокнул женщину в губы.

– Но иногда я бываю охренительно клевым, – подмигнул ей, – присмотри за моими мелкими, Катя, пока меня не будет.

Странное чувство, я доверяю этой женщине. А я ведь ее даже не знаю…

Сел в такси и поехал на квартиру к Косте.

* * *

Почти неделя вне дома слилась у меня в голове, как одно сплошное пятно. Я помню вечеринки, реки алкоголя и девушек на любой вкус. Неделя забытья. Как же это круто. На днях звонили Даня и Егор, спрашивали, когда вернется их папа. Сказал им, что присматриваю за квартирой дяди Кости, потому что он попросил. Что было правдой, по факту. Сыновей я не обманываю.

Помню, мы сидели, пили и заедали все это счастье пиццей, как пришла Валентина Михайловна. Она, вроде как, личный секретарь Кости, но я ее боюсь. Страшная она женщина, беспощадная даже.

– Мне позвонил управляющий и сказал приехать утихомирить жильцов.

Сказала она, собирая мусор с пола. А я так и остался сидеть на диване, даже не делал никаких попыток помочь ей. Мне просто было лень.

– Костя не говорил, что ты будешь тут.

– Валентина Михайловна, давайте не будем, а? Зарецкий с женой и детьми улетел отдыхать, а я по доброте душевной присматриваю за квартирой. Вон сколько случаев взломов и краж было. Новости что ли не смотрите?

Женщина молча стояла и смотрела на меня, и было странное чувство, что она действительно видит меня, все мои мысли и страхи. Я поежился под ее взглядом.

– Возьми себя в руки, Филатов. У тебя двое детей.

Я не собирался слушать нотации от Валентины Михайловны, махнув на нее рукой, сменил место дислокации, и перебрался в спальню. Как только моя голова коснулась подушки, я вырубился.

Не знаю почему, но мне снился Зарецкий. Неужели я настолько по нему соскучился? Лучше бы приснилась Милена. Зазвонил будильник, и я со стоном понял, что уже наступил понедельник и пора на работу, возвращаться к взрослой жизни. Сел в кровати, начал собираться. Сегодня встреча с крупным клиентом.

Приняв самый холодный и бодрящий душ в мире, открыл шкаф и позаимствовал у Кости костюм, благо он держит здесь парочку. И вскоре поехал на работу. Написал Ане, чтобы готовила аспирин.

* * *

Ненавижу понедельник. Да и любой другой день недели, когда отходняк, а ты вынужден провести его не в теплой постельке в обнимку с бутылкой минералки. Но Боги смилостивились, и этот день наконец-то закончился.

Я подписал сегодня два контракта по купле-продаже домов, чему был неимоверно рад. Дико скучал по сыновьям, и настолько же не хотел видеть Таню. Но первое пересилило, поэтому в конце дня я собрался и поехал домой.

Пока стоял в пробке, начал смотреть по сторонам и тут увидел занятную картину…

Моя благоверная под руку с каким-то мужчиной выходила из ресторана. Первым моим порывом было выйти из машины и набить морду уроду, потребовать от жены объяснений. Все мужчины по своей природе собственники и своими вещами не делятся. Но благо, этот порыв быстро прошел. Может, Таня мне изменяет? А это значит, что я получу развод. Когда мы расписались, я все-таки смог заставить ее подписать односторонний контракт, в котором черным по белому сказано, что в случае измены супруги наш брак аннулируется. Наверное, я единственный мужчина, который искренне радуется и надеется на измену жены.

Мне даже дышать легче стало. Когда-то я думал, что люблю Таню. Думал, что у нас может быть все по-настоящему. Но это не так. Ни я, ни она не любим друг друга. Я повелся на ее красоту, а она на мои деньги и статус. Сколько раз я ей предлагал развод. Обещал обеспечивать и, черт, даже половину наследства. Но она привыкла к такой, к моей жизни. А в наших кругах развод с мужем – крест на своей репутации. А репутация для Тани – все. И никакие уговоры не помогают. Эта змея еще пригрела место около моей мамы.

«Танечка – восхитительная девочка. Я всегда мечтала о такой дочке». Любимая фраза моей мамы.

Развод, конечно, разобьет ей сердце, но виновником буду не я, что самое важное. Помню слова отца, когда он сказал, что если я буду инициатором, то не видать мне моей части наследства и бизнеса. А я не готов терять свои деньги. Только не из-за Тани. Насвистывая веселый мотивчик, я поехал домой.

Екатерина