Разбойники

– Видишь его? – спросил я у Полины.

– Нет, – покачала головой она. – Слишком далеко.

– У тебя же банка, – намекнул на оптический прицел Стэп.

– Сказала бы я тебе, – огрызнулась Полина. – Здесь расстояние почти с километр. На такой дистанции может работать только очень опытный стрелок. Я даже боюсь предположить, что у него за винтовка?

– Опытный стрелок у гоп-стопщиков? – поморщился я. – Таких номеров я ещё не видел.

– Если у него всё в порядке с боеприпасом, он может держать нас здесь до бесконечности, – добавила девушка. – И я при всём желании его из этого не сниму.

– Принял, – выдохнул я. – Стэп, давай неваляшек. Попробуем уйти.

– Куда?

– Туда. – Я махнул в сторону деревни справа.

И в этот момент щёлкнула по асфальту очередная пуля. Да так близко, что я едва не выскочил из укрытия. Стрелок отреагировал на взмах руки и попытался в неё попасть.

А ведь ему почти это удалось. Мы скрывались за кузовом машины. И да, зашита так себе, пуля прошьёт её словно бумагу, если, конечно, вести огонь сбоку. Мы же залегли со стороны багажника, а с двигателем пуля вряд ли совладает. В том плане, что пробить его навылет не так просто, даже крупным калибром. И даже если вдруг такое случится, её энергии точно не хватит, чтобы убить или ранить кого-то из нас.

Попытка скрыться от стрелка на обочине ни к чему хорошему не привела, и мы были вынуждены перебраться за тачку. Где и залегли едва ли не друг на друге, буквально каким-то чудом избежав ранений. И что-то мне подсказывало: снайпер просто не хотел нас убивать. Другого объяснения я не находил. Даже первый выстрел, который он произвёл по колесу, уже намекал на это. Ведь он мог легко убрать меня, пока я неподвижно сидел за рулём, всматриваясь в тепловоз, преградивший переезд через железную дорогу.

Стэп оказался единственным из нас, кому удалось покинуть машину с рюкзаком. Из него он и извлёк два обрезка трубы ПВХ с кучей отверстий по бокам. Эти штуки мы заготовили давно, но пока ни разу не применяли. И вот надо же – пригодились.

Чиркнув зажигалкой, приятель запалил фитиль на первой и что было сил зашвырнул её на обочину. Следом отправилась и вторая. А секунду спустя из них повалил густой белый дым. Да, до военных образцов нашим самоделкам далеко, но в более-менее безветренную погоду на несколько секунд от прямой видимости они прикроют. А большего нам и не требовалось. Однако результат даже превзошёл мои ожидания, и белое облако оказалось настолько густым, что за ним можно было смело скрыть даже машину.

– Валим! – крикнул я и сорвался с места.

Стэп с Полиной медлить не стали и рванули следом. Всего каких-то метров пять, и от прямой видимости нас скрыл плотно разросшийся кустарник. Весна уже добралась до нашей широты, и молоденькая листва забила все возможные просветы.

– Займи позицию и никого не подпускай к машине, – отдал я команду Полине.

Девушка кивнула и свернула к ближайшему дому. А мы с приятелем отправились дальше по улице. Судя по карте, нам предстоял неслабый марш-бросок, чтобы обогнуть открытый участок. Честно говоря, я слабо верил в положительный исход, но не мог не попытаться. Слишком много ценного осталось в тачке, и бросать всё это было глупо. Но я всё никак не мог отделаться от ощущения, что мы попали под чужую раздачу.

С чего такие выводы? Да исходя из элементарной логики. Место, откуда мы приехали, не могло похвастаться многолюдностью. Чего только одна нетронутая мародёрами деревня стоит. Но подготовка засады… Не побоюсь сказанного: на высшем уровне. Профессиональный снайпер остановил нас, как котят. Железнодорожный переезд перекрыт, и объехать его невозможно. Рельсы проложены на насыпь, и её высота такова, что на неё не каждый внедорожник вскарабкается. Да и то, пока он будет этим заниматься, его в дуршлаг превратят.

Других членов отряда я не видел, но уверен, что они есть. Не удивлюсь, если при них и пулемёт калибром двенадцать и семь обнаружится. И тот факт, что они не применили его, тоже говорит о многом, в том числе и о выдержке.

Ну и ещё один момент, далеко не последний.

Мимо проходит магистраль «М7», которая перебита на перекрёстке. И судя по карте, дорога, по которой мы пытались объехать убитый участок – единственный объездной путь. Нет, если осмотреться на местности, там наверняка обнаружится пара-тройка грунтовок. Но я совсем не удивлюсь, если на съездах там тоже окажется всё перекрыто.

Крутой поворот перед выездом к железке – тоже прекрасное препятствие, особенно если идёт караван. Колонну машин там так просто не развернуть. Гнать через поле в апреле? Лично я с удовольствием посмотрел бы на то, как там утонут все эти крутые вездеходы. В такое время года туда ни один трактор не сунется. Нет, надо признать, место для засады выбрано отличное. А уж как оно простреливается, мы уже убедились на собственной шкуре.

По-хорошему, нам бы убраться подальше и подождать, когда явятся настоящие виновники торжества и вступят в схватку с грабителями. Но после того, как они превратили в утиль мой «Мерседес», я с них живых не слезу. Теперь для меня это личное.

Очередной приступ злости затмил глаза, и я стиснул зубы, прогоняя в мозгах все известные мне проклятия. Мы прошли деревню насквозь и углубились в лес. Двигаться старались максимально быстро, но не бегом, чтобы не переломать себе ноги. Ориентируясь по кромке, свернули на север и начали обходить поле. В просвет между деревьями я приметил некогда накатанную грунтовку. Сейчас она знатно заросла, но из-за ранней весны всё ещё отчётливо проступала полуголая колея. А вот и путь отступления, потому как идёт прямиком от железки.

Интересно, кого они поджидали? Нас они подстрелили по ошибке, а может быть, приняли за головной разведывательный отряд. Но шума двигателей я не слышал, то есть на перехват никто не помчался. Чёрт, неужели я ошибаюсь и мы столкнулись с каким-то одиночкой? Ведь сейчас наша машина напрочь демаскирует их позиции. Или я чего-то не понимаю?

Со стороны посёлка донёсся сухой выстрел, будто кто-то ударил кнутом. Этот звук не спутать ни с чем другим. Так работает только винтовка «Драгунова». Не зря во времена чеченской войны бойцы называли её «плётка». Этот щелчок производит пуля, преодолевающая звуковой барьер. И как раз именно СВД сейчас находится в руках Полины.

Рёв мотора приглушил второй выстрел, но эхо от него всё же нас достигло. А затем ветер принёс противный скрежет сминаемого железа. Вот и очередной ответ. Кажется, только что нашу ласточку столкнули с дороги, окончательно превратив её в груду металлолома.

– Твари! – выдохнул я.

Стэп благоразумно промолчал, хотя ухмылку сдержать не смог. Ну ничего, будет и на моей улице праздник, я ему это ещё припомню.

Лес сильно поскуднел у выхода к железке. Более-менее плотным он оставался на южной стороне, ближе к грунтовой дороге. Туда мы и сместились, чтобы подобраться как можно ближе к огневой точке.

Я остановился и осмотрел пространство впереди в бинокль. За деревьями впереди всё ещё ничего не было видно. Тогда я рухнул на пузо и пополз вперёд, стараясь, чтобы от стрелка меня постоянно отделяло какое-то препятствие. И вскоре выбрался к небольшому открытому пятачку, который вплотную подходил к железнодорожному переезду.

Естественно, выбираться на него я не стал и снова поднёс к глазам окуляры. Стэп замер рядом и припал к прицелу на своём автомате. До тепловоза отсюда было рукой подать, всего каких-то пятьдесят метров, и для нашего оружия это уже не дистанция. Вот только стрелка я всё ещё не видел.

Его не было ни под поездом, ни внутри него, ни на крыше. Хотя…

– Твою мать! – выругался я, – Он ушёл.

– Уверен? – прошептал Стэп.

– Нет, – поморщился я. – Вот туда, под второй ряд колёс посмотри.

– Вижу, – ответил Стэп. – Наверняка сменил позицию.

И в этот момент со стороны посёлка, через который мы двадцать минут назад проходили, донеслась автоматная очередь. За ней последовал женский крик, и всё снова стихло.