– Рот открой, – сухо попросил он.

– Зачем? – прохрипел я.

Вместо ответа вошедший схватил меня за скулы и сжал с такой силой, что я невольно распахнул пасть. Он сунул мне в рот что-то твёрдое и тут же зажал губы ладонью, заставляя меня это проглотить. Я не сопротивлялся, потому как понял, что это был крохотный кусочек чёрного сердца. Очень уж часто я его использовал, отчего прекрасно знал на вкус.

По телу пронеслась волна жара, которая сосредоточилась в голове, и спустя несколько секунд я почувствовал себя значительно лучше. А когда наконец разлепил глаза, увидел перед собой совершенно лысого человека с очень цепкими и холодными глазами.

– Ты кто? – задал я совершенно глупый вопрос. Ведь он мог представиться кем угодно или вообще послать меня к чёртовой матери.

– Все меня Ленин зовут, – с ухмылкой ответил он. – Думаю, из-за шикарной шевелюры. – Он погладил себя по лысине и снова улыбнулся. – Ты ведь Брак, да?

– Нет, – нагло соврал я.

– Тогда ты для меня бесполезен. – Он изобразил грустную рожу. – Как и твои друзья. Вот только я знаю, кто ты, так что прекращай валять дурака и давай поговорим серьёзно.

– Значит, всё-таки за нами? – теперь уже усмехнулся я.

– Не понял вопроса? – нахмурился Ленин.

– Всё это дерьмо вы организовали ради нас, – разжевал ему я.

– Ну естественно, – кивнул он. – Ведь ты легенда.

– Чё те надо, а? Раз мы разговариваем, да к тому же я получил порцию сердца, значит, я нужен тебе живым.

– Я этого и не скрываю, – пожал плечами лысый. – За ваши головы центнер серебра дают. Ты наверняка об этом слышал.

– Хочешь сдать меня выродкам? Тогда ты ещё хуже, чем они.

– Не совсем, – покачал головой Ленин. – Я хочу кинуть их, но мне понадобится твоя помощь.

– Ты ненормальный, что ли? – Я покосился на собеседника. – Какого хрена ты тогда всё это устроил? Не мог просто подойти, поговорить?

– А ты бы меня послушал?

– Не знаю, – честно ответил я. – Возможно, и нет.

– Вот именно. Зато сейчас мы общаемся на моих условиях. Ну так что скажешь?

– Ничего.

– Уверен? Они ведь и труп твой примут, хотя в этом случае заплатят поменьше. За живого всегда можно поторговаться.

– Ты уж определись: или сдать меня хочешь, или выродков кинуть.

– Да мне, в общем-то, разницы нет. Своё я так и так возьму. Просто думал, может, тебе интересно выбраться из этого живым.

– И с чего вдруг такие почести?

– Из-за твоей репутации. Я ведь их тоже ненавижу, но жить как-то нужно. А центнер – это очень хорошая сумма. С такой можно начать новую жизнь в любом уголке.

– Допустим, мне это интересно. Что дальше? Отпустишь меня?

– Нет, – покачал головой он. – По крайней мере, пока. Но в момент передачи дам тебе шанс.

– Тогда я не понимаю, зачем тебе моё согласие?

– Я просто хочу, чтобы всё прошло без проблем. Потерпите пару дней, не дёргайтесь и не шумите. В общем, постарайтесь не причинять нам хлопот. Этого будет достаточно.

– Сколько?

– Что сколько?

– Моя доля. Сколько ты готов мне заплатить за помощь?

– Я сохраню тебе жизнь – это уже много.

– Где мои друзья?

– Не здесь, – улыбнулся Ленин. – Я же не идиот. Будешь себя хорошо вести, и они не пострадают.

– А где гарантии?

– Моё слово.

– Извини, но я вижу тебя впервые, да и обстоятельства нашего знакомства, честно говоря, так себе. С какого хрена я должен тебе доверять?

– Может быть потому, что я сейчас с тобой честен? – вопросом на вопрос ответил он.

– Хорошо, – немного подумал, кивнул я. – Тогда скажи мне ещё кое-что: как вы нас нашли? Как умудрились так точно рассчитать наш маршрут? Кто нас сдал?

– Никто. Это моя работа – находить людей. А что до маршрута, так всё просто: мой человек подкинул вам «жука». Ну а просчитать, куда вы едете, оказалось не так сложно. Когда вы остановились на ночлег, мы проехали вперёд и отыскали это место. Подготовиться было несложно.

– Ты военный, что ли?

– Можно и так сказать, – уклонился он от прямого ответа. – Ну так что ты ответишь на моё предложение?

– Туалет и еда в вашей тюрьме предусмотрены?

– Мы же не звери какие, – уже в который раз улыбнулся он. – Сейчас тебя накормят и принесут ведро.

Ленин развернулся и направился к двери, за которой вскоре скрылся. А я так и остался лежать на полу, пытаясь переосмыслить наш разговор. Этот Ленин показался мне каким-то странным, будто не от мира сего. И вроде его доводы звучали логично, но…

В общем, я никак не мог понять, зачем он со мной договаривался? Что мешало ему и дальше держать мою тушку связанной, с кляпом во рту, а потом просто передать выродкам и забрать серебро?

Само собой, я не собирался вот так лежать, как баран на заклании. И как только мне представится хоть малейший шанс освободиться, я им воспользуюсь.

Во-первых, эти уроды уничтожили мою тачку, а во-вторых, это мой план и моё серебро. И я не собираюсь ни с кем делиться, тем более с каким-то психом. А пара дней – срок немалый. За это время многое может произойти.

Но пока я прикинусь ветошью и понаблюдаю. Очень уж хочется понять, что здесь к чему и кто вообще эти люди? Отработали они нас, как детей, а такое пока ещё никому не удавалось.

Выжить

Будь я один, давно бы попытался вырваться из плена. Да и шансы, честно говоря, были, тем более после того, как Ленин угостил меня чёрным сердцем. Но меня останавливало незнание о судьбе моих друзей. Знай я, где они, попытался бы хоть как-то оповестить их о попытке побега. Но у меня не было даже этой информации.

Не знал я и того, приставлена ли к ним постоянная охрана? Как они собираются отреагировать на моё непослушание? Будут ли в них стрелять, или просто закинут к ним в камеру гранату? И пока вопросов больше чем ответов, лучше не дёргаться.

Интересно, а как бы на моём месте действовал Утиль? Хотя что я несу? Он бы никогда не оказался в подобном положении. Просто потому, что всегда действует один.

Хорошо бы понять: где мы? Помещение, в котором меня заперли, совершенно пустое, но даже в таком виде в нём чувствуется казённый подход. Отделка панелями МДФ, от которых осталась лишь часть. Но и по этим остаткам видно, что всё сделано небрежно, на скорую руку. Ни один хозяин не допустит подобного у себя дома. Опять же, решётки на окнах, сваренные из обычной арматуры, обрамлённые железным уголком. С его помощью их и закрепили, прибив к раме гвоздями. Выломать такую особого труда не составит, вот только это будет очень шумно.

Я попытался вспомнить карту местности, но в памяти всплывали лишь какие-то незначительные детали, связанные больше с ландшафтом, чем со зданиями. Возможно, мы даже не покидали деревню, в которой пытались укрыться от огня. Тогда выходит, что мы сейчас где-то в сельской администрации, или клубе. Большими они быть не должны, здесь не мегаполис, где требуется куча рабочих кадров.

Лысый со своими находится где-то через комнату. Я так решил, исходя из звуков, что до меня доносились. Ну и на всякий случай проверил собственные выводы, прижав ухо к стене. Лучше слышно не стало. Всё то же неразборчивое бормотание.

Подняться с первой попытки не удалось, но я продолжал корячиться. Когда ты связан по рукам и ногам, эта задача кажется невыполнимой. Но я справился. Прижался спиной к стене и, толкая тело ногами, вначале сел, а затем медленно занял вертикальное положение. Спасибо скользким панелям, часть которых осталась в углу.

Но вот с дальнейшим передвижением дело обстояло ещё хуже. Попытка допрыгать до окна окончилась падением. Я сгруппировался в самый последний момент, минимизируя ущерб. А так как руки были связаны за спиной, то единственное, что я мог сделать, – это сжаться. Однако грохот всё равно вышел знатный, а я прикусил язык, да так сильно, что на глаза навернулись слёзы.

Некоторое время я лежал, прислушиваясь к обстановке. Люди, пленившие нас, тоже притихли. Скорее всего, ожидали, будет ли продолжение. Но спустя несколько секунд до меня снова донеслись приглушенные голоса, и я вернулся к изначальному плану. Нужно понять, где я и как далеко от меня находятся мои друзья. В целом я не собирался делать ничего необычного. Просто хотелось выглянуть в окно.