- Трофеи? - Спросил я в замешательстве.

- Ювелирные украшения или водительские права… все, что он мог использовать, чтобы переживать преступление снова и снова.

- О, - сказал я, чувствуя, что тошнота вот-вот заставит побежать в ванную, прежде чем Кинг успеет закончить.

- Ага, все получили пожизненное, - пробормотал он.

- Подожди, они же не обвинили тебя...

- Нет, - перебил Кинг. - Но в колонии для несовершеннолетних, вероятно, было бы меньше проблем, чем в приемной семье.

- Как? - осмелился спросить я. Я слышал общие комментарии, как об ужасных, так и об успешных приемных семьях, но не расспрашивал о подробностях, потому что, по правде говоря, не хотел этого знать.

- Ну, первая семья занималась этим только из-за денег, так что я, по сути, был вынужден заботиться о себе сам. Мне приходилось самому себя кормить и ходить в школу. В основном я ходил туда, чтобы вырваться на восемь часов. Следующая семья как раз искала бесплатную рабочую силу. Так я научился стирать и убирать в доме. У них уже было с полдюжины других подопечных, так что мне пришлось научиться готовить, иначе никто из нас не смог бы поесть. Младшие дети выполняли более легкую работу, например, кормили собаку и приносили родителям все, что они хотели, чтобы их толстые задницы постоянно находились в шезлонгах. Следующая семья была неплохой, но я пробыл там недостаточно долго, чтобы быть уверенным. Отец заболел, я думаю, раком. После этого была просто постоянно вращающаяся карусель хорошего, плохого и безразличного.

- Но потом ты встретил Кона и Лекса, - сказал я.

Кинг, наконец, улыбнулся.

- Да. После стольких детей, о которых приходилось заботиться или с которыми приходилось конкурировать, я поклялся, что у меня никогда не будет собственных детей, и был очень рад, что единственный ребенок в семье. Потом эти двое детей просто стали моей семьей, и на этом все закончилось. Несколько лет спустя появились твой отец и Вон.

- Кон говорит, что сначала ты не хотел с ними дружить, потому что они были богачами.

Кинг усмехнулся.

- Богатые дети, - тихо сказал он. - Я всегда считал, что дети, у которых есть деньги, сами их зарабатывают. Но у меня не совсем здоровое отношение к деньгами, особенно после того, на что, как я видел, шли мои родители и дядя, чтобы их заполучить. Я полагал, что у детей были такие же родители, как и у меня, и они все причиняли боль кому-то или многим другим, чтобы заполучить все эти деньги.

- Мой папа и дядя Вон доказали, что ты ошибался.

- Тысячу раз, - согласился он.

- Лекс рассказал мне, что вы с дядей Коном для него сделали. Вы оплатили его операцию...

- Знаешь что? - Сказал Кинг с улыбкой. Очень, очень фальшивой. Его пальцы сомкнулись на моих, поглаживающих его по руке, даже не осознавая этого. - Нам пора завтракать, - сказал он. Он даже не дал мне возможности ответить. Он просто выпрямился, сбросил одеяло и вышел из комнаты. - Яичницу с беконом или блинчики? - спросил он уже из коридора.

- Все, что пожелаешь, - без особого энтузиазма ответил я.

- Феттучини, тебе нужно выйти, мальчик? - Крикнул Кинг. Пес, лежавший на полу рядом с моей стороной кровати, вскочил на ноги и бросился вон из комнаты.

Казалось, что я должен увидеть следы заноса, как Кинга, так и моей собаки, но, по крайней мере, с Феттучини я понимал, что заставляло его избегать моего присутствия.

Я не мог сказать того же о Кинге. Он рассказал мне несколько невероятно интимных вещей о своей жизни, о чем, уверен, не знали даже его братья, но как только я заговорил о самоотверженном поступке, который они с Коном совершили для своего младшего брата, он снова замкнулся, как в раковине. Только на этот раз он не скрывал этого за молчанием.

Почему он не хотел говорить о деньгах, которые они с Коном собрали, чтобы оплатить операцию Лекса по пересадке почки? Это удивительная вещь, которой он должен гордиться. Помимо того, что я хотел сказал, какой он молодец, что так поступил, я хотел побольше узнать о его стычке с одним из бывших парней Лекса. Кинг избил парня почти до смерти, застав его избивающим Лекса в его собственном доме. Кинг отсидел шесть месяцев в тюрьме, прежде чем адвокатам Лекса удалось вытащить его оттуда.

Его любовь к своим братьям была лишь одной из многих черт Кинга, привлекающих меня. Мне нравилась его сила, его преданность как людям, которых он любил, так и своей работе, его готовность защищать и даже его твердолобость. Я любил в нем все, даже то, что сводило меня с ума.

Мне все это нравилось.

- Ох, блядь, - прошептал я, когда под дых ударила поразительная правда.

Я любил его.

- Нет, нет, нет, - произнес я, закрывая лицо руками.

Да, я воображал, что влюблен в Кинга с тех пор, как мне исполнилось семнадцать, но это не было любовью. Как это могло ею быть? В то время я ничего не знал о Кинге, кроме факта, что он был моим личным защитником.

Только после того, как он ушел от меня, я начал задавать вопросы своей семье о нем как можно деликатнее. Мои чувства постепенно переросли в нечто большее, но только после того, как Кинг отправил Тэда в бега, я, сам того не осознавая, начал влюбляться по-настоящему.

И теперь, это просто было. Я любил Кинга.

Я даже не мог сказать, хочу ли любить Кинга, потому что это не имело значения. Я любил его. С этой правдой нельзя было спорить. Он был всем, что я себе представлял, и гораздо большим.

Я любил его.

- О Боже, - сказал я, глядя на ту сторону кровати, где ранее лежал Кинг. Даже сейчас у меня руки чесались дотронуться до подушки, чтобы прижать ее к лицу и проверить, пахнет ли она им. Я поддался своему желанию, поднял и поднес ее к носу.

Она пахла им.

Блядь, что мне теперь делать? Потеря его, когда я только-только влюбился, чуть не разорвала меня на части. Что значит любить его и не иметь возможности ничего с этим поделать? Через месяц мне придется покинуть его. Смогу ли я это сделать?

Возвращение Феттучини позволило не думать о том, что произойдет через четыре недели. Ладно, я все еще думал об этом, но использовал собаку как предлог, чтобы не отвечать на свой собственный вопрос.

Я заставил себя встать с кровати и направился на кухню, но остановился прямо перед тем, как выйти из своей комнаты. Боже милостивый, на мне все еще было только нижнее белье. Как я мог об этом забыть? Я повернулся и стал искать свои спортивные штаны, но поймал себя на том, что в процессе улыбаюсь.

Что, если у меня хватит смелости зайти на кухню в одном нижнем белье? Что сделает Кинг? Попытается проигнорировать или преподаст мне один из своих уроков о том, что происходит, когда я дразню его?

- Да, пожалуйста, - сказал я всем, кто готов слушать, но, в конце концов, у меня просто не хватило смелости. Когда-нибудь, возможно, все будет по-другому.

Но не сегодня.

Сегодня я не хотел рисковать даже малейшей вероятностью того, что Кинг покинет меня. Если я хочу, чтобы он остался, нужно вести себя наилучшим образом и всегда быть полностью одетым.

Черт.

Глава двадцатая

КИНГ

Я всегда считал себя относительно умным человеком, но умные мужчины не совершают таких глупостей, как я.

Я спал с сыном своего лучшего друга. Нет, это не ебаный секс, это был настоящий сон.

Каждую ночь.

Так было с той самой первой ночи, которую я провел в постели Джио... и проснулся в его объятиях на следующее утро. Я все еще не мог поверить в это. Во-первых, за всю свою сознательную жизнь я ни разу не спал в одной постели с другим человеком, кроме Джио. И уж точно я ни разу не просыпался в объятиях мужчины, чувствуя себя в тепле и безопасности настолько, чтобы делиться с ним частью своего прошлого.

То первое утро не было идеальным, в основном из-за меня. Как только Джио заговорил об операции Лекса по трансплантации, мне пришлось сбежать. Все тепло мгновенно остыло, за исключением одного места на теле. Оно жгло, как адское пламя, хотя раны давно затянулись.