— Прости меня, Габи, — глухо произносит дракон, сжимая мою руку. — За то, что все так получилось. За то, что отпустил эту историю, не проверил все сам. Поверь, судьба наказала меня. Позже я встретил пару, но потерял и ее, и наших не рожденных детей. Уже думал, что так и останусь бездетным. Ты и твоя сестра — настоящий подарок Богов. Наверное, они решили, что я достаточно заплатил. И пусть я сейчас по-настоящему счастлив, это не значит, что прощу тех, из-за кого ты попала в приют. Они обязательно заплатят, как только я разберусь, что тогда произошло.

— Пожалуйста, я не хочу мести, — взволнованно прошу его, теперь сама сжимая отцовскую руку. Сейчас как раз удачное время объяснить про Морта. — Несмотря ни на что меня неплохо приняли во дворце. А самое главное — здесь я встретила истинного. Прошу тебя, распорядись, чтобы принца Мортона пропустили ко мне. Он был очень добр, защищал и заботился обо мне. Помогал искать правду о моих родителях. Он точно не причастен к старой истории, ведь был тогда ребенком. Я очень хочу его увидеть. Ты сам знаешь, как сильно тянет к своей паре. Во второй ипостаси я четко увидела нашу связь. И сейчас мне его очень не хватает.

— Габи, я раскрою тебе еще один секрет о Северных драконах, который тут мало кто знает, — недовольно морщится отец. Его решительное выражение лица меня заранее пугает. — У нас может быть несколько истинных. Если вы не подтвердили парность близостью, а я чувствую, что ты еще невинна, то расстояние между вами быстро заглушит тоску. Как только мы найдем твою сестру, я увезу вас отсюда. Дома ты получишь все почести, положенные тебе по праву рождения. Я окружу вас заботой, дам все, чего вы были лишены с рождения. Твоей руки будут добиваться самые достойные представители Северных. Ты еще встретишь пару, поверь. Но я никогда не оставлю тебя в этой стране. Не отдам в семью, которая сделала все, чтобы мы даже не узнали друг о друге. И не только тебя, племянниц тоже. Не скрою, у нас с братом были планы наладить отношения между странами. Укрепить их браком, если принцы понравятся племянницам. Но теперь это в прошлом. Не думай больше о Мортоне. Чтобы тяга прошла быстро и безболезненно, вам лучше совсем не видеться.

— Но как же принц? — ошеломленно шепчу я, с ужасом осознавая, насколько жестко настроен отец. — Ведь у него не будет другой истинной…

— А его благополучие меня мало заботит. Как не заботило его родителей твоё.

Подавленные прозвучавшими признаниями, мы с братом покидаем покои матери, Алан сразу нервно хватает меня за руку.

— Мы же не будем ждать неизвестно чего, правда? Все они так много говорят, но ничего не делают. Мать, Хэмптон. Изабель так и не нашли. И этот ее новоявленный отец тоже не торопится искать вторую дочь. А я не могу ждать, понимаешь? Чувствую, что моя пара в беде. Мы должны что-то сделать, Морт! Искать ее сами. Но сначала надо поговорить с Габриэль. Вдруг она что-то чувствует? Они же близнецы.

— Сначала к Габи надо как-то прорваться, — глухо отзываюсь я. — А еще рассказать то, что мы узнали. Представляешь, каково ей будет?

— Представляю, — хмурится брат. — Но она имеет право знать правду. Слушай, какого демона тебя к ней не пускают? Она — твоя истинная. Мы члены королевской семьи и находимся у себя дома!

— Посольство чужой страны считается территорией другого государства, — напоминаю прописные истины. — Хочешь устроить бойню с нашими потенциальными родственниками? Думаешь, Габи и ее сестре такое понравится? Вряд ли их отец примет нас потом с распростертыми объятиями. Нет, Алан, тут надо не наскоком, а дипломатией и хитростью. И для начала поговорить с отцом. Пусть разбирается с Эддингами, если хочет получить внуков.

— Тогда пошли к нему. Мать сказала, он собирался вытрясти из советника правду. Боюсь, если я встречу эту тварь, придушу. Как подумаю, что из-за него Изабель и Габи попали в приют, сразу хочется убивать… Помнишь, что сказала мать: советник считал, что девочки с кровью Северных могут пригодиться. Что, если Изабель у него? — голос брата садится, на лице проступает чешуя. Впервые вижу, чтобы он так сильно переживал. Ситуация у нас сложная, но если Алан сможет вынести из нее пользу и повзрослеть, я буду только рад.

Сначала мы идем не к отцу, а к выделенному Северной делегации крылу. Как только приближаемся к перегораживающим проход драконам, один из них оживает и сообщает мне:

— Лорд Тэйлор скоро вас примет. Он только что вернулся со встречи с королем. Ждите.

— Я останусь здесь, — сообщаю брату. — Если хочешь, дождись меня или иди к отцу сам. Потом встретимся и все обсудим.

Алан кивает и уходит. А я притаскиваю из ближайшей ниши кресло и устраиваюсь в нем, всем своим видом показывая, что никуда отсюда не уйду, пока меня не пустят к Габи. Хотя я сам успокаивал брата, бездействие мучительно и для меня. Все это время я борюсь с выворачивающей мышцы тягой к паре. Мне жизненно необходимо быть рядом с ней. Немалая часть сил уходит на то, чтобы усмирить дракона. Ему очень понравилось предложение Алана устроить бойню и прорваться к истинной. Но я понимаю, что это тупик. Хотя не исключаю, что до такого тоже может дойти, если меня не услышат. Мое терпение не безгранично, а невыносимое желание увидеть Габи, дотронуться до нее растет с каждым часом, выматывая окончательно. Еще больше нервирует, что я почти не ощущаю ее эмоций. Внутренняя настроенность друг на друга придает истинным уверенность и спокойствие. Осознание, что с твоей парой все хорошо, глушит стресс и тревогу. А сейчас связь между нами будто блокируется.

Наконец один из охранников подзывает меня и проводит за живое заграждение. Пока иду за ним, пытаюсь настроиться на Габи и понять, в какой из комнат ее держат. Меня отчетливо тянет к самой дальней, где у входа замерли еще два мрачных стража. Едва сдерживаю своего зверя, который рвется к паре, глухо рыча. Но мне открывают соседнюю дверь, и я вхожу в покои Тэйлора Эддинга. Он встречает меня мрачным взглядом и молча кивает на кресло. Сажусь, и с минуту мы настороженно приглядываемся друг к другу. Стараюсь не испытывать ненависти к отцу моей пары, пусть из-за него меня сейчас так ломает. И это он не дал мне быть с Габи в самое сложное для нее время первого оборота.

— Ну вот, я встретился с тобой. Чего ты хочешь, принц Мортон? — без всякой любезности уточняет дракон. Что ж, раз так, я тоже отбрасываю этикет.

— Я требую, чтобы меня пропустили к паре, — говорю вежливо, но твердо. — По закону никто не может нам в этом препятствовать. Вы и сами прекрасно знаете, каково это, почувствовать истинную и не иметь возможности быть с ней. Почему я ее не ощущаю? С ней все в порядке? — с трудом пытаюсь держать себя в руках. Равнодушно-презрительный взгляд собеседника бесит.

— Не забывайся, мальчишка, — холодно усмехается он. — Габриэль — моя дочь, Северная принцесса. Ваши законы на нее не распространяются. А наши… По нашим она еще несовершеннолетняя и не имеет права распоряжаться собой. За нее решает семья. Та самая семья, которой твои родители пытались эту девочку лишить.

— Если вы говорили с отцом, уже должны знать, как все случилось. Ни он, ни мать не догадывались про Габи и ее сестру. Не разлучали их с матерью. Во всем виноват советник.

— О нет, не только он! — морщится лорд Тэйлор. — Если бы Луизу отпустили со мной, не сломали бы столько жизней сразу. У меня нет претензий лично к тебе. Но к твоей семье достаточно, чтобы прервать все контакты с вашей страной. Вот что я тебе скажу, — произносит жестко, сверля меня взглядом: — Забудь о Габриэль. С ней все хорошо, а будет еще лучше. Без тебя. Ты ее не чувствуешь, потому что я поставил блокирующий экран. До нашего отъезда вы не увидитесь. Ни моя дочь, ни племянницы не станут женами никому из вас. Это уже решено.

— Вы пойдете против истинности? — уточняю взбешенно, резко поднимаясь с кресла. — Из-за чужих ошибок обречете дочь на страдания? Разве недостаточно того, что ее уже лишили семьи? Теперь сами лишите ее пары? Любовь к ребенку не может быть такой жестокой. Я ради счастья дочери помирился бы с кем угодно.