— Кузен, я решил: я больше никогда не буду шутить о женщинах в форме, когда это касается твоей удачи.

— Не забудь свои слова, — хмыкнул я.

Потому что да, один из ночных визитёров был дамой. Худощавая красотка с яркой кожей и множеством косиц, собранных в высокий хвост — подозреваю, она (или её предки) родом из тех же краёв, что и Бао-Ко.

Госпожа была облачена в облегающий костюм, действительно изрядно напоминающий форму, и высокие сапоги. Её чёрный плащ струился позади мягкой волной. От неё исходила волна сильной, пусть и несомненно демонической энергии.

На столах перед ней расположилось в ряд двенадцать трупов разной степени разложения.

— Всё же, это неуважительно, — отметил один из спутников госпожи, пожилой мужчина с яркими чертами лица и ощутимым фоном гармоничного хтонического культиватора… В смысле, примитивного мага. — Мы не можем просто так без разрешения осматривать тела погибших.

— Смерть неуважительна, — ответила женщина спокойным, ровным голосом без тона. — Её не волнуют ни правила, ни манеры. Но я позвала тебя сюда не для разговоров о этике. Посмотри на вот этих четверых и скажи мне причину смерти.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Бэрни, если я посмотрю, и мы ничего не найдём, отпустишь ли ты эту одержимость?

— Я всегда говорила: если ты хочешь заключить сделку, тебе стоит точнее оговаривать условия.

Мужчина вздохнул ещё тяжелее, полюбовался потолком и сказал:

— Если мы ничего не найдём, бросишь ли ты попытки доказать, что Найделлы одержимы?

Ого.

Кажется, я начинаю догадываться, кого мы тут встретили.

— Нет, — всё так же равнодушно ответила, очевидно, Бэрни Дэлль.

— Нет? — её собеседник выглядел расстроенным. — Бэрн…

— Я не перестану утверждать, что Найделлы одержимы, потому что они одержимы. Это вопрос фактов. Я верю в науку и не стану отрицать факты, только потому что они кому-то не нравятся.

Мужчина вздохнул и потёр лоб.

— Ну да. И твои личные разборки с Лорой Найделл тут, разумеется, ни при чём…

— Я понимаю, почему ты можешь так думать, — леди Дэлль явно была не из тех, кого легко сбить с толку. — Личная вовлечённость губит, когда речь идёт о беспристрастной оценке. Наши с Лорой несовпадения известны с ученической скамьи. Но ничто из этого не меняет фактов, господин Фаннд. Объективных фактов. Если я была не права в данном случае, значит, докажи мне это.

С этими словами она указала на трупы.

Господин Фаннд тяжело вздохнул, что-то пробормотал себе под нос, но шагнул к первому из погибших и, глубоко вздохнув, положил руку тому на грудь, прикрывая глаза.

На некоторое время установилась тишина.

Когда господин Фаннд открыл глаза, на его лбу образовалась морщинка. Быстро и уверенно он прошёлся мимо всех четырёх тел, повторяя свои действия. С каждым разом он становился всё серьёзнее.

Потом он отступил, хмурый.

— Итак. От чего они умерли?

— Обморожение. Обморожение. Удар тяжёлым предметом по голове. Передозировка запрещённых зелий.

— Вот как. И никакого влияния магических существ по твоему профилю?

— Я… не вижу его. То есть, только на внешних слоях ауры, но это явно сделано в посмертии…

Леди Далль безмятежно кивнула.

— Наши выводы совпадают. Я могу сказать, что их точно не убили демоны, но должна была убедиться, что не упускаю ничего по твоему профилю. Хато, что скажешь ты?

В тот же момент из тени выскользнул красивый утончённый юноша в элегантном тёмном костюме. Всё в нём почти кричало “демон высшего ранга” — в том числе тот факт, что я забыл о его присутствии. И, судя по тому как напрягся Тир-и, он тоже.

— Я скажу, что, судя по документам, эти трупы сожгли ещё вчера. Судя же по воспоминаниям дежурного, ему приказано позаботиться об этом ночью, и обязательно до приезда столичных гостей.

Господин Фаннд медленно покачал головой. Он выглядел так, как будто его основательно пришибло чем-то.

— Бэрни, мне так жаль, что я тебе не верил. Я должен тебе огромное количество извинений. Но Тьмы Первоначальной во имя, что мы вообще имеем здесь?!

— Ты не должен мне никаких извинений; твоё предположение, что моя рациональность скомпрометирована, имело смысл. Я бы на твоём месте допускала то же самое.

— Я… Просто твоё горе после смерти вашего общего учителя, и тот случай, когда ты публично обвинила Лору в его убийстве и одержимости…

— Потому что, судя по всем известным мне фактам, она его действительно убила, когда он узнал её секрет. Который заключается в том, что они с мужем и возможно сыном одержимы, и это началось после того самого спорного ритуала, который изначально был нарушением всех мыслимых стандартов, — госпожа Далль говорила это тоном, которым кто другой мог бы декламировать особо скучный стих. — По поводу же того, что мы здесь видим… Теперь, когда ты имеешь некоторые основания предполагать, что мои выводы в чём-то не основаны на старых студенческих дрязгах, изволь выслушать, что я скажу. И пока что мы имеем несколько фактов: люди, которые якобы были убиты лесной тварью, умерли от чего угодно, но только не от магических причин. Никаких следов одержимости, или ментального влияния, или прочих стандартных воздействий. Я бы сказала, что жертвы, скорее всего, имеют отношение к теневому миру. Не удивлюсь, если это случайные трупы.

— Не случайные, — ответил тихо господин Фаннд. — Их объединяет личность убийцы.

— Вот как. Ты знаешь, кто он?

— Нет. Возможно, он даже не один, но одно точно: мы говорим о людях. Жертвы были убиты, но не духами… В отличие от стражи.

— Да, вот тут мы переходим к тому, что произошло. Итак, Лора собирает команду, чтобы остановить духа, убивающего людей, предположительно арахнида. В качестве жертв указаны эти четверо, которые не были убиты не то что арахнидом, но никаким другим магическим созданием. Внимание вопрос: на кого именно она охотилась той ночью в лесу и почему? Частично на этот вопрос могут ответить трупы стражей, которых она взяла в качестве сопровождения. Лично я вижу следы сущностей из как минимум четырёх измерений, что само по себе о многом говорит, но характер повреждений таков, что он наводит на мысли в первую очередь о лесных духах. Ты согласен со мной?

— Да. И я… Не понимаю, что это может значить. Мы имеем безумного лесного духа?

— Такое количество безумных духов? Природные духи в среднем редко склонны к беспочвенной агрессии и чаще всего впадают в безумие, когда их место обитания пытаются уничтожить или их зверей-подопечных истребляют. В данном случае я не вижу предпосылок. Но хорошо, бывают другие причины, и предположим, мы действительно имеем повальное безумие. И каким же тогда образом люди ходят нынче в лес за еловыми лапами?.. Хато. Отправь одну из своих копий проверить, не зарегистрировано ли повышение количества исчезновений в лесу.

— Уже.

— И?

— Ответ отрицательный.

— Вот видишь. У меня не сходятся концы с концами, если только мы не предположим личную заинтересованность. Пока что единственное, что имеет смысл, звучит вот так: Лора и Джеромо пошли в лес, потому что они хотели там кого-то убить. Или что-то убить. В любом случае, это “что-то” скорее всего было духом и изначально не совершало того, в чём его обвиняют. Это факты.

— Но зачем брать с собой стражу?

— Интересный вопрос, да? Но тут нам надо оглянуться и посмотреть на их досье. Тогда ты увидишь, что это, собственно, четвёртый раз, когда они тащат с собой на подобные задания помощников и те трагически погибают. После эти истории обретают ощутимый политический подтекст со скорбящими семьями, пафосными высказываниями, посмертными наградами и прочим. Эти истории не раз и не два служили поводом для ужесточений по отношению к фоморам, духам и примитивным магам.

— Я… — господин Фаннд растерянно моргнул. — Теперь, когда ты говоришь об этом, я действительно вижу паттерн. Но до того все кричали, что ты обезумела от горя и придумала теорию заговора…

— Ну, эта сторона не подтверждена железобетонными доказательствами, потому это правда моя теория. И она включает в себя заговор, потому я не вижу семантических противоречий.