Ван-Ван, умничка, тут же выдохнула и придержала свою магию до поры.

Про Белинду нельзя сказать того же самого: дева отчаянно рыдала, глотая слёзы.

— Как это может быть?! Он меня предал… Он предал меня, мой Лордик!

Я только вздохнул. Зря надеялся, что шок продлится долго — режим молчания у этой конкретной юной особы просто не предусмотрен природой.

— Получается, Найделлы были правы, — всхлипнула Белинда. — Всё это время эта ерунда про фамилиаров — просто ложь! Они на самом деле предают нас легко и просто…

— А с чего, скажи пожалуйста, они должны быть тебе верными? — спросил насмешливо наш похититель, и зелёные огоньки наконец-то вспыхнули в воздухе, освещая подземное помещение.

Белинда взвизгнула; Ван-Ван прищурилась.

Я зевнул.

— Ты… Кто ты?

Теперь, когда в зале стало светло, юное дарование напустило на себя вид величественный и важный.

— Моё имя вам незачем знать, — отрезал он. — Достаточно сказать, что я — тот, кто вступается за права угнетённых и сражается во имя отверженных!

Ой, мамочки.

Ой нет, я не буду ржать. Ребёнок тут старается, речь толкает, нельзя портить ему удовольствие…

Но боги, как же смешно!

Хотя, по крайней мере, он не пытается нас ограбить. Так-то обычно за подобным монологом следует именно это, но тут, похоже, будет что-то иное… По крайней мере, в этот раз.

— Извините пожалуйста, а кто у нас в этот раз угнетённые? — поинтересовалась Ван-Ван, хлопнув глазками.

Я умилился и чуть не всплакнул: ну вся ведь в меня!

Наш Защитник Угнетённых запнулся, слегка растерялся, но потом быстро вернулся к своему величественному амплуа.

— Я вступаюсь за тех, над кем была совершена несправедливость. Именно потому я собираюсь бросить вызов прогнившему семейству Фронн!..

..

Ну да, чего-то подобного я и ожидал. Ещё одна закономерность.

Все они, приходя мстить, рассказывают о справедливости.

— ..И именно потому я спрашиваю тебя: и что ты сделала, чтобы заслужить верность своего фамилиара? Или ты представляешь, что верность, как солнечный свет, будет просто дана тебе? Но даже солнечный свет дарован не всем, знаешь ли. Я, однажды, много лет не видел его.

— Я.. я его хозяйка! Он должен быть верен мне!

— Ещё раз — почему?.. Господин Бао-Ко — древнее и мудрое существо…

..Местами…

— ..и что ты сделала, чтобы он был тебе верен?..

— Ты был тем, кто убил старшего сына Фроннов.

Я скосил глаза на Ван-Ван, которая смотрела на пафосного парня внимательно и остро.

По губам парнишки скользнула насмешливая улыбка. Ответ “да” буквально сиял в его глазах.

..Это, кстати, мне не приходило в голову, и возможно зря: вся эта инициатива с записками и прочими чудесами не выглядела, как деяния и планы древнего существа.

Сомневаюсь, что Пищуха возражал, но за всем этим должна была стоять ненависть сильная и свежая, наивная даже. Я допускал изначально, что на Пищуху могло слишком сильно повлиять второе рождение (потому что, как ни отрицай, а в этом мире мы всё же рождаемся заново). Я сам… оглядываясь назад с высоты проведённого здесь времени (и было ли это действительно несколько дней, или…), могу сказать, что перерождение в фамилиара преображает сознание. Вопрос только в том, в какую сторону.

— Если тебе правда интересно, госпожа Брэндт, то я скажу тебе: Найделлы определили его судьбу. Те, кто ушёл с ними, не вернулись бы в любом случае, и почтенная чета знала об этом прекрасно. Если тебе хочется спросить с кого-то за смерть этого конкретного ублюдка Фроннов, спроси с них… Хотя, очень скоро тут будет кто-то, за кого ты сможешь спросить с меня. Если осмелишься.

— О чём ты говоришь? — Ван-Ван была настороженной, как кошка, готовая к прыжку. — Ты понимаешь, что нас хватятся, так?

— О, ну разумеется, хватятся, — усмехнулся наш похититель. — Я позаботился о том, чтобы хватились, в конце-концов.. Не волнуйся, моя прекрасная госпожа, тебе ничего здесь не грозит.

Ван-Ван не слишком успокоилась.

— А Белинде?

— По поводу неё, не мне решать, только её фамилиару. Но господин Бао-Ко намного добрее, чем я. Всё, чего он хотел — свободы…

— Тогда почему мы здесь?

— О, дайте подумать… Во-первых, чтобы провести ритуал. Во-вторых… У вас любовь с Гэвином Фронном, госпожа Брэндт. И не трудитесь отрицать, я видел ваши поцелуи в подсобке. Если хотите знать моё мнение, вы могли бы найти себе кого получше… Почти любой первый встречный был бы получше.

— Спасибо, но у меня есть кому давать мне советы, — нахохлилась Ван-Ван.

— Ты целовалась с Гэвином?! — воскликнула Белинда возмущённо. — И ещё Адан, и Маколм… Ты просто стараешься загрести всех самых перспективных магов нашего потока себе?! Ну ты и… я даже не знаю, как это назвать! Хитрая стерва, роковая женщина, вот!

Я на это только вздохнул. Вот уж отличное же она нашла время и место, чтобы это обсудить!

Роковая женщина из Ван-Ван была, как из меня книжная полка. В том смысле что да, я умею держать стопки книг в руках, но полкой меня это не делает; так и тут.

Лично у меня были вполне обоснованные сомнения, что Ван-Ван, нелюдимая как она есть, имела с кем-то раньше романтические отношения или близость. И да, я понимаю, что тут снова может быть в игре то самое слепое пятно, которое у меня включается всегда, когда дело доходит до женского пола. Опять же, нельзя не признать, что за время нашего сотрудничества я понемногу начал видеть в “личинке ведьмы” нечто вроде приёмной дочери и любимой ученицы, со всеми вытекающими из этого заблуждениями.

Тем не менее, несмотря на многочисленные теоретические рассуждения о любовях, на практике Ван-Ван была в этих делах очевидно наивна.

Тем не менее, с точки зрения Белинды у моей подопечной явно была очень многогранная, полная романтических переживаний и соблазнённых красавцев жизнь.

— Но я не… — начала Ван-Ван.

— Не целовалась? — прищурилась Белинда.

— Целовалась, но…

— Как ты можешь такой быть?!

— Но я не такая!

— Все вы так говорите!

Я усмехнулся, опёрся спиной о ближайший корень и принялся наблюдать за представлением. Юный мститель великий тёмный маг нужное подставить явно растерялся и переводил взгляд с одной на другую.

Бедняга, ему тут сцену с похищением срывают. Но кто ему виноват? Надо думать, какие темы перед юными девами поднимать.

— Я не имею отношения к Маколму!

— Он мой жених, и я нашла тебя в его кровати!

— Дамы…

— Извини, но он точно знает, что твой жених?

— Мы решили так, когда нам было по пять лет!

— Даже не знаю…

— А ну тихо!!! — рычание мага сопровождалось волной энергии, пронесшейся по пещере.

Девы умолкли.

Я с любопытством посмотрел на нашего похитителя, отметив, что тот растерял немалую долю своей пафосности.

— В общем так, — сказал он сухо, — пока я не разрешу свои вопросы, вам придётся воспользоваться моим гостеприимством. И будьте добры, позаботьтесь, чтобы мне не пришлось затыкать вам рты!

— Тебе не придётся затыкать нам рты, если ты нас отпустишь, — сказала Ван-Ван с видом бесхитростной наивности.

Он усмехнулся.

— Извини, дорогая, но это будет не раньше, чем твой любимый придёт тебя спасать.

О…

Ладно, по крайней мере, это будет смешно.

30

*

Ван-Ван, услышав это заявление, очень глубоко задумалась.

Я задумался тоже, но преимущественно о том, что будет, если любимый, тот или другой, всё же придёт. Если это будет Адан, то как бы мне и правда не пришлось тут всех ото всех спасать…

Между тем пищухин подопечный, наученный горьким опытом, воспользовался тишиной и шустро сотворил вокруг дев клетку из корней, тем самым довершая образ несчастных пленниц.

Я тихо наблюдал со стороны, понимая, что освободить Ван-Ван вдруг что смогу, но пока можно не спешить.

Балинда сжалась, со страхом глядя на корни.